Жанна Монтегю - Наваждение

И все же душа его была полна не только раздражением, он сильно скучал по Фени. Ему ужасно не хватало ее общества. Пару раз Седрик совсем было решался хотя бы ненадолго съездить в Новый Орлеан. Однако умудренный опытом старый ловелас всякий раз брал в нем верх, и он обуздывал нетерпение, причинившее ему столько хлопот в юности. И вот теперь он весь превратился в ожидание. Со смаком он предвкушал нынешний вечер. Она ждет его. Седрик позаботился послать заранее весточку о своем прибытии.

Ленивым оком следя за разноликой толпой, убивавшей в салоне свободное время, Седрик развлекал себя, представляя, как явится, к примеру, ни много ни мало в Букингемский дворец на роскошный королевский прием рука об руку с нею, и церемониймейстер своим торжественным басом объявит:

– Лорд Седрик и леди Евфемия Гамильтон!

Однако в его грезы ворвался совсем другой голос, с шепелявым антильским акцентом спросивший:

– Не желаете ли выпить, сэр? – Это был стюард, разносивший вина.

Деклан заметил появление на корабле Кэтрин с друзьями, когда выходил из дверей одного из многочисленных прекрасно оборудованных здесь ватерклозетов. Он постарался остаться незамеченным. Вместо того чтобы двинуться им навстречу, он отступил по короткой лестнице, ведущей в комнату для любителей карт: сугубо мужское пристанище, где могли спокойно чувствовать себя те, кто любил покурить, крепко выругаться, сплюнуть в расставленные повсюду плевательницы и попытать счастья в картах или костях.

Он возвращался из Натчеза, куда поехал, как только был собран весь сахарный тростник. Там он нанял пользовавшегося безукоризненной репутацией адвоката, не желая прибегать к услугам тех, кто подвизался в его округе. Однако вместо того, чтобы сразу отправиться обратно на «Ручей Делано», он решил сперва наведаться в Новый Орлеан, чтобы отдохнуть, сделать кое-какие покупки, побывать на скачках, посетить пару-тройку борделей – словом, расслабиться перед тяготами зимы, прежде чем вернется домой.

У него всегда хватало хлопот во время сезона дождей: надо было расплатиться с долгами, завязать деловые соглашения и прежде всего – заняться накопившимися за лето бумагами. В этом году их обещало быть двое больше из-за затеваемой тяжбы с Кэтрин Энсон, однако он испытывал странную нерешительность, так и не дав до сих пор хода делу. Эти странные ощущения раздражали его, обычно столь уверенного в себе и неумолимого, когда речь шла о его земле.

Очередная встреча с нею вызвала новую вспышку раздражения. Эта возмутительная особа ни разу даже не потрудилась скрыть свою неприязнь к Деклану. Уже оказавшись в игорной комнате, он не смог удержаться, чтобы не глянуть в широкое внутреннее окно, через которое был виден нижний салон, где она со своими компаньонами располагалась за столом. Ее блестящие волосы были убраны под модную треугольную шляпку, а платье отличалось строгостью фасона: жакет напоминал скорее мужской пиджак. И хотя она была довольно далеко от него и окружена людской толпой – ее красота поражала.

– Что это за сногсшибательное создание? – спросил мужчина, стоявший подле Деклана.

– Это владелица нашего корабля, – сухо отвечал Деклан. – Ее зовут Кэтрин Энсон.

Они познакомились с Декланом в тот момент, когда пароход отходил от пристани в Натчезе, и оба проявили готовность убить вынужденное безделье за карточным столом. Новый знакомый производил впечатление состоятельного человека, и Деклан доверял своей интуиции – одному из результатов тяжелого жизненного опыта, никогда его не подводившего. Мошенников он чуял за версту. Слишком часто на речных пароходах ему приходилось сталкиваться с благообразными типами, у которых не оказывалось и гроша за душой, когда приходило время расплатиться с долгами.

Они не представлялись друг другу по имени. По здешним обычаям этого и не требовалось – разве что приходилось прибегать к обмену долговыми расписками, а с Декланом такого никогда не случалось. Он знал, когда надо прекратить игру, и к тому же ему феноменально везло. Его противник обладал приятными вежливыми манерами, хорошей речью и был одет хотя и не роскошно, но со вкусом. Он обмолвился, что едет на деловую встречу в Сент-Луис. Красивое креольское лицо, темные напомаженные волосы, тоненькая щеточка усов над небольшим, изящно очерченным ртом, прямой нос и эти горячие карие глаза – наследство французских предков. По всей видимости, он получил образование в Париже и был хорошо начитан.

– Как это может быть? – Выражение его лица изменилось, и он пристальнее присмотрелся к Кэтрин. – Насколько я знаю, у Финна Керригана не было наследников.

– Вы знали его?

– Я был с ним знаком. Я женился на женщине, которая была его приятельницей. – Тут он неожиданно разразился горьким смехом. – Приятельницей? Нет, это слишком мягко сказано. Она была ему вовсе не приятельницей.

И в этот момент из смежной с салоном комнаты отдыха появилась Элиза. Собеседник Деклана издал странный звук – не то всхлип, не то стон – и побледнел.

– Что случилось? – Деклан подхватил его под руку, опасаясь, что тот может упасть.

– А она что здесь делает? – пробормотал незнакомец.

– Это же мадам Элиза Джордан. Она – компаньонка мисс Энсон. А в чем, собственно, дело? Вы ее знаете?

– Знаю ли я ее? Смею думать, что да. Пожалуй, мне лучше просто представиться вам. Меня зовут Рауль Джордан.

Деклан не выдал себя ни единым движением. Итак, это и есть недостойный супруг Элизы? Человек, который ее бросил. Человек, в любви к которому она до сих пор клянется. Он проводил Рауля обратно к их столику и заказал обоим по двойной порции виски.

Рауль некоторое время сидел, молча уставившись в пространство, с зажатым бокалом в руке. Каждый раз, отхлебывая виски, он вздрагивал, когда огненная жидкость обжигала его желудок. Деклан терпеливо ждал, развалясь на стуле, вытянул вперед закинутые одна за другую ноги. Хотя он курил в полном молчании, его рассудок напряженно работал.

Наконец он решился с сочувствием спросить:

– Может быть, вам станет легче, если вы выговоритесь?

– Может быть. – Рауль незрячими глазами посмотрел на него, не в силах отделаться от воспоминаний. – Однако я не обсуждал эти вещи ни с одной живой душой. Это слишком интимно, понимаете ли.

– Я и не настаиваю. Дело ваше. – И Деклан заказал еще пару виски. – Однако иногда разговор с незнакомцем, кем-то, кого вы больше никогда не встретите, может принести облегчение.

– Вы правы. Это постоянно терзает меня, мои мысли и чувства смешались в невообразимую, страшную кашу. – Рауль стукнул кулаком по столу. – Эту чертову бабу я взял себе в жены. Порочная, продажная сука! Я попал в ловушку.