Дебора Мартин - Лунное очарование

– Ты и впрямь идиот, Майклз, если веришь, что подобная записка сумеет ввести в заблуждение английские спецслужбы и что, получив ее, они не найдут тебя даже на краю света! Я слитком крупная фигура, чтобы моя смерть осталась незамеченной: узнав о ней, власти сразу начнут расследование, и тогда…

– Может быть, ты и прав. – Майклз на мгновение задумался. – Однако как все-таки красиво, черт побери, – записка, пистолет в твоей руке…

– Все понятно, – усмехнулся Йен. – Еще одно фальшивое самоубийство! Придумал бы что-нибудь поновее, в конце концов! Что, фантазия истощилась? Не обольщайся, английским властям правда давно известна – во всех этих загадочных смертях шпионов не обошлось без вас с Ченом. Вот и теперь тот же сценарий – не слишком ли подозрительно?

– Не важно, – упрямо заявил Майклз. – Пока девчонка моя заложница, никто меня не тронет!

От взгляда Эсме, однако, не укрылось, что пистолет в руке негодяя дрогнул, и она крепче сжала свой кинжал.

– Ну и как долго ты собираешься ею прикрываться? – поинтересовался Йен. – Я думаю, после того как Эсме узнает, что ты убил Рене Монтроуз, она не успокоится, пока не увидит тебя мертвым!

– Заткнись! Не приближайся, или я пристрелю ее!

– Так это вы убили мою мать? – Негодованию Эсме не было предела. – Но почему?

– Она узнала, что я работаю на французов. – Майклз недовольно скривился. – Просто случайно оказалась свидетельницей того, как я взял бумаги со стола Раштона, а потом видела, как на базаре я передал их человеку из французского консульства. Кстати, ты ведь тогда была с ней и тоже могла меня видеть!

Эсме попыталась вспомнить все подробности последнего дня жизни матери. В тот день они действительно ходили на базар, и мать сперва вела себя как-то странно, а потом ни с того ни с сего поспешила уйти…

– Господи! – вырвалось у нее, и тут же рука Майклза напряглась…

– Я хотел твою мать, – нехотя признался он, – ничуть не меньше, чем сейчас хочу тебя, но Рене Монтроуз меня презирала. К тому же я боялся, что она кому-нибудь расскажет о моей встрече с французом, и перед смертью Рене действительно намекнула на такую возможность. Сначала меня это не очень волновало, но затем почему-то ее дочь, то есть ты, неожиданно начала проявлять повышенный интерес к обстоятельствам смерти матери, стала расспрашивать Раштона…

Эсме закусила губу. Расспрашивая Раштона, могла ли она знать, к чему это в конце концов приведет?

– Я никогда не сомневалась, – прошептала она, – что предсмертная записка мамы поддельная, ведь мама никого не любила, кроме папы!

Казалось, слова Эсме разозлили Майклза до крайней степени.

– Записку действительно писала она, – злобно прошипел он, – но под мою диктовку! Ведь я пригрозил ей, что, если она этого не сделает, мне придется убить еще и тебя!

– Вам не нужно было убивать ее, – всхлипнула Эсме. – Она никому не сказала бы…

– Что ты понимаешь, дура?! – прервал ее Майклз. – Я любил ее, а она меня отвергла…

– Замолчи, Майклз! – Голос Йена сделался холодным как сталь. – Твоя игра окончена. Перед тем как войти сюда, я послал своего слугу во дворец, и скоро сюда прибудет целая армия. Так что сдавайся и отпусти девушку!

– Не отпущу!

По тону Майклза Эсме поняла – он действительно скорее умрет, чем отпустит ее.

Уже не отдавая себе отчет в своих действиях, она взмахнула кинжалом, и тот вонзился в бок Майклза. Вскрикнув, торговец отпустил ее, но пистолет по-прежнему оставался в его руке. В следующее мгновение Эсме услышала звук выстрела и затем увидела, как Йен упал… Не теряя ни минуты, она бросилась на Майклза и нанесла ему новый удар – на этот раз в грудь.

Пальцы Майклза разжались, и пистолет с грохотом упал на пол. Эсме поспешила отбросить его ногой, как вдруг Майклз, приподнявшись, ударил ее кулаком в живот. Охнув, Эсме согнулась пополам и выронила кинжал…

Корчась от боли, она все же успела заметить, что рука Майклза уже почти дотянулась до ее кинжала… и тут прогремевший выстрел отбросил негодяя к стене. Упав на спину, Майклз еще некоторое время пытался приподняться, пока наконец не затих окончательно.

Эсме поспешно обернулась к двери, и сердце ее радостно забилось. Йен, слава Богу, был жив – пуля, по-видимому, всего лишь задела его. Пистолет в его руке еще дымился.

– Все кончено, любовь моя! – устало произнес он. – И надеюсь, теперь уже окончательно!

Глава 22

Йен и Эсме неподвижно стояли друг напротив друга в каюте, откуда солдаты-сиамцы только что унесли мертвое тело. Охрана принца прибыла почти сразу же после того, как Майклз был убит, и все, что им оставалось, – это забрать труп. От Йена потребовали дачи официальных показаний, но, когда он пообещал, что непременно сделает это на следующий день, его и Эсме оставили в покое – люди принца, разумеется, отлично знали, что его высочество доверяет лорду Уинтропу и что тот сдержит свое слово.

Пока лорд Уинтроп объяснялся с сиамцами через прибывшего с ними переводчика, Эсме снова и снова прокручивала в голове подробности пережитого ею кошмара. Йен лишь чудом остался жив – и во всем виновата только она, она одна… Не сбеги она так поспешно из дома, у Йена была бы возможность изменить все…

Эсме покосилась на раненую руку своего спасителя, которую тот уже успел перевязать.

– Прости меня… – прошептала она. – Прости, если можешь!

– Простить? – Усмехнувшись, Йен обхватил ее здоровой рукой и притянул к себе. – Но за что? По-моему, стреляла в меня не ты, а Майклз, ты же, напротив, помогла мне уничтожить этого мерзавца…

Эсме подняла на него глаза:

– Если бы я тогда не сбежала от тебя, ничего этого не случилось бы… Такого легкомыслия я никогда себе не прощу!

– Перестань, Эсме, – взгляд Йена сделался серьезным, – если кто и должен здесь просить прощения, так это я. Из-за моей невнимательности ты оказалась втянутой в интриги Чена, и, кроме того, я столько времени упрямо предпочитал верить всем этим сплетням, а не тебе, был слеп и глух к тому, что давно уже поняли все вокруг… Наконец, я оставил тебя одну, хотя знал, что где-то в городе рыщет Майклз, который может сделать с тобой все, что угодно…

Эсме задумалась. Безусловно, Йен в чем-то прав – в случившемся была и его вина.

– Ладно, – вздохнула она и осторожно погладила его по плечу, – будем считать, что мы оба виноваты. – Она помолчала. – Одно мне ясно – ты приходишь ко мне на помощь вот уже третий раз, и к тому же научил меня управляться с кинжалом. Я прощаю тебя, Йен, потому что не могу не простить…

Внезапно их уста слились в долгом поцелуе. Когда же им наконец удалось оторваться друг от друга, в глазах Йена стояла боль.