Шеннон Дрейк - Неповторимый

Гигант, которого Дилман назвал Мэйси, спешился и разоружил Слоана и Ястреба. Он и не подумал обыскать их. Итак, нож, укрепленный на лодыжке, остался у Ястреба. Все-таки утешение, хоть и не слишком большое.

Ястреб подошел к фургону — помочь спуститься Сабрине.

— Сабрина, дорогая, ты поедешь с Мэйси, — сказал Дилман.

— Скорее соглашусь, чтобы меня тащили волоком! — вспыхнула она.

— Это нетрудно устроить, дорогуша, — заверил ее Дилман.

— Живо садись на лошадь! — прикрикнул Слоан.

Что ж, выбора у нее не было, хоть от одного взгляда на здоровенного детину кровь стыла в жилах. Он с легкостью мог управиться и с женщиной, и с оружием одновременно.

Ястреб и Слоан сели на своих лошадей. Генри оставили лежать, как был. Дилман приказал своим людям собрать тела белых наемников, которые вырядились индейцами, чтобы создать ощущение массового нападения на фургон, привязать к седлам лошадей и забрать с собой. Хитрая лиса заметала следы.

Ястреб пришпорил Тора. Проезжая мимо Скайлар, перехватил взгляд ее серебристых глаз. Улучив момент, тихо пообещал:

— Я уничтожу этих чудовищ!

— Что? — встрепенулся Дилман.

— Я сказал, что вы настоящее чудовище! — бросил в ответ Ястреб.

Дилман ухмыльнулся.

— Чудовище, и чертовски хорошее чудовище! — согласился он и расхохотался собственной шутке.

Процессия тронулась в путь к уединенной хижине, скрытой в лесу.

Ясень решительно направился к конюшне. Два странных типа приехали в Мэйфэйр и пожелали встретиться с сенатором Дилманом. Они проговорили с ним совсем недолго, а после помогли ему выйти из дома и сесть на лошадь. Они были со всеми вежливы, придраться не к чему, но все же у Ясеня возникли подозрения на их счет. Ни Ястреб, ни Скайлар еще не возвращались, да и с отъезда сенатора прошло уже более часа. Тревога Ясеня росла.

Только он собрался вскочить на лошадь, как услышал, что его окликнули. К дому приближались всадники, за ними грохотал открытый фургон. Да это же его братья! Ясень поспешил им навстречу.

— Мы привезли Генри Пьерпонта, он в фургоне, ранен в плечо, — сообщил Ясеню Серебристый Ворон.

— Рана не смертельная, — сказал Клинок, — но обработать ее необходимо, и чем скорее, тем лучше.

— Давай занесем его, Мэгги обо всем позаботится…

— Когда мы нашли его, — продолжил Серебристый Ворон, — он метался в бреду, бормотал что-то бессвязное. Говорил, что вез сестру Скайлар сюда, в поместье. Все было тихо, как вдруг на них набросились раскрашенные всадники.

— Нападение индейцев? — недоверчиво переспросил Ясень.

— Возможно, индейцы среди нападавших и были, так, для видимости. Появления Ястреба со Слоаном никто не ожидал. Все предполагаемые индейцы были перебиты. Затем пришли еще люди. Угрожали убить Скайлар. Они захватили Ястреба, Слоана, Скайлар, ее сестру и увезли.

— Куда? — удивился Ясень.

— В хижину Ястреба, ту, что находится в лесу.

— Сколько их?

— Генри не знает, — ответил Клинок. — Несколько. Думает, что большинство из них наемные убийцы.

— Пойду позову женщин помочь Генри, — сказал Ясень. — Трое индейцев сиу. Думаю, мы тоже можем разыграть для них нападение индейцев.

Серебристый Ворон кивнул.

— Ладно, только на этот раз никакой краски, — решительно проговорил он.

Ясень невесело усмехнулся.

— Никакой краски. Ни луков, ни стрел. Только ружья, бьюшие наверняка. И если похищение устроил Дилман, я хочу заполучить его скальп.

— Ястребу его сердце на серебряном блюде, — возразил Ясень. Он уже направился было к дому, как внезапно остановился. — А что привело вас двоих сюда?

Серебристый Ворон и Клинок переглянулись между собой и посмотрели на Ясеня.

— Бешеную Лошадь посетило видение. Сам приехать он не мог и потому попросил нас проведать Ястреба.

— Вот как, — протянул Ясень.

Как индеец сиу Ясень и не думал подвергать сомнению мудрость вещего видения.

Скайлар казалось, что она движется словно во сне. Как будто все происходящее вокруг нереально. На нее нашло какое-то отупение. Мысли об ошибках, совершенных в прошлом, калейдоскопом крутились в голове. Годы жизни с Дилманом бок о бок. Он убил ее отца. Спал с ее матерью. И смеялся над самой Скайлар, над ее беспомощностью.

Она убежала. Излила на него свою злость и убежала, но не убила, поскольку не хотела уподобляться ему. И вот сейчас расплачивается за свое мягкосердечие. Теперь в опасности жизни и сестры, и мужа, и человека, которого она с уверенностью могла назвать своим лучшим другом.

Дилман держал ее железной хваткой. Но Скайлар было все равно. Острый нож вонзался в ее бок постоянно, однако сейчас Дилман решил пощекотать ее посильнее. Чтобы припугнуть и дать понять, на что он способен, если она вздумает сопротивляться ему. Скайлар усмехнулась: ей все равно, Дилман получит вполовину меньше того удовольствия, на которое рассчитывал.

Сабрина. Еще одна ошибка. Нельзя было позволить сестре отправляться в путь под своим именем. Хотя, по здравом размышлении, что бы они ни делали, на какие бы ухищрения ни пускались, все было бы напрасно. Дилман мог воспользоваться своими многочисленными связями и выяснить содержание телеграмм, которые сестры посылали друг другу. Теперь Сабрина здесь, с ней. Но теплой встречи с объятиями и улыбками не получилось. Скайлар была не уверена, сможет ли в последний раз хотя бы просто прикоснуться к сестре.

Она стиснула зубы, злясь на себя и отчасти радуясь пронзившей ее боли, когда Дилман в очередной раз скребнул ножом по боку. Отлично, это приведет ее в чувство, встряхнет. Она будет бороться. Пока дышит, сдаваться она не намерена.

Впереди показалась хижина. Воспоминания, яркие, точно это случилось вчера, милые — все плохое забывается — волной нахлынули на нее. Полускрытые в дымке времени, те события теперь представлялись удивительно романтичными. А тогда!.. Она была убеждена, что подверглась самому настоящему нападению индейцев, и боролась не на жизнь, а на смерть, любыми силами стараясь вырваться, а там будь что будет! Там он впервые прикоснулся к ней. Любил ее. Сделал своей женой. С хижиной связано так много. Но едва ли Дилману известно об этом.

Должно быть, он собирается поджечь ее, мелькнуло опасение.

— Итак, джентльмены и леди, — протянул Дилман. Скайлар чувствовала его дыхание на своем затылке. — Прошу в хижину, будьте так любезны.

Ястреб смерил его взглядом. Ни один мускул не дрогнул на лице, высеченном точно из камня. Губы плотно сжаты. Он соскочил с лошади, но направляться в хижину не спешил. Подошел к Дилману.

— Мне нужна Скайлар, сейчас.

— Войдите в хижину, Мэйси свяжет вам руки, и тогда она будет в вашем полном распоряжении.