Ничья. Получившая имя (СИ) - Романовская Ольга

Ознакомительный фрагмент

Адриан благодарно улыбнулся и ненадолго скрылся за скрипучей дверцей. Пока он осматривался, обживался, подоспел владелец судна с помощниками-подростками. Сыновьями, наверное, больно они походили на предполагаемого отца. Хмуро поздоровавшись, сорванцы занялись делом: подняли паруса, проверили снасти, отдали концы. Судно шло в столицу порожним, поэтому нас и согласились взять – все какие-то деньги. Обратно, насколько я поняла из коротких пояснений хозяина, вернутся с грузом. По мне, так логичнее везти контрабанду из порта в столицу, а не наоборот. Хотя какая мне разница, довезут в целости и сохранности, и спасибо.

Погода благоприятствовала плаванью. Дул попутный ветер, мы продвигались споро. Лодка старалась держаться подальше от берега, частенько ныряла в заросли, пропуская более крупные суда. На ночь приставали либо в чистом поле, либо в небольших деревеньках, старательно избегая постоялых дворов. Хозяин объяснил: так надежнее.

– Вам солдаты не нужны, мне тоже. А где воры, пьянки и купцы, всегда кто-то вертится. Да и непременно найдется тот, кто запомнит. Заспанной бабке все равно, она на лица не смотрит, лишь бы платили. Сболтнет – без заработка останется, никто на постой больше не попросится. Это трактирщику все равно, не этот, так другой, а бедняки за каждую лиру борются.

И действительно никто вопросов не задавал. Стучались мы явно не в случайные дома, приходили под покровом темноты. Частенько вместо себя капитан посылал одного из сыновей. Мол, они юркие, прыткие, быстрее опасность почуют. А если попадутся, то двое же, второй жив останется. Однако небеса миловали, обошлось без засад.

Спутники тоже проблем не доставляли. Сначала опасалась их, даже детей, но потом уверилась: мужчин на лодке волновали снасти, а не женские прелести.

До столицы дошли за четыре дня: в одном месте пришлось затаиться, пережидая караван. Капитан вовремя его заметил и пристал к берегу, пока мы не вышли из спасительной зелени протоков. На открытой воде спрятаться негде, а убегать – только привлекать к себе внимание. Следуя тем же законам конспирации или просто угадав со временем, в столичные воды вошли на закате. Лодка легко, будто перышко, скользила по багряной глади, распугивая птиц. Адриан вместе со мной стоял на носу и смотрел на Зальц, словно император, обозревающий свои владения. Украдкой взглянула на его лицо – сосредоточенность и спокойствие. Минутная слабость осталась позади, отныне маркиз действовал.

– Дворец. – Он указал на ряд высоких шпилей на горизонте. – А вон в той стороне, – очередной взмах рукой, – мы некогда жили.

«Мы»… От слова веяло теплом, некой общностью. Бывшая наложница и бывший советник отныне единой целое.

– Отсюда не видно: река изгибается. Мы сейчас у предместья. Видишь, его в камень не одели.

Заметила. Здесь берега укрепляли деревянными сваями.

На плавучих пристанях суетились люди. Никогда бы не подумала, что речной порт может не уступать морскому! С другой стороны, столицу нужно снабжать, не разгружать же мешки у каждой лавки, портить красивые виды.

Суденышко уверенно лавировало между гружеными лесом баржами. Его хватило бы, чтобы протопить весь наш городок. А ведь сейчас лето, что же будет зимой?

– Тут наш уговор окончен. – К нам подошел капитан, оставив сыновей швартоваться у свободного кольца плавучего причала. – Вторую часть пожалуйте.

Адриан кивнул и расплатился.

– Спасибо, – коротко поблагодарил он и спустился в каюту за моим саквояжем.

Других вещей у нас не имелось, путешествовали налегке.

Плавучие причалы требовали определенной сноровки. Приходилось смотреть под ноги, тщательно выверять шаги, а то и прыгать. Но вот, наконец, твердая земля.

Нас бросили посреди грузового порта, неподалеку от окраины города. Думала, заночуем здесь, но маркиз мотнул головой.

– Пустим пыль в глаза, заодно избежим вопросов, – туманно обронил Адриан и повел мимо однотипных складов и доков.

Шли мы долго, вместе с солнцем оставив позади бурную портовую жизнь. Оказалось, хозяин искал почтовую станцию. Там по сходной цене можно было нанять извозчика. На кобыле-кляче, зато закрытый экипаж.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– А как же документы? – встревоженно напомнила я. – Их проверят при въезде.

– Уже проверили.

– Как? Когда?

Не припомню, чтобы мы общались со стражами закона.

– В порту, – невозмутимо продолжил Адриан. – Мы сошли как пассажиры вон там, – он указал на неясную темную громаду впереди, – и сели на извозчика. Главное, верить в собственную ложь. Да и прошли те времена, когда города опоясывали стены, а ворота запирались на ночь. К пешим привяжется патруль, наемный экипаж остановят только по наводке. Ну, или если выйдет приказ проверять всех и вся. Но это такой скандал, ведь станут останавливать даже гербовые кареты. Само собой, аристократия не потерпит унижения, и указ быстро отменят. Поэтому нет, Джанет, в наемном экипаже мы в полной безопасности. Вряд ли извозчик некогда служил у меня слугой, а бывший советник я или плотник, на лице не написано. Зато заночуем в приличном месте. Нужно хорошенько отдохнуть перед началом боевых действий.

За разговорами приблизились к домам, возведенных для различных нужд пассажиров «людского» порта. Попутно тут поживали те, кто по роду деятельности связан с рекой. Нашлась и обещанная Адрианом почта с биржей извозчиков. Не только мы хотели скорее добраться до дома, не пришлось маячить одинокими «белыми воронами».

– Вы знали? – взглядом спросила хозяина, указав на группку пассажиров.

Тот кивнул:

– Сегодня среда, приходит «Арабелла».

Немного потолкавшись, плюхнулась на жесткое сиденье.

Извозчик брал за услуги немногим дороже «домовых проституток» – по три лиры за милю. Хозяин назвал адрес и присоединился ко мне. Экипаж тронулся. Уже стемнело, только свет фонаря над козлами и редкие пятна окон разгоняли мрак.

– Тебя привезли с другой стороны, – склонившись к моему уху, шептал Адриан, – поэтому ты видела столицу другой.

Видела – громко сказано. Так, подсматривала в окошечко.

Говорить в полный голос мы по объективным причинам опасались. Пусть кучер думает, будто везет очередную влюбленную парочку.

Рука Адриана крепко сжимала мою, даря веру и силы. Чуть помедлив, я положила пальцы ему на локоть – слишком смело для посторонней женщины и слишком мало для наложницы. Кольцо рук замкнулось. Темнота толкала друг к другу, заставляла соприкасаться телами, но не в сладострастном порыве, а в жажде отыскать спасение от страхов. Ощущение чужого плеча, чужого дыхания отгоняло дурные мысли, делала ночь всего лишь прологом к рассвету.

А наемный экипаж уже катил по Зальцу. Возле пассажирского порта столица практически смыкалась с предместьями. Дома постепенно становились выше, копыта отбивали дробь по мостовой, а не мягко врезались в землю. Я не хотела спрашивать, куда мы едем, нарушать особую тишину, установившуюся внутри тряской повозки. Никогда еще мы с Адрианом не были так близки. Даже когда он входил в меня во всю длину и замирал внутри. То иное. И чувства совсем другие. Сейчас соприкасались души. Никаких криков, движений, а внутри тепло. Везде тепло. Не жарко, а покойно, уютно.

Время словно остановилось.

Повинуясь желанию сердца, положила голову на плечо Адриана. Он заключил меня в объятия – не в клетку «ты моя», а в «я рядом, но ты всегда вольна уйти». Маркиз смотрел в окно, думал о чем-то своем. А я… Я старалась запомнить этот миг, возможно, самый яркий во всей моей жизни.

Глава 6

Тряский экипаж остановился на улочке, напоминавшей Недев. Прежде я полагала, будто столица – это набережные и шикарные особняки, теперь убедилась, она ничем не отличалась от прочих городов. В Зальце тоже имелись трущобы, запутанные, извилистые улицы, неказистые домишки. Возле одного такого мы и вышли. Сначала я решила, будто у хозяина закончились деньги, но он столь решительно направился ко входу… Оставалось только гадать, откуда бывшему советнику императора известно о существовании этой гостиницы – над дверью, освещенная едва тлеющей свечей, покачивалась табличка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})