Жаклин Санд - Сердечная тайна королевы

Ознакомительный фрагмент

Только теперь маркиза поняла, отчего ее не держат ноги. Легкие сапожки и чулки, а также юбки почти до пояса насквозь промокли, и мадемуазель де Лажуа сейчас почти не чувствовала собственных ступней.

– Меня немного знобит… Но это пустяки…

– Значит так, – распорядился лейтенант. – Господа Бино, Мюрен и де Бовиль, отвезите мертвеца к судебному исполнителю, может быть, кто-то опознает беднягу. Заодно доложите о случившемся капитану де Кавуа. Мадемуазель, тут неподалеку есть охотничий домик. Прежде, чем вы окончательно окоченеете…

– Меня ждут дома, – неуверенно прошептала Виолетта.

– Я даю слово, сударыня, после того, как вы обсохнете и немного согреетесь, вас проводят домой.

Маркиза д’Оди не решилась спорить. По правде говоря, она бы сейчас полжизни отдала за глоток горячего вина и теплый плед.

Фобер торопливо вскочил в седло и вновь протянул Виолетте руку.

– Возможно, это и против приличий, но так вам будет намного теплее.

Шевалье оказался прав. Девушка ощущала тепло мужского плеча и колена даже сквозь усиливающийся озноб. Всадник пустил коня галопом, и маркиза невольно прижалась к своему спутнику еще теснее.

– Вы так и не спросите, как меня зовут? – осторожно поинтересовалась она.

– Почему же. Спрошу. Как вас зовут, сударыня?

– Виолетта, – помпезное «де Лажуа, маркиза д’Оди» почему-то так и осталось у Виолетты на губах не произнесенным.

– Красивое имя. Между прочим, вы так и не ответили на мой предыдущий вопрос, Виолетта. Что вы делали тут совершенно одна, без сопровождения?

– Я просто люблю прогулки в одиночестве.

– Вы не парижанка, мадемуазель?

– С чего вы взяли?

– У вас опасные привычки, – девушка не видела лица лейтенанта, но готова была поспорить, что он улыбается.

– Это я уже поняла. В здешних краях, похоже, принято убивать людей еще до завтрака и без всяких причин.

– Что вы, сударыня, – голос мужчины стал серьезным. – Людей редко убивают без причин. Деньги, любовь, политика. Говорите, они ссорились? Скорее всего, какой-нибудь рогоносец метким выстрелом отправил на небеса своего более удачливого соперника.

Виолетта промолчала, припомнив залитое кровью письмо у себя в рукаве. Рогоносец? Вот это уж вряд ли.

Глава 4

Новое задание

Обещанный охотничий домик оказался небольшим одноэтажным зданием, огороженным внушительного вида забором. Старик-егерь, завидев приближающегося всадника в форме гвардейцев кардинала, торопливо отворил ворота и застыл посреди двора, почтительно ожидая распоряжений.

– Растопи-ка камин, любезный. Да пожарче, – велел Эме.

Он спешился сам и бережно подхватил на руки Виолетту. Усадил в комнате для прислуги – единственном помещении, где топили, – у самого огня. И осторожно снял с окоченевших девичьих ножек сапожки.

– Может, лучше позвать служанку? – неуверенно предложила маркиза, которая чувствовала себя в высшей степени неловко от такой непривычной мужской заботы.

– Не думаю, что тут сейчас найдется служанка. Зима. К тому же в последнее время король Людовик не жалует охоты. Домик пустой, один егерь да пара собак. Пододвигайтесь поближе к камину, сударыня. Чулки вмиг просохнут. А вот юбки…

Он критически осмотрел ворох мокрой ткани.

– Нет! – торопливо отказалась Виолетта, решив, что сейчас ей предложат раздеться.

– Что «нет»? – не понял Эме. – Впрочем, платье мы вряд ли успеем высушить. Через полчаса мне нужно быть рядом с Мазарини.

– Вы служите Мазарини?

– Я ведь лейтенант гвардейцев кардинала, – напомнил Фобер.

– Да, конечно, – маркиза осторожно прижала ладони к пылающим щекам. Да уж, сейчас никто не посмел бы назвать ее «бледной, словно привидение». Хорошенькая вышла прогулка.

– Все еще мерзнете? – мужчина извлек из пыльной темноты за камином бутылку вина, умелым жестом заправского завсегдатая винных кабачков откупорил и плеснул немного в глиняную кружку. Осторожно подержал ее над огнем. – Хотите вина?

– Да, очень, – мадемуазель де Лажуа решила, что отказываться нет смысла. Горячее бордо окатило желудок волной тепла и тут же пьяно застучало в висках. Девушка сразу почувствовала себя увереннее. И, чего греха таить, раскованнее в присутствии почти незнакомого ей мужчины. Который к тому же был нестар и весьма недурен собой. Маркизе понадобилось еще несколько глотков, чтобы в ребенке окончательно проснулась женщина. Правда, лейтенант, озабоченный поддержанием огня в камине, вряд ли заметил эту перемену.

– У нас много о нем судачат, о Мазарини, – задумчиво заметила Виолетта через какое-то время, чтобы возобновить прерванную беседу.

– Где «у вас»?

– В Провансе.

– И что говорят?

– Разное. Он ведь итальянец…

– По-вашему выходит, быть итальянцем чуть ли не преступление? – заинтересовался Фобер. – Если на то пошло, королева – испанка. Наверное, это намного хуже, если принять во внимание войну.

Маркиза д’Оди возмущенно тряхнула головой.

– Королева – это совсем другое! Королева – это… королева!

– А-а, понимаю. Королева – это королева. А министр всего лишь министр, – тихо рассмеялся Эме. – Между прочим, у вас есть возможность полюбоваться на него поближе. Если, конечно, вы не смущаетесь из-за собственного испорченного платья и синего носа.

Девушка гордо вздернула подбородок. Вино придавало ей смелости. Почему бы и нет. Отец все еще мучается от простуды, значит, на официальном приеме в Лувре они окажутся не скоро.

– Ваш Мазарини будет прогуливаться вместе с его величеством? А королева Анна? Она тоже собирается на прогулку?

– Мне кажется, вы слишком увлечены личностью королевы, мадемуазель Виолетта из Прованса, – нахмурился Фобер.

– Мне кажется, это не ваше дело, сударь, – парировала раскрасневшаяся Виолетта. – У меня есть право спрашивать. Анна Австрийская – моя крестная мать.

– Хорошо хоть не родная!

– Вы изволите сомневаться в моих словах?

– Ни в коем случае, – сообразительный Эме проворно отобрал у девушки кружку. – Думаю, вам хватит. Если, конечно, вы все еще намерены куда-нибудь ехать.

– Значит, едем! – маркиза тут же уверенно вскочила, изображая оживление. Голова у нее немного кружилась – хорошее вино – а душа требовала приключений.

– Конечно, едем. Только не босиком, сударыня. Ваши сапожки, – Фобер укоризненно протянул девушке просушенную обувку. – Позвольте вам помочь?

– Благодарю, – на этот раз Виолетта сама подставила мужчине затянутую в шерстяной чулок ножку.

– Сколько вам лет, Виолетта из Прованса? – поинтересовался он, неторопливо обувая свою новую знакомую. Ножка, надо отдать ей должное, была весьма соблазнительной. Маленькая, с тонкой хрупкой лодыжкой. Прелесть, а не ножка.