Дебора Мартин - Пиратская принцесса

Камилла мысленно вернулась на полтора месяца назад, когда внезапная привязанность Дезире к деду едва ли была замечена в семейном кругу.

— А Чучу? Она же всегда ездила с тобой… — Камилла подумала немного и проворчала: — Хотя, разумеется, она ни за что не проговорилась бы, хоть режь.

В обязанности рабыни по имени Чучу входило сопровождать девушек в гости. Дезире она боготворила. Давным-давно, когда дядя покупал новую рабыню у соседа, Дезире уговорила его купить Чучу вместе с сестрой, и теперь, если бы Дезире задумала даже совершить убийство, Чучу сама вложила бы нож ей в руку.

Раньше Дезире сопровождала к дедушке Камилла, но с некоторых пор старый Фонтейн не жаловал пиратскую дочку из-за ее скандального прошлого, и старый дом стал единственным местом, куда Дезире могла удрать из-под всевидящего ока двоюродной сестрицы.

— Теперь понимаешь, почему я так отчаянно спешу выскочить замуж за месье Мишеля, — прошептала Дезире. — Нужно успеть, пока не стал заметен живот. А месье Мишель, он ведь тоже спешит найти жену до отъезда во Францию, и я как раз подходящая партия. Нужно ловить момент и попытаться спастись от позора.

Камилла глядела на кузину во все глаза.

— Но почему бы тебе не выйти замуж за отца ребенка? Если вы так любите друг друга, то женитесь на здоровье, и всех-то делов.

— Не могу.

— Но почему?! Он что, беден? Ты поэтому считаешь, что дядя Август никогда не разрешит ему за тобой ухаживать?

— Ну, он, конечно, не богат, да. И он не католик. — Дезире мяла простыню, старательно пряча взгляд от Камиллы. — И он американец.

У Камиллы перехватило дыхание.

— Американец?! Ты отдалась американцу?! Дезире дернулась, как от удара, голос ее стал гневным.

— Да! И что с того?! Они совсем не такие, как вы все думаете! Ты же сама танцевала сегодня с американцем! И что, скажи на милость, такого в этом страшного? Тебе, кажется, даже понравилось. Разве нельзя полюбить американца?

— Что страшного?! Еще спроси, что такого страшного в том, чтобы обзавестись ребенком, не надев на палец обручального кольца, — резко ответила Камилла. Потом вспомнив, как дотошно Дезире выспрашивала ее насчет майора, она побледнела. — Но ты не… Это случайно не майор Вудвард, нет? Он же не из тех, кто…

— Пфф! — возмутилась Дезире. — Нет, конечно! Ведь он старик!

Камилла чуть не расхохоталась, что было уж совсем неуместно.

— Старик? Да ему не больше тридцати пяти. В толк не возьму, почему тебя так поразила эта мысль, если ты собралась замуж за такого древнего джентльмена, как месье Мишель.

— Это разные вещи, — мрачно огрызнулась Дезире. — Да, теперь я обязана выйти за месье Мишеля, но, будь у меня выбор, не он, нет, не он стоял бы рядом со мной под венцом.

— А почему же тогда ты расспрашивала меня о майоре? — настаивала Камилла. — Почему тебе, собственно, так интересно, о чем мы разговаривали?

Она пристально посмотрела Дезире в лицо, но та столь поспешно отвернулась, что ответ вдруг сам возник в голове у Камиллы.

— Майор Вудвард знаком с отцом ребенка, да? — Дезире вздрогнула. Значит, Камилла попала в точку. — Он знаком с отцом ребенка, и ты испугалась, что он мне об этом проговорится. Значит, это человек, которого майор хорошо знает. Может, один из офицеров? Нет, офицер был бы одного с ним возраста. Значит, по всей видимости, солдат. Солдат, находящийся под его командованием.

— Я не собираюсь обсуждать отца моего ребенка, — резко сказала Дезире. — Он больше не имеет ко мне никакого отношения.

— В каком это смысле — «никакого отношения»?! — почти прокричала Камилла.

Дезире зашипела:

— Тише!

Стены в их двухэтажном доме были очень тонкие. Камилла несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

— Ты отдала этому американцу свою девственность, а теперь собираешься сидеть сложа руки и смотреть, как он уходит, оставляя тебя с пузом и необходимостью выходить замуж за этого ужасного человека? Что за безумие?!

— Ты не понимаешь! — вспыхнула Дезире, спрятала лицо в ладонях и начала всхлипывать. — Ты… не понимаешь…

Камилла решила, что надо сменить тон. Если она хочет помочь Дезире, разумеется, необходимо вытянуть из нее все до последнего слова правды, но так мучить бедняжку тоже не годится. Дезире — девушка чувствительная, легкоранимая, особенно теперь, когда пребывает в таком смятении.

Камилла присела рядом с Дезире на кровать и принялась поглаживать ее по спине.

— Все будет хорошо, милая, все образуется, — голос ее был мягкий и успокаивающий. — Обещаю тебе. Вот ты говоришь, что я не понимаю. Ну помоги же мне понять, я ведь больше всего на свете хочу именно понять. Правда!

Дезире кивнула и потихоньку справилась со слезами.

— Мой любимый не знает, что я беременна. Мы встречались всего несколько раз, и только однажды… ну… зашли слишком далеко. Он говорил, что любит меня, и просил моей руки. Я же… Я ответила, что должна подумать. Я понимала, что папа его и слушать не станет. Поэтому, вернувшись домой, я занялась подготовкой визита. Я спросила папу… — Она не удержалась и всхлипнула снова. — Спросила, как он отнесется к тому, что его дочь вдруг захочет выйти замуж за американца со средним доходом, причем не католика. Я притворилась, что просто дразнюсь, но он прямо взвился под потолок. Кричал, что, если его дочь станет женой человека из низшего слоя общества, это погубит всю семью. — Она снизила голос до шепота. — Он кричал, что я должна выйти замуж удачно, иначе мы все окажемся на улице.

Камилла стиснула зубы. Это вполне в дядюшкином стиле — заводить речь чуть ли не о нищете и голоде, чтобы удачно устроить свои дела за счет счастья дочери. Камилла была уверена, что на самом-то деле все не так страшно.

— Он преувеличивал…

— Может, и так, — голос кузины болезненно дрожал. — Но это не все. Еще он поклялся, что убьет любого недостойного, кто станет добиваться моего расположения. Если даже мы обвенчаемся тайно — что и предложил мой возлюбленный, — то папа сразу вызовет его на дуэль и сделает меня вдовой. Или будет убит. В любом случае я потеряю все.

Камилла заметила, как старается Дезире случайно не назвать своего молодого человека по имени.

— Но это произошло до того, как ты узнала, что беременна. Если бы ты поставила дядю Августа перед фактом…

— Ах, оставь, ничего бы не изменилось. Нам и так необходимы деньги. Скажи я о своем возлюбленном — и отец убьет его, меня все равно заставит выйти за месье Мишеля, и чем скорее, тем лучше. Только в этом случае папа меня возненавидит, и мама тоже…

— Этого никогда не случится, — улыбнулась Камилла, смахивая слезу со щеки Дезире. — Правда, милая, по-моему, стоит дать им шанс. Расскажи им.