Элизабет Ренье - Погоня за счастьем

Кейт крепче обняла девочку.

— А потом?

— Я плохо помню. Какие-то голоса, кто-то поднимает меня. Шершавые руки снимают с меня мое платье, а вместо него надевают что-то тяжелое и грубое. Кто-то дает мне поесть, а потом я, кажется, спала на сене. Но ничего не понимала из того, что они говорили. Не знаю, сколько времени я пробыла с теми людьми и где была потом, до того, как меня нашли цыгане.

Кейт вздохнула. Несмотря на все ее расспросы, она так и не могла разгадать загадку. Но может быть, это и лучше, что память не вернулась к Джудит полностью? Некоторые подробности, которые вспомнила девочка, наводили Кейт и Ричарда на мысль о благородном происхождении этой скиталицы. Ее лицо было утонченно красивым, голос — мягким и нежным, ножки — с маленькими ступнями и высоким подъемом. Под влиянием Кейт она быстро и легко рассталась с грубыми просторечными выражениями. Никто не знал, кто она такая. Ее словно щепку носило от одного ненадежного пристанища к другому, и она понимала, что нелюбима и никому не нужна в этом мире, где в одиночку выживают только сильные.

Голодная, больная и всеми отвергнутая, она брела одна холодной дождливой ночью, и голова ее была наполнена странными фантазиями. Но вот ее маленькие ручки нащупали стены и оконную раму коттеджа. Из последних сил она постучалась в окно. Потом силы ее покинули, и она упала на крыльцо в беспамятстве.

Очнувшись, Джудит поняла, что лежит в мягкой постели, с горячим кирпичом в ногах. Она почувствовала, как ее приподнимают, и приятный грудной женский голос уговаривает ее попить. Потом она лежала и слушала сквозь сон, как кто-то тихими шагами ходит по комнате, как потрескивает разведенный в очаге огонь.

Ее слабое тело давно снедала лихорадка, изгладившая из памяти многие события прошлого. В тот день болезнь дала ей маленькую передышку, после чего набросилась на нее с новой силой. Но в те блаженные часы Джудит поняла, что больше не одинока, ей стоило только позвать или просто беспокойно пошевелиться, как тут же откликался ласковый голос, заботливые руки обнимали ее в темноте, прогоняя страхи.

Длинные пальцы девочки осторожно гладили лепестки примул.

— Должно быть, я так никогда и не узнаю, кто я такая…

— Неужели для тебя это так важно? Разве тебе недостаточно того, что я тебя люблю и всегда буду заботиться о тебе, как о сестре?

— Этого даже слишком много. Но однажды, Кейт, ты выйдешь замуж, и тогда…

— Глупенькая! Думаешь, я не настою на том, чтобы мы всегда были вместе, чтобы ты переехала со мной в…

Она замолчала. Тот счастливый вечер наедине с Ричардом она хранила в сердце. Он вернется из Лондона, они официально обручатся, тогда она и откроет свой секрет. До тех пор она собиралась беречь сладостные воспоминания в душе, словно огонек пасхальной свечи. Эти воспоминания наполняли радостью ее мечты и надеждами будущее. Она поцеловала Джудит и вскочила на ноги.

— Теперь не время для глубокомысленных бесед. Солнышко сияет, вода искрится…

Ее глаза азартно заблестели. Она огляделась, чтобы удостовериться, что они одни, сбросила туфли и стянула белые чулки.

— Хочешь побродить со мной по ручью, Джудит?

Девочка в ужасе отшатнулась.

— Ни за что! Вода очень холодная. Осторожно, не утони.

Смех Кейт взлетел под кроны деревьев.

— Для этого он недостаточно глубокий. Не бойся. Я буду поблизости.

Высоко подобрав юбки, она шагнула в воду, и по ее спине пробежала дрожь наслаждения. Она перешла на другой берег, села на пригорке, на солнце, и принялась лениво перебирать камешки пальцами ног. Джудит, склонив голову, плела венок из примул. Внезапно она выпрямилась и прислушалась:

— Кейт, я слышу стук копыт. Кто-то скачет сюда.

Кейт напрягла слух, но он был далеко не таким чутким, как у Джудит. Прошло несколько секунд, прежде чем она уловила топот лошадиных копыт.

То место, где она сидела, хорошо просматривалось с моста. Кейт подхватила юбки и зашлепала назад, но посередине ручья внезапно поскользнулась и с головой погрузилась в воду. Хватая воздух ртом, она выбралась на берег, насквозь промокшая, с обвисшими локонами. Джудит вскочила на ноги, испуганно вскрикнув. Она протянула руки и шагнула вперед.

— Все в порядке, — уверила ее Кейт. — Я не ушиблась, только вымокла. Но… о господи, сюда едет карета! — Она в отчаянии завертела головой, пытаясь отыскать укрытие. — Я спрячусь в ивняке, а ты оставайся на месте.

Из рощи выехала карета, запряженная четверкой вороных лошадей. Перед мостом лошади перешли на шаг. Кучер, увидев сразу за мостом развилку, нахмурился и крикнул молодому лакею, стоявшему на запятках:

— И куда теперь? Ты не видишь где-нибудь жилья?

— Не видать ни трубы, ни башни. Вон какая-то девушка у ручья, спроси ее.

Кучер остановил взмыленных лошадей.

— Эй ты, какая дорога ведет в Соколиный замок?

Девушка в простом голубеньком платье ничего не ответила. Кучер снова повторил вопрос, который от нетерпения прозвучал еще более грубо. Ему хотелось побыстрее вытянуть затекшие ноги и смочить пропыленное горло хорошим глотком виски.

Джудит замерла в нерешительности. Кейт велела ей стоять на месте. Но этот человек бранился, она поняла по его тону, что он рассержен.

— У тебя что, языка нет? Подойди сюда, девчонка.

Опыт подсказывал Джудит, что, если ослушаться, последует неизбежный результат — тяжелая рука бросит ее на землю или палка обрушится на плечи. Она двинулась вперед, осторожно ступая по неровной земле.

— Чего вы от меня хотите?

Ей ответил другой голос — более молодой и более мягкий. Она повернула голову к запяткам кареты, откуда он доносился.

— Мы очень надеемся, что ты подскажешь нам дорогу к Соколиному замку.

— Но я не знаю туда дороги, — покачала головой Джудит.

— Ах, не знаешь, — насмешливо повторил кучер. — Ты здешняя?

— Да. Я живу в деревне.

— И ты не знаешь дороги! — Он презрительно плюнул. — Не повезло нам, Джонатан, девица-то слабая на голову.

— Едва ли. Я думаю, она незрячая.

Окно кареты с шумом опустилось, и притаившаяся в кустах Кейт увидела бледное лицо мужчины в черной треуголке. Ослепительной белизной блеснул его галстук. Шум ручья заглушил произнесенные им слова. В окно протянулась рука — Кейт увидела ниспадающую кружевную оборку. В воздухе блеснула монета и покатилась по колее под копыта лошадей.

В Джудит брошенная монета рождала немедленный отклик. Опыт научил ее, что, если она немедленно не подберет монету, ее тут же перехватит кто-нибудь зрячий. Она бросилась вперед, невзирая на опасность.

Кейт вскрикнула, рванулась на помощь, но ее вымокшее платье намертво запуталось в переплетении ветвей. Лошади от испуга заржали и встали на дыбы, кучер яростно выругался. Лакей одним прыжком оказался на земле. Обретя равновесие, он кинулся вперед, схватил девочку в охапку и оттащил ее назад.