Джулия Росс - Мой темный принц

– Тогда приготовьтесь к еще одному удару, – сухо произнес он. – Вот.

Он залез во внутренний карман своего камзола и достал небольшой медальон. Точное движение кисти, и вещица летит ей на колени, а его пальцы уже гладят собаку по голове.

Две половинки плотно прилегали друг к другу, словно обложка книжки. Медальон богатый, отделан позолотой. Нет, не позолотой. Настоящим золотом. Маленькая розочка на крышке, вне всяких сомнений, сложена из бриллиантов и рубинов. Пенни отперла замочек и обнаружила внутри миниатюру.

На нее смотрела молодая женщина. Рыжие волосы поддерживала жемчужная диадема. Плечи окутаны белоснежной пеной кружев. На шее – бриллиантовое колье. Глаза огромные, зеленовато-карие, нос с закругленным кончиком. Если убрать жемчуга, бриллианты и тонкое белое кружево, если не принимать во внимание, что эта женщина с волосами чуть более рыжего оттенка каким-то непостижимым образом ухитрилась выглядеть настоящей красавицей… Пенни казалось, что она смотрит на свой собственный портрет.

– Ее королевское высочество принцесса София, кронпринцесса Альвии и моя нареченная невеста, – сказал Николас. – Она моя кузина по ее матери, вторая в очереди на корону Глариена. Ваш отец, принц Фредерик, приходился младшим братом ее отцу, нынешнему герцогу Михаэлю Альвийскому. Выходит, вы сами – незаконнорожденная двоюродная сестра принцессы Софии. Хотя могли бы быть ее близняшкой.

Пенни пребывала в шоке. Так вот почему ее мать отмалчивалась, когда увидела объявление о предстоящей свадьбе! Мама, конечно же, была в курсе их родства, но Пенни до сего момента даже не догадывалась об этом неправдоподобном, поистине мистическом сходстве.

– Значит, насколько я понимаю, вы пытаетесь объяснить мне, что там, в руинах, приняли меня за нее… Мама мало рассказывала о Глариене и о моем отце. – Она взглянула на Николаса. Он словно отгородился от нее, в черных глазах не отражалось ничего, кроме мрака. – В деревне постоянно ходили слухи о принцессе Анне и ее семье – что вы все цыгане, беспутные повесы, позор всей Европы. Я всегда думала, что мой отец тоже такой. Необузданный, беспечный красавец без намека на совесть. Или эти обвинения несправедливы?

– Это сказки, не имеющие никакого отношения к действительности. Альвия даже меньше чем княжество, это всего лишь точка на карте, но в этой точке расположены одни из самых богатейших рудников Европы. Все спят и видят заполучить их…

– Включая вас? Вы поэтому женитесь на принцессе Софии? Из-за этих рудников?

Казалось, он лениво развалился на диване, закинув ногу на ногу, но Пенни чувствовала, что от него исходят сила и энергия, внутреннее напряжение, как от парящего над миром орла.

– У Глариена своих копей хватает.

– Несчастная принцесса! Значит, все рудники попадут под ваш личный контроль.

– В этом нет ничего личного. Через месяц в Лондоне в брак вступят две нации – это будет демонстрация королевского великолепия, жизненно важный дипломатический ход. Теперь, когда Наполеона больше нет, влиятельных соседей терзает искушение подмять под себя Глариен и Альвию, прибрать к рукам их шахты, но никто не желает конфликтов, которые неизбежно последуют за этим шагом. И хуже того, согласно старинному договору, если отец Софии умрет, не оставив после себя наследника мужского пола, Альвия станет частью Франции. Так что у принцессы обязательно должен родиться сын. А следовательно, она обязана сочетаться браком.

– Который объединит два княжества в новое независимое государство под великодушной защитой сильных мира сего, и таким образом в Альпах будет достигнута долгожданная стабильность. Газеты все объяснили.

– В таком случае вы понимаете всю важность этого брака. Британия хочет его. Пруссия и русский царь согласны. Вот почему свадьба должна пройти в Лондоне во время встречи глав союзников. Это не просто обмен кольцами. Это также подкрепление условий договора.

Пенни отхлебнула чаю.

– Зачем вы говорите мне все это?

– Потому что вы должны понять всю серьезность ситуации. И моих намерений. – Он прикрыл глаза, лицо словно чистый лист бумаги. – Мисс Линдси, в ваших венах течет королевская кровь. Хотите ли вы этого, нет ли, но это не может не повлиять на вашу судьбу.

– Потому что я похожа на свою кузину?

В его глазах загорелась жалость. Недавно она сочла его одновременно и юным, и древним. Но сейчас он не казался ей ни молодым, ни наивным.

– Сходство это просто сверхъестественное.

– Да уж. Хоть какое-то объяснение вашему безумному поведению в Раскалл-Мэноре.

– Послушайте меня внимательно. Принцессу Софию похитили мои враги. Они заявят, что она отказывается от брака. Как только этот факт приобретет публичную огласку, свадьбу отменят. Я не могу этого допустить. – В его глазах горел извечный цинизм, более древний, чем взгляд готовой броситься на свою жертву гадюки. – Немного манер и новое платье, и вы сможете стать ею. Вы знаете глариенский. Никто, за исключением меня самого и семьи вашей матери, не догадывается о вашем родстве с королевским двором Альвии, но ваша необычная внешность может накликать на вас беду, останься вы здесь, в этой деревне, теперь, когда я прибыл сюда. Решение очевидно. Вы, мисс Линдси, поможете мне избежать хаоса, заняв место принцессы у алтаря.

Пенни прыснула чаем обратно в блюдце, но заставила себя сдержаться – не вскочить на ноги и не разбить чашку о ковер. Собака поднялась, внимательно посмотрела на нее, затем снова улеглась, подчинившись молчаливому приказу Николаса.

– Что?! – хохотнула она, скрывая растерянность. – Вы же не серьезно! Это абсурд!

– Встанете рядом со мной перед лицом союзников и принесете клятву за Софию. Дипломатический шаг будет сделан, мои враги опозорены.

Предложение было настолько фантастичным, что она никак не могла его воспринять.

– Принести клятву? Моя жизнь здесь, в Раскалл-Сент-Мэри. Я никогда не бывала в Лондоне.

– Вот вам и шанс побывать. Потом вернетесь домой, в свою деревню, и проживете остаток дней в безвестности, о которой так мечтаете.

Блюдце дрогнуло, чай пролился через край.

– Но я не хочу менять свою жизнь!

– Она уже изменилась. Я здесь. Этого вы не можете отрицать.

– Но я не знаю, как ведут себя принцессы.

– Я научу вас.

– Невероятно! Это же бред сумасшедшего!

Одно мгновение, и он уже на ногах, словно орел, метнувшийся на свою жертву. Собака даже не шелохнулась.

– Ради Бога! Я еще никогда не был настолько здрав, и я уже взвесил все шансы.

Пенни захотелось закрыть голову руками, как она сделала это, столкнувшись с лошадьми.

– Этот вопрос не подлежит обсуждению. Это бред. Я никогда не соглашусь.