Элизабет Бойл - Все изменит поцелуй

Роберт был полностью согласен со своим слугой, но все же заметил:

— Будь к ней снисходительнее, Акилес. Она все-таки очень любила своего сына.

— В таком случае она исключение, — пробормотал Акилес, готовя для Роберта бритвенный прибор. — Ее сын был гнусным негодяем.

Роберт молча пожал плечами. Ему казалось, что с его стороны тоже не очень-то порядочно обманывать маркизу.

— Глядите, — усмехнулся Акилес, показывая майору длинный накрахмаленный галстук. — Лучше позовите сюда вашу новую служанку, воображающую себя мужчиной. Пусть она повяжет его вам на шею, а то боюсь, что у меня ничего не получится. Акилес засмеялся, и Роберт невольно улыбнулся.

— Ты имеешь в виду Бэббита? — спросил он. Бэббит был новый камердинер, нанятый для Роберта его тетушкой.

— Да, его — кивнул слуга. — Только этому бездельнику больше подошло бы имя Рэббит[1]. Да он не смог бы и огня развести, даже если бы был по пояс завален дровами, а в руке держал горящий факел.

Акилес еще раз осмотрел тщательно выглаженный галстук. Роберт снова улыбнулся: он прекрасно знал привычку своего слуги пренебрежительно отзываться о чужих талантах.

— Вряд ли мы вообще будем звать сюда Бэббита, — проговорил майор. — Разве только для того, чтобы начистить обувь и выгладить одежду.

— Подумать только! — воскликнул Акилес, подражая интонациям камердинера.

Роберт расхохотался. Его слуга только в самую последнюю минуту был включен в план Веллингтона, но на протяжении всей сознательной жизни Роберта Акилес постоянно жил в доме Данверзов, совмещая обязанности слуги и телохранителя. Когда же средний из сыновей Данверзов объявил о своем намерении стать армейским офицером, Акилес собрал свои вещи и отправился вместе с Робертом.

— Да, не стоит его сюда звать, — проворчал слуга. — Чтобы я ненароком не прострелил ему задницу.

Акилес постоянно ворчал, но был необыкновенно преданным слугой. К тому же он неплохо владел всеми разговорными языками Пиренейского полуострова и являлся прекрасным спутником в опасных странствиях Роберта.

Покосившись на майора, Акилес спросил:

— Вам удалось разузнать о ней хоть что-нибудь?

— Нет, — ответил Роберт. — Словно сквозь землю провалилась.

Акилес молча кивнул и подошел к двери. Какое-то время он напряженно прислушивался к звукам, доносившимся из холла. Затем вполголоса проговорил:

— Что же вы теперь собираетесь делать?

Роберт уже хотел сказать, что еще не решил, но тут из холла донеся женский щебет. И тотчас же мимо спальни прошли служанки, поглощенные последними приготовлениями к приему. Майор с Акилесом с минуту молчали.

— Терпеть не могу этот дом, — проворчал наконец слуга. — Тут слишком много назойливых женщин.

Роберт с усмешкой проговорил:

— Если бы нам удалось отыскать всего лишь одну-единственную женщину, мы на первом же корабле могли бы отплыть обратно к Веллингтону, друг мой.

Акилес пожал плечами.

— Не понимаю, как эта пташка может скрываться столько лет. А может, ее убили? Ваш кузен вполне был на это способен. Ведь он…

Тут дверь внезапно распахнулась и в комнату, чуть не сбив Акилеса, ворвалась леди Брэдстоун, Взглянув на Роберта, она в ужасе воскликнула:

— Боже милостивый! Ты еще не одет! К нам вот-вот начнут прибывать гости, и ты должен их всех встречать и приветствовать!

— Прошу прощения, — сказал Роберт. — Я совсем забыл о времени.

— Могу себе представить, — проворчала маркиза. При этом она покосилась на Акилеса, будто обвиняла его в этой задержке. — Однако поторопись. Леди Колир приедет со своей дочерью, и тебе надо произвести на нее хорошее впечатление.

При столь откровенной попытке устроить смотрины Акилес тихонько рассмеялся. Маркиза уставилась на него и закричала:

— Тебе нечем заняться?! Может, займешься каким-нибудь полезным делом?!

Слуга ухмыльнулся:

— Кажется, я знаю чем!

Дерзко подмигнув маркизе, Акилес вышел из комнаты.

— До чего же неприятный человек, — проговорила леди Крэдстоун. — Да, ужасно неприятный. По дому не ходит, а крадется, точно кот. Никогда не угадаешь, где он появится в следующий момент. Это очень действует мне на нервы. К тому же мне не нравится, как он глазеет на молодых служанок. Надо было его уволить и отправить обратно в Испанию. Почему ты не уволил его?

— Он служит мне верой и правдой, — сказал Роберт. — И хочу еще раз напомнить: этот человек спас мне жизнь.

— Что ж, я очень благодарна ему за это. Однако ему следует знать свое место. — Немного помолчав, маркиза продолжала: — Я сейчас же пришлю сюда Бэббита. Пусть поможет тебе одеться.

Роберт заставил себя улыбнуться.

— Благодарю вас, миледи.

Майор был не в силах выговорить слово «мама» — это оказалось единственное слабое звено в его интриге. Маркиза тут же нахмурилась.

— О, Роберт, к чему такие формальности? — проговорила она с упреком в голосе. Потом вдруг подошла к нему и заключила в объятия. — Я ведь твоя мать…

Внезапно леди Брэдстоун чуть отстранилась и внимательно посмотрела на «сына». Причем на лице ее появилось какое-то странное выражение.

— Роберт, как ты изменился! — воскликнула она. — Эти ужасные французы столько лет держали тебя в заключении! Но теперь ты наконец дома, мой дорогой мальчик. И скоро станешь прежним Робертом.

Маркиза вышла из комнаты так же стремительно, как и вошла. И майор, глядя на закрывшуюся за ней дверь, невольно улыбнулся. Что ж, пусть эта леди не его мать, но она все-таки его тетка, а значит, заслуживала некоторого уважения.

Немного помедлив, майор принялся одеваться, причем делал это со всей возможной тщательностью, опасаясь, что Бэббит придет в ужас при виде его уже довольно помятой рубашки. А ведь этот предмет туалета вряд ли кому-то удалось бы увидеть под пышными кружевами галстука и под жилетом.

Но, даже одеваясь, он думал о мисс Саттон и о ее загадочном исчезновении. Словесный портрет девушки, сделанный Пиммом, был весьма расплывчат и едва ли мог бы облегчить поиски. Довольно невзрачная, с волосами цвета медной монеты… Действительно, не очень-то яркое описание.

Но ведь женщины — тем более такие юные — не исчезают бесследно. Мужчина — совсем другое дело. Мужчина мог бы и спрятаться где-нибудь, если бы возникла необходимость. Но как удалось спрятаться совсем молоденькой и совершенно неопытной девушке? Нет, подобное просто немыслимо. Наверняка кто-то должен знать, где скрывается эта крошка.

С другой стороны, может быть, прав Акилес: ее могли и убить. Действительно, Брэдстоун вполне мог убрать ее с дороги…

В этот момент дверь у него за спиной почти бесшумно открылась и тотчас же закрылась.