Елена Езерская - Возвращение

– А я и не прошу. Лишь бы не мешала. Интересно, что это? – Лиза открыла и задвинула один из ящиков и услышала, как сработал запирающий замок какого механизма. И в тот же миг из боковой панели выскочил маленький потайной ящичек, в котором лежала пачка писем, аккуратно надписанных округлым, но не очень уверенным женским почерком и перевязанных розовой ленточкой.

– Нет! Не может быть! – воскликнула Лиза, вынимая письма из ящичка и принимаясь за их чтение.

– Лиза! – в кабинет отца стремительно вошел Андрей. – Я только видел заплаканную Соню. Зачем ты напугала ее, зачем роешься в столе отца? Мне не по душе твои выходки.

– Этого не может быть, нет! – шептала Лиза, не обращая на него никакого внимания.

– Лиза, очнись! – Андрей подошел к ней и властно развернул к себе лицом. – Немедленно объяснись – что ты делаешь здесь и по какому праву…

– По праву дочери, Андрей, – Лиза подняла на него глаза – они казались безумными и горели. – Вот, посмотри сам, у нашего отца был роман с другой женщиной.

– Что это? – Андрей взял протянутое ему письмо. – «7е бесценные минуты радости, которые ты даришь мне, помогают прожить долгие часы без тебя…» Господи! Это же любовное послание!

– Это письмо к отцу, – кивнула Лиза. – Теперь ты понимаешь, что означали его частые отлучки в имение Корфов. Возможно, это была мать Владимира или.., какая-нибудь крепостная! И, может быть, папенька только притворялся, что любил нас?

– Лиза, послушай, – Андрей уже пришел в себя. – Это письмо.., оно все равно ничего не объясняет. И потом, какое имеет значение давний роман – отца уже все равно нет в живых. Оставь это!

– Об умерших или не говорят, или… – саркастически начала Лиза.

– Да, или не говорят плохо, – закончил за нее фразу Андрей. – Перестань копаться в прошлом.

В конце концов, нам ничего не известно о его чувствах. Человек ведь не всегда хозяин своему сердцу. Порой разум трезво подсказывает, с кем соединить судьбу, а сердце рвется к другой, с которой никогда, никогда не быть вместе. Думаю, мы не вправе осуждать отца…

– Это ты сейчас о нем говорил или о себе? – не удержалась от усмешки Лиза.

– Обида сделала тебя жестокой, – тихо сказал Андрей. – Я не просил твоей жертвы.

– Но ты и не отказался от нее!

– Лиза, послушай…

– Не хочу! Не стану я тебя слушать, – прервала брата Лиза. – Вы все здесь сговорились. Вы лжете мне! Но я все равно найду ответ, и никто не сможет помешать мне.

– Лиза, куда ты? – Андрей попытался было ее остановить, но Лиза оттолкнула его и выбежала из кабинета.

Она даже не подумала сесть в карету – побежала к Корфам знакомой дорогой через лес. И, когда бежала через их родовое кладбище, увидела Владимира, который стоял у могилы отца. Лиза остановилась – что означала эта встреча? И если это знак, то хороший или дурной? Она не решилась сразу подойти ближе – Владимиру она не верила. Он тоже обманывал ее и тоже хотел использовать ее, как маменька, как Андрей…

Но вдруг Лиза услышала сдержанные рыдания и поняла, что это Корф. И ей стало жаль его – Владимир, как она, потерял отца, и, может быть, боль утраты смягчила его холодное и безжалостное сердце? Лиза беззвучно вздохнула и тихо подошла к могиле старого барона.

– ..Я ждал, что мне станет легче, – услышала она слова Владимира. – И вот, Забалуев арестован, но исполнен ли мой долг? Я не уверен в том, что пойманный преступник – твой настоящий убийца! Конечно, Забалуев проходимец и мошенник, но здесь явно что-то не так! Еще одна твоя тайна. Зачем ты все скрывал от меня? Я не знаю, как поступить… Я совершенно запутался! Лиза?!

– Извините, Владимир Иванович, я не хотела помешать вам, но то, что вы сейчас сказали здесь, так похоже на те чувства, что испытываю и я сама.

– Вы? Почему вы? Лиза, неужели ты так и не сможешь простить меня, и мы навсегда останемся чужими друг другу, просто знакомыми людьми?

– Простить? О нет, я простила. Я лишь не была уверена в том, что после разоблачения Забалуева ты захочешь видеть меня и говорить со мной, как обычно.

– Что ты, Лиза! Ты же ни в чем не виновата, – удивился Корф.

– А я думаю, что виновата. Я позволила себе не замечать очевидное и допустила, чтобы одна нелепость разрушила всю мою жизнь.

– О чем ты говоришь, Лиза?

– Я говорю о том, что причина всех моих несчастий – смерть отца. А она – я уверена в этом! – связана с его тайным романом с женщиной, которая жила в вашем имении, в вашем доме.

– Почему ты так решила? – растерялся Корф.

– Сегодня я нашла в потайном ящике своего отца его любовные письма, и в них все указывает на то, что ваш отец знал об этом романе или каким-то образом был в нем замешан.

– Но кто она? Ты же не думаешь, что это была моя мать?

– Прости, но такая мысль поначалу приходила мне в голову. Но как это было глупо с моей стороны – твоя матушка много болела и рано ушла от вас. Нет-нет, это кто-то другой! Вот, прочти это письмо, здесь эти строки, – Лиза подала Корфу одно из писем.

– «С тем, ангел мой, оставляю тебя, чтобы снова встретиться в четверг, в два часа пополудни. В ожидании новой встречи целую твои руки…» – Владимир с изумлением взглянул на Лизу. – Именно в это время твой отец и барон Корф часто играли в шахматы. И всегда просили не мешать им.

– Быть может, шахматы были лишь предлогом? И нам следует искать ответ на этот вопрос там? А мы можем сейчас незаметно пройти в библиотеку?

– Да, я знаю один ход. В детстве мы часто играли с Андреем в библиотеке в прятки, но я никогда не видел там потайной комнаты.

– Просто вы никогда не думали о ней.

Корф кивнул и знаком предложил Лизе следовать за ним. Пройдя через кладбище и сад, они вышли к дому с другой стороны и черным ходом проникли в коридор. Неожиданно Владимир дал Лизе знак остановиться и замереть. По коридору широким решительным шагом прошла Долгорукая, за ней вприпрыжку бежал Карл Модестович и что-то вполголоса говорил. Когда они вышли во двор и направились к конюшне, Корф снова подал Лизе знак – дорога свободна, мы можем войти.

В, библиотеке было тихо и печально. Осиротевшие книги стояли на полках под слоем успевшей осесть на них пыли. А в воздухе носился густой запах недавно распивавшегося шампанского – то, что осталось в доме от пребывания в нем Забалуева.

– Иван Иванович писал о каком-то тайном месте… Может быть, в стене есть дверь? – Лиза попыталась заглянуть за массивные книжные шкафы из мореного дуба.

– Теперь я уже ничему не удивлюсь, – кивнул Владимир, заглядевшись на книги, – они тут же напомнили ему об отце. – Здесь все – сплошная латынь. Не припомню, чтобы кто-нибудь брал их в руки! Латынь всегда была для меня непосильной!