Полли Форрестер - Фиалки для леди

— Моя фирма занимается ввозом… товаров.

Луиза остановилась и обернулась. Ее первым желанием было спросить, какие же это товары. Но благоразумие взяло верх, и она прикусила язык. Редверс был не тем человеком, с которым можно было общаться легко и свободно. Может, ее хозяин занимается ввозом колокольчиков, велосипедов или ярко-синих лент — пусть это останется пока тайной.

Луиза хотела бы, чтобы он имел дело с велосипедами. С тех пор как приехала в Англию, она видела уже нескольких леди, катавшихся на велосипеде, и ей тоже захотелось приобщиться к этому новомодному увлечению.

Хозяин велел ей чувствовать себя как дома, и она решила исполнить его пожелание в точности. Неизвестно, когда еще ей удастся попасть в дом закоренелого холостяка, поэтому надо воспользоваться отсутствием хозяина, и не спеша осмотреть его пристанище.

Луиза решила начать с первого этажа. Из шести комнат, выходивших в огромное фойе, в четырех она уже была — ванная, комната для завтрака, столовая и гостиная, та самая, где ее вчера оставили дожидаться ужина. Как Луиза и ожидала, двери двух других комнат были заперты, но ключи от них прятали не на притолоке. Один лежал в цветочном горшке, другой был спрятан в завитушках китайских декоративных часов, стоявших под стеклянным колпаком на столике.

Осмотрев комнаты, Луиза осталась разочарована. Бросалось в глаза, что ими давно не пользовались. Большие окна были закрыты деревянными ставнями, так что свет проникал только через узкие щели по краям. Несмотря на полумрак, Луиза разглядела, что мебель в обеих комнатах была сдвинута в центр и накрыта белыми пыльными простынями, а с пола были убраны ковры. Хотя ее разбирало любопытство, она не стала ничего трогать и оставила комнаты в неприкосновенности вместе с их тайнами.

Та же история повторилась и на втором этаже, с тем отличием, что ключи торчали в замках, и их не пришлось искать. Луиза поняла, что ее поместили в самую лучшую комнату, поскольку остальные были совершенно непригодны для жилья, хотя в каждой были камин с креслом — любимое место английских леди, где они уединялись со своими вышивками, наслаждаясь теплом и уютом, когда на дворе стояла поздняя промозглая осень.

К счастью, Луиза — не английская леди. Она любила проводить время на свежем воздухе, а если ее оставляли дома, то предпочитала читать, но, кажется, в Холли-Хаусе не было библиотеки.

На осмотр комнат у нее ушло все утро. Вдруг она вспомнила, что разожгла огонь в кухонной плите — единственный источник тепла, который надо поддержать любой ценой!

Луиза быстро сбежала по лестнице вниз и, войдя в кухню, была приятно удивлена — в комнате было тепло и светло. В очаге весело потрескивал огонь, а Хиггинс подливал горячее молоко в свежесваренный кофе. Он улыбнулся Луизе и достал из буфета китайскую кофейную чашечку с блюдечком. Поставив их на поднос, он положил на блюдечко серебряную ложечку.

— Редко встретишь садовника, который бы варил кофе и так искусно собирал на стол, — проговорила Луиза, весело улыбаясь.

— Нас здесь только трое — я, Мэгги да мистер Вильяме, шофер, и каждый из нас — мастер на все руки, — с улыбкой проговорил Хиггинс, но Луиза заметила, что он чем-то встревожен. — Если вы хотите пить кофе в комнате для завтрака, то я накрою на стол в считанные минуты!

Луиза поняла, что гостям не полагалось появляться на кухне. Интересно, что бы сказал Хиггинс, если б узнал, что она сегодня утром сама разожгла огонь в кухонной плите?

Луиза вышла и направилась в комнату для завтрака, Хиггинс шел за ней на расстоянии нескольких ярдов с тяжелым подносом в руках.

На нем стояли кофейник, изящная кофейная пара и три тарелки — все это Хиггинс поставил на стол перед Луизой. На одной тарелке были пирожные, на второй — домашнее печенье, а на третьей — шоколадное.

— Боже мой, Хиггинс! А я уж подумала, что в Холли-Хаусе отвыкли принимать гостей!

— Просто у нас нет возможности… Вы же знаете — в доме нет хозяйки. — Хиггинс чуть нахмурился и добавил, будто бы для того, чтобы отвлечь Луизу от только что сказанного: — Мэгги использует малейшую возможность, чтобы показать, как она замечательно печет. Она провозилась вчера до поздней ночи и даже сегодня утром что-то пекла.

— И это шоколадное печенье тоже? — спросила Луиза.

— О, нет, мадам. Я купил его вчера в Лондоне…

Луиза с любопытством уставилась на Хиггинса.

— Вы?! Это что же, наряду с обязанностями садовника, спутника, слуги, вы, ко всему прочему, должны еще и продукты покупать?

— Что вы, мадам! Я купил это печенье Мэгги в подарок… моей сестре. Она страстная почитательница королевской семьи, а в магазине сказали, что это любимое печенье нашего короля.

— Охотно верю. — Луиза перевела взгляд на печенье и вспомнила фотографии короля Эдуарда в «Бомбей таймс энд геральд». Выслушав рассказ Хиггинса, она успокоилась и… взяла с тарелки одно печеньице. — Хорошо, Хиггинс, хотя должна сказать, что лично я шоколадное печенье не люблю. — Она старалась солгать как можно правдоподобнее. — Так что лучше унесите, а то его вид и запах пробуждают во мне слишком много воспоминаний.

— Слушаюсь, мадам, — сказал Хиггинс, облегченно вздохнув. — Сегодня я вам еще понадоблюсь?

Роузберри-Холл! Вспомнив о нем, она тут же перестала вдаваться в кулинарные тонкости и стала серьезной.

— Конечно! Я хотела бы, чтобы вы немедленно отвезли меня в Роузберри-Холл.

Собираясь в Англию, Луиза была готова ко всяким неожиданностям. Она слышала, что в Англии холодно и дождливо, и собирала свой гардероб с учетом особенностей английской погоды. Она надела добротную юбку из толстого сукна, шерстяную кофту, теплый твидовый жакет и зимнее пальто. Предвидя, что ей придется ходить по усадьбе, она надела двое чулок и ботинки на пуговицах.

Луиза не стала ждать в фойе, пока Хиггинс подъедет к парадному подъезду, и вышла на свежий воздух. Стояла чудесная погода: ярко светило солнце, чуть-чуть подморозило, и поэтому голубое небо казалось необыкновенно высоким. Было тихо. Здесь все не так, как в Индии, в который раз подумала Луиза.

Вдруг она услышала разговор женщин, очевидно шедших на работу в поле. Их голоса далеко разносились в морозном воздухе. Они, к удивлению Луизы, обсуждали случай с ее экипажем, который все еще стоял в канаве за сотню ярдов отсюда. Луиза еще больше удивилась, когда женщины стали судачить о том, что у мистера Редверса в доме гость, и не просто гость, а гостья! Женщина в доме у этого! Ха-ха-ха! — раздался их веселый смех.

Луиза не могла сдержаться и улыбнулась. Если Редверс обращался с жителями деревни так же, как со своей прислугой, то, конечно, ее приезд стал поводом для пересудов.