Миранда Джаррет - Утраченное сокровище

Мысленно осыпая Джека проклятиями, Мириам тем не менее сумела сохранить непроницаемое выражение лица, пока мужчины проходили мимо нее, переглядываясь и подталкивая друг друга.

Когда они остались одни, его улыбка стала еще шире.

— Ты пришла поблагодарить меня за подарок? — спросил он.

— Вовсе нет, — поспешно ответила она, думая про себя, что лучше бы Джек был одет. — Тебе не следовало присылать мне все это. Я больше не могу принимать от тебя подарки.

— Почему нет? — искренне удивился он. Его глаза смотрели на нее с таким вожделением, что Мириам захотелось закрыться руками. — Тебе не понравился шелк?

— Конечно, понравился. Какой женщине он может не понравиться? Хотя я не желаю знать, где ты взял такую дорогую вещь.

Весь его вид говорил о том, что он и не собирался посвящать ее в эти детали.

— Самое главное — что он тебе понравился. Так почему бы тебе не принять его от меня в качестве свадебного подарка? В конце концов, после всего, что между нами было…

— Именно поэтому, — прервала его Мириам, напряженно думая о том, что их разговор прекрасно слышен через открытые окна таверны. — Мистер Чафф — уважаемый человек, и я, как его будущая жена, не могу принимать подарки от посторонних мужчин. Особенно от тебя.

— Да нет, я вовсе не хотел, чтобы ты восприняла это как ухаживание с моей стороны. Ты отказала мне, и я отступил. Я не тот, кто тебе нужен, ты меня не хочешь, что, по моему мнению, весьма сомнительно, но ничего не поделаешь. Я вынужден с этим смириться. — С этими словами он развел руки в стороны и низко поклонился, словно признавая свое поражение. — Уступаю тебя более достойному.

— Но я… — Мириам замолчала, не зная, что сказать. Она не ожидала, что он так легко сдастся, как не ожидала и того, что подобные слова могут так сильно ее задеть. Да, пострадала ее гордость, а не сердце. Ей оставалось только понимающе кивнуть и заставить себя улыбнуться. — Это… очень великодушно с твоей стороны, Джек.

— Да, черт побери, — сказал он, проводя руками по волосам. Улыбка его померкла. — Мирри, я всегда знаю, когда нужно отойти в сторону. Помнишь тот клад на Кармонди, золото моего отца? О нем рассказывал дядя Джо, особенно когда выпивал пару лишних стаканчиков рома. Мы с тобой перерыли весь остров, но в один прекрасный день я понял, что золото никогда не будет моим, и отступил. Так и на этот раз. Все кончено.

Мириам тяжело вздохнула. Конечно, она помнила их долгие увлекательные поиски клада на Кармонди. Она не забыла ничего, связанного с Джеком. Она смотрела на шрам, пересекавший его грудь, и думала, как многого не знает о нем и, вероятно, так никогда и не узнает.

— Значит, вот как ты относишься ко мне? Как к сокровищу, которого не существует, — сказала она тихим голосом.

— Именно так, — подтвердил он с самым жизнерадостным видом. Глядя на его спокойное лицо, Мириам засомневалась, не привиделось ли ей то пылкое ночное свидание на пристани. — Думаю, ты теперь не больше моя, чем то отцовское сокровище. Ты сама мне так сказала. Все, что ни делается, к лучшему.

— Все к лучшему, — как эхо повторила она, стараясь, чтобы ее голос звучал так же убедительно, как голос Джека. В конце концов, она получила то, за чем пришла. Он отказался от нее и обещал больше не беспокоить. Но почему тогда ей кажется, что теряет от этого именно она, а не он? — Джек, я не ожидала, что ты можешь быть таким чутким.

— Ну что ты, Мириам. Ведь мы уже не дети, не так ли? — спросил он. — Оставь этот желтый шелк и сшей из него красивое платье. Вспоминай обо мне каждый раз, когда будешь его надевать. Ведь нет никакого греха в том, чтобы помнить, даже когда ты станешь многоуважаемой мадам Чафф из Кембриджа. Думаю, теперь самое время нам попрощаться, потому что на этой неделе я уезжаю в Бостон.

— Так скоро? — удивилась она. Джек протянул ей руку, и она подумала, что он ведет себя более чем необычно. — Разве ты не останешься на свадьбу?

— Ни в коем случае, ведь это может породить слухи, не так ли? — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку. При этом он сам пожал ей руку, потому что она так и не решилась протянуть ему свою. Однако ее пальцы были сжаты, и Джек раскрыл их. На ладони лежала та самая раковина, которую Мириам хотела запустить ему в лицо. Джек усмехнулся, бросил на девушку весьма откровенный взгляд и осторожно загнул пальцы обратно.

— Это ты тоже можешь оставить на память, — просто сказал он.

Его насмешливый, обжигающий желанием взгляд заставил Мириам задать еще один вопрос:

— Скажи, если бы я не пришла к тебе, ты зашел бы перед отъездом в «Зеленого льва»? Или опять исчез, не попрощавшись, как в прошлый раз?

Он ничего не ответил, только улыбнулся еще шире и, отступив на шаг, тихо произнес:

— До свидания, моя принцесса пиратов! Желаю тебе узнать в жизни столько любви, сколько ты заслуживаешь.

Глава 7

Мириам сидела на полу в своей комнате и доставала раковины из заветной шкатулки. Она выкладывала их в виде причудливого узора, в котором самые светлые были по краям, а те, что потемнее, в центре. Доставая очередную раковину, она вспоминала, кто привез ее и когда, или как она сама нашла ее в песке на берегу. Это было ее излюбленное занятие, которому она часто предавалась, когда ощущала беспокойство или неуверенность в себе. Раскладывание раковин помогало ей привести в порядок собственные мысли. Но на этот раз последней оказалась та, что подарил Джек. Именно ее следовало поместить в центр узора, но ни она, ни тот, кто ее подарил, не имели на это права.

— Я не слышала, как ты вернулась, Мириам, — раздался голос миссис Роу. Она вошла в комнату дочери и села рядом с ней на кровать, положив руки поверх передника. Ее взгляд привлекли выложенные на покрывале узоры. — Не понимаю, что ты так напустилась на бедного мистера Чаффа за его предложение использовать твои раковины в его саду? На что они тебе теперь?

Мириам принялась быстро складывать свою коллекцию обратно в шкатулку. Сейчас мама начнет ее отчитывать, и за дело. Она скажет, что Мириам оставила бедного мистера Чаффа без завтрака, что хорошая жена всегда прежде думает о муже, а уж потом о себе, и все такое прочее. А теперь она сидит и раскладывает никому не нужные раковины вместо того, чтобы помогать на кухне, и этим еще больше усугубляет вину.

— Мне жаль, что так вышло с завтраком Чилтона, — сказала Мириам. — Я знаю, с ним нельзя было обращаться пренебрежительно.

— Извиняйся перед мистером Чаффом, а не передо мной, — ответила мать. Она только что пришла с кухни, на щеках играл легкий румянец — результат долгого стояния у раскаленной плиты, а из-под гофрированного чепца выбилось несколько чуть тронутых сединой кудряшек. — Мириам, мистер Чафф — добрый и порядочный человек, — продолжала миссис Роу. — Он считает, что чем-то обидел тебя, раз ты так с ним обошлась. Но я пришла сюда не для того, чтобы говорить с тобой о мистере Чаффе.