Барбара Картленд - Революция в любви

- Я думаю, он пытался, - ответила Текла. - Но моя мачеха смеялась… над существованием… сильной оппозиции. - Она перевела дыхание, потом сказала: - Многие советники стремились… снискать ее расположение… и соглашались с ней во всем.

Дрого не сомневался в том, что ее слова соответствовали действительности, но твердо сказал себе, что это не его дело. Он поднялся с постели.

- Вставайте и одевайтесь, - почти скомандовал он. - И когда мы позавтракаем, я отведу вас туда, куда вы захотите. Подумайте о том, где вам будет лучше.

Дрого подошел к двери и, улыбнувшись Текле, быстро затворил ее за собой.

А Текла смотрела на него - смотрела так, что он без слов понял, как она нуждается в опеке и защите. Он еще раз подумал о том, как она хороша, и желание целовать ее снова вернулось к нему. С трудом оторвавшись от двери, он направился к своей спальне.

Я должен найти для нее безопасное место, приказал себе Дрого. И надо как можно скорее отправляться в путь. С минуту он размышлял, во что ему лучше одеться. В конце концов он рассудил, что разумнее всего нацепить ту грубую одежду, в которой он приехал. В этих лохмотьях узнать в нем вчерашнего джентльмена было невозможно.

Одевшись, он постучал в дверь Теклы:

- Поторопитесь, а то наша яичница остынет. - И сбежал вниз по лестнице.

Войдя в столовую, он услышал, как Маниу с кем-то на кухне разговаривает. Через несколько минут тот появился с большой тарелкой, на которой дымилась яичница с беконом.

- Английский завтрак, как для хозяин, - сказал Маниу, ставя тарелку на стол перед Дрого.

- Какая ситуация в городе? - спросил Дрого.

- Очень плохой, сэр. Красные стрелки взять дворец и сенат.

- Может быть, мне стоит пойти в посольство? - Дрого задал этот вопрос себе, но Маниу ответил:

- Посольство закрывать! Все уехать. Я ходить узнавать о хозяин. Там никто, только привратник - очень бояться!

Дрого сжал губы, осознав, что дело плохо. Ведь он рассчитывал, что в случае необходимости посол поможет ему. Теперь он очень жалел, что сразу по приезде в Ампьюлу не пошел в посольство.

Маниу вышел на кухню за кофейником. Он начал наливать кофе в чашку Дрого, когда в комнату вошла Текла.

На ней было то же самое платье, что и вчера. Одеваясь в спешке, она плохо уложила волосы, связав их на затылке шелковым шарфом. Дрого подумал, что шарф сильно смахивает на мужской шейный платок и догадался, что она нашла платок в комоде его брата.

- Я надеюсь, что мне тоже дадут поесть, - сказала Текла в то время, как Дрого поднялся из-за стола.

- Маниу позаботился об этом, - ответил Дрого.

Маниу опустил кофейник и, как только Текла уселась за стол, взглянул на нее. Он сделал это почти машинально, но вдруг замер. Дрого догадался, что Маниу страшно смущен.

- Ваше высочество! - воскликнул Маниу по-козански. - Это действительно ваше королевское высочество?

Текла побледнела от страха. А Дрого жестко произнес:

- Да, Маниу, это она, и нам нужна твоя помощь. Но сначала принеси завтрак.

- Да, сэр, конечно, завтрак, - пробормотал почти беззвучно Маниу и поспешил на кухню.

Дрого передал Текле чашку кофе и заметил:

- Я удивлен, что Маниу узнал вас. Ведь вчера вечером вас, похоже, не узнал никто.

- Я думаю, он видел меня на официальных церемониях, которые, как правило, проходят в этой части города.

- А туда, куда мы попали вчера, вам не разрешалось выезжать иначе как в карете, - как бы про себя отметил Дрого. - Хорошо. Но теперь, когда я знаю, кто вы, нам придется соблюдать предельную осторожность.

- Вы имеете в виду… что революционеры… могут убить меня? - спросила Текла.

- Во всяком случае, они наверняка вас арестуют, - отозвался Дрого.

- Тогда мне лучше… остаться у вас… здесь меня не найдут.

Дрого размышлял о том, что сказать ей на этот счет, но тут вошел Маниу со второй тарелкой.

Он поставил яичницу с беконом перед Теклой и, прежде чем отойти, низко поклонился.

- Подожди минутку, Маниу, - обратился к нему Дрого. - Я привел принцессу сюда вчера вечером, потому что революционеры и солдаты устроили на улице перестрелку. - Он остановился, затем продолжил: - Теперь нам надо решить, куда отправить ее высочество, чтобы она была в безопасности. - Он говорил медленно, чтобы Маниу его хорошо понял, и тот в ответ кивнул. - Я предлагаю вот что: сначала ты поточнее узнаешь, что происходит в округе, а затем, после обеда, когда большинство людей отдыхает, мы сможем отвести принцессу в безопасное место. А может быть, сделаем это, когда стемнеет.

Говоря так, он думал, что лучше всего ему покинуть Козан сегодня вечером. Если бы ему удалось решить, куда отправить Теклу, он мог бы подумать о том, как спастись самому.

- Я выяснять, - сказал Маниу и ушел, оставив их одних.

Перед тем как уйти, он поставил на стол поджаренный хлеб, масло, джем и мед. Дрого подумал, что Маниу приготовил типично английский завтрак по его вкусу. Несколько месяцев он не ел ничего вкуснее.

Текла, видимо, тоже сильно проголодалась, потому что, лишь прикончив все, что было у нее на тарелке, она, отпив из чашки кофе, сказала:

- Вам будет трудно найти место… куда меня отвести.

- Почему вы так говорите? - спросил Дрого.

- Потому что я знаю: как только началась революция, все папины придворные поспешили в свои загородные резиденции. - Она вздохнула и добавила: - Они не так глупы, чтобы оставаться в Ампьюле и ждать, пока их убьют или посадят в тюрьму.

Дрого был вынужден признать правоту ее замечания, однако продолжал настаивать:

- Но ведь где-то должно быть безопасно. Может быть, в монастыре или в доме архиепископа?

- Они слишком боятся революционеров и не позволят мне… остаться у них легально.

- Вы уверены в этом?

- Когда заходил разговор о революции, архиепископ всегда заявлял, даже несколько подчеркнуто, что в такой ситуации церкви лучше всего оставаться нейтральной.

Дрого вздохнул:

- Это осложняет дело.

- Поверьте, мне очень жаль, что дело обстоит именно так, - сказала Текла. - Но я стараюсь ясно и четко все продумать и представить себе, как в подобной критической ситуации поступила бы мама. Вы должны признать, что ситуация действительно… критическая.

- Безусловно, - согласился Дрого. - Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы спрятать вас в надежном месте, но мне необходимо уезжать, и вы не должны мне препятствовать.

- Почему? - спросила Текла. Он поколебался немного, потом честно ответил: - По причинам, о которых я не могу говорить. Они касаются моей собственной страны.

- Я поняла, - отозвалась она. - Я просто подумала, что, рассказывая о своей экспедиции в Афганистан, вы называли несколько иную цель поездки.