Ксения Габриэли - Анжелика и царица Московии

– Я о многом сожалею в своей жизни, Ваше Величество! И… в частности… Я сожалею о моей прежней строптивости!..

– Нет, милая Анжелика, – голос короля сделался серьезным, – Я должен быть благодарен вам за вашу прежнюю строптивость. Возможно, именно благодаря вашей милой строптивости мое сердце оставалось длительное время свободным и наконец я встретил идеал!..

Анжелика почувствовала, как стремительно покидает ее способность рассчитывать свои действия, способность мыслить тщательно и логически…

– …Целомудрие… – повторял король. – … Целомудрие…

Анжелика порывисто поднялась и скорыми шагами приблизилась к Его Величеству. Полные белоснежные ее руки лебедино поднялись, откинулись рукава… Его Величество очутился в нежнейшем кольце ласковейших женских рук. Нежные сочные губы впились в его рот. Тонкий гибкий язычок прелестной женщины упирался в его нёбо. Ее пальцы скользнули вниз, он почувствовал, как Анжелика высвобождает, выпускает на волю жезл его жизни…

– Но я не могу… я давно уже… – смущенно бормотал Людовик.

И тотчас замолк и тяжело задышал. Произошло то, что не происходило уже давно. Совершенно внезапно старческий жезл жизни поднялся, наполнился живою кровью, смело вошел в мягкое влажное женское лоно, искусно направленный ловкими пальцами прекрасной дамы…

Его Величество полулежал в кресле. Анжелика спокойно оправляла платье.

– Ох!.. Чаровница! – прошептал Людовик. – Не опускайте же юбку! Прошу вас! Сядьте в кресло. Вот так! Вам липко, не так ли? Повернитесь… слегка… Дайте мне увидеть очаровательную ягодицу… Эта голая попка – совершенство! Нет, нет, я не случайно столь долго домогался вашей близости!..

– Вы позабыли меня. Вы встретили свой идеал…

Словно околдованный, Людовик приблизился к ней, пальцы его шарили по ее телу… Она улыбалась. Затем он с глубоким вздохом возвратился на свое кресло…

– Анжелика! Дьявольский ангел! Мы должны видеться!..

– Я не понимаю, почему я противилась так долго!..

– …Но тем слаще победа!

– А что же ваш идеал?

Король опустил голову. Крупные локоны темно-коричневого алонжевого парика елозили по плечам:

– Анжелика! Я не могу оставить Франсуазу! Разве вы разлюбили Жоффрея де Пейрака? Вспомните, как вы обожали его!..

– Да, кажется, я разлюбила его, – отвечала она решительно.

– Ах, Анжелика! Ах, ужасная маленькая лгунья! Не смейте говорить, будто вы полюбили меня!

– Я этого не утверждаю! Я только сказала, что, вероятнее всего, разлюбила графа де Пейрака. И говорю, что мне внезапно захотелось отдаться вам, что и было мною исполнено!

– Вы должны познакомиться с Франсуазой!

– Мадам де Ментенон ждет меня завтра после полудня. Она не ревнива?

– Не шутите, Анжелика! Я не могу расстаться с этой женщиной!

– С этим идеалом!

– Ее беседы со мной…

– Но вы не спите вместе…

– Она не заменит мне вас, вы не замените ее!.. Она не должна подозревать…

– Она так наивна?

– Да, при всей своей образованности, начитанности эта дорогая моему сердцу женщина наивна. Да, наивна!

Анжелика задумалась и опустила юбку:

– Такое случается, Ваше Величество, когда человек изощренно судит о книгах, об изящных искусствах, но ничего не смыслит в простых житейских делах. Однако прежде мне казалось, что подобные личности невозможны в придворном кругу!

Я понимаю, что вы хотите сказать! Нет, Франсуаза – отнюдь не интриганка. Она не похожа ни на Луизу де Лавальер, ни на мадам де Монтеспан, ни на несчастную Анну де Монтазье, которая предпочла мне Вателя, кондитера принца Конде, а после смерти этого простолюдина предпочла жизни при дворе монастырь! Франсуаза не похожа на них. Она так добpa, ее ум так изощрен, когда речь заходит о книгах, о театре… Что вы скажете, если я подарю вам поместье де Монбаррей, а вместе с ним и титул герцогини де Монбаррей?

– А что скажут при дворе? Что скажет обожаемая вами Франсуаза, ваш идеал? Как это будет выглядеть со стороны? В Париж возвращается супруга опального графа, а король вдруг осыпает ее милостями!..

– Как это будет выглядеть со стороны? В Париж возвращается супруга опального графа Тулузского. Она решилась порвать со своим мужем и сделаться верной подданной короля. Она – не такое уж незначительное лицо! Король решает наградить ее, потому что ее поступок – пример для подражания. Французская знать должна быть верна своему королю! Вот как это будет выглядеть со стороны!..

– Вы мудры, Ваше Величество! – тихо проговорила Анжелика.

– Но чего вы хотите от Франсуазы?

Анжелика рассказала королю о своем желании дать Онорине хорошее образование, именно такое, какое положено иметь благородным девицам. Будущая герцогиня де Монбаррей еще не успела даже произнести слово «Сен-Сир», а король уже сам заговорил об этом учебном заведении. Он почему-то был уверен в том, что Анжелика отлично поладит с мадам де Ментенон.

Следующие дни пролетели, промчались, пронеслись в каком-то радостном, радужном тумане. Новоиспеченная герцогиня де Монбаррей переехала во дворец, принадлежавший некогда господину Фуке, давнему министру финансов, который плохо кончил еще в самом начале правления Людовика XIV. Король приказал заключить Фуке пожизненно в тюрьму, конфисковав предварительно все имущество незадачливого министра, весьма значительное. Анжелику и верную Северину одолели новые хлопоты. Надо было заботиться о новейшем, самом модном убранстве. В резиденцию новейшей герцогини устремились многие лица, занимавшие важные должности при дворе. Флоримон и Мари-Сесиль теперь обращались с Анжеликой необыкновенно почтительно и даже как будто чуточку побаивались ее. Флоримон в супружеской спальне, оставшись наедине с молодой женой, восхищался матерью и повторял, что никому и никогда еще не удавалось делать столь блестящую карьеру при дворе. Про себя Флоримон полагал, что его мать вполне способна сместить в сердце короля мадам де Ментенон. Но об этом опытный граф не хотел говорить даже со своей женой, то есть с самым близким ему человеком. Действительно ли мадам де Ментенон была такой непрактичной, такой увлеченной чтением и благочестием? Или за этим ее обликом скрывался другой, представляющий собой обыкновенную хищницу?

Анжелика вовсе не намеревалась бросать вызов некоронованной королеве Франции. Флоримон думал, что его мать решительна и практична, но для самой Анжелики то, что она так внезапно отдалась Людовику, явилось занятной и странной неожиданностью. Она ничего подобного от себя не ожидала. Внезапный взлет поселил в ее душе некоторую жалость к мадам де Ментенон. Герцогиня де Монбаррей волновалась, готовясь посетить мадам де Ментенон. В сущности, Анжелика вовсе не желала сделаться при короле единственной властительницей его сердца. Ведь это означало бы целиком и полностью зависеть от Его Величества. А на самом деле она не хотела ни от кого зависеть! Она ехала к мадам де Ментенон, не строя никаких планов.