Кэт Мартин - Чудесное путешествие

Мэнди проглотила подступивший к горлу ком и снова почувствовала слабость. Может быть, сказать ему, кто она на самом деле? Однако вместо этого девушка выпрямилась в его объятиях и постаралась унять дрожь. Лэнгли не произнес ни слова, только крепко держал ее. Казалось, мужчина наслаждался тем, что причиняет ей неудобство. Ленивая улыбка тронула уголки его губ.

— Позвольте представиться, мисс Эштон. Я Трэвис Лэнгли. Ваш отец прислал меня сюда, чтобы доставить вас в Калифорнию в целости и сохранности, и я намерен сделать только это.

Немного успокоившись, Мэнди сообразила, что Лэнгли едва ли помнит их давнюю встречу. Он действительно принимал ее за Джулию. По-видимому, он и не вспоминал о Саманте Эштон за последние пару лет, в то время как она часто думала о нем. Они встретились! Осуществление мечты необычайно взволновало девушку.

«Он и в самом деле уверен, что я Джулия!» — разозлилась Мэнди. Ну хорошо же, мистер Лэнгли. Вам нужна Джулия — вы ее получите. Мэнди попыталась представить, как бы поступила Джулия в такой ситуации. Первый успех прибавил ей храбрости.

Глубоко вздохнув, девушка сжала зубы и ударила ногой верзилу по голени. Он не выпустил ее, но улыбка увяла, а захват стал еще крепче. Мэнди ощутила, что удар принес больше вреда ей самой, поскольку на нем были жесткие краги из сыромятной кожи. Лэнгли встряхнул ее.

— Ты маленькая ведьма, — сказал он низким голосом, в котором прозвучала угроза. — Еще раз так сделаешь, и я дам тебе ответного пинка. — Плотно сжатые губы свидетельствовали, что он намерен выполнить свою угрозу.

Мэнди почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Проехать весь путь до Калифорнии с этим грубым тираном? Вновь нахлынул давний ужас — воспоминания о растерзанном теле ее друга Дэйви Уильямса и об этом грубом человеке, одетом в кожу. Лэнгли выглядел суровым и беспощадным. Если она посмеет ввести его в заблуждение, этот человек наверное заставит ее провести несколько недель в тюрьме! Только Богу известно, на что способен этот человек.

Мэнди уже открыла рот, чтобы заговорить, но вспомнила о подруге. Она дала ей слово. Значит, необходимо пройти через все испытания.

Лэнгли печально улыбнулся ей.

— Нам предстоит длительное путешествие. Сделайте одолжение и ведите себя прилично, леди, мисс Эштон… иначе я могу забыть, что являюсь джентльменом. Скоро вы поймете, что со мной нельзя обращаться так, как с вашими франтами в Сакраменто.

Что за наглость! Такого грубияна она никогда еще не встречала. Мэнди захотелось поставить его на место, но она сдержалась. Девушка все еще стояла в его объятиях. Она ощутила его крепкие бедра сквозь толстые складки юбки и вздрогнула, внезапно испугавшись даже пошевелиться. Мэнди впервые в жизни чувствовала полную беспомощность.

— Как скажете, мистер Лэнгли, — прошептала она, стараясь сохранять спокойствие, хотя и не была уверена, что ей это удается.

Ястреб ослабил свой захват, однако продолжал удерживать ее.

— Это другое дело. Вам надо успокоиться. Вернемся в дом. Вы можете собрать в дорогу некоторые вещи, и мы сразу тронемся в путь, не дожидаясь, пока весь форт бросится вас защищать.

До сих пор ему везло. Несколько человек наблюдали за их возней, но, казалось, не проявляли слишком большого интереса и не пытались вмешаться, учитывая его габариты. Лэнгли усмехнулся, подумав о кожаной индейской одежде, которую предпочитал европейской, и об охотничьем ноже, привязанном к ноге. Большинство людей не желали связываться с тем, кто казался метисом.

— Поосторожнее, сэр, — сказала Мэнди, сама не веря, что произнесла это. — Не забывайте, с кем имеете дело. — Ее захватчик разжал руки. Похоже, уроки актерского мастерства не прошли даром. Она решила продолжить в том же духе. — Вы будете отвечать перед моим отцом, если дадите волю рукам.

Ястреб в упор взглянул на хрупкую девушку, пытавшуюся его оттолкнуть тонкими ручками. Ее груди вздымались в глубоком вырезе платья, а каштановые волосы в беспорядке разметались по плечам.

— Ваш отец разрешил нам применять силу, если это будет необходимо, чтобы заставить вас вернуться в Сакраменто-Сити. Понадобится, — я свяжу вас и положу на лошадь, как мешок с картошкой. — Лэнгли не мог отказать себе в желании немного приукрасить слова губернатора. Это поручение с самого начала ему не нравилось. Мысль о том, что придется присматривать да к тому же пререкаться с избалованной эгоистичной дочерью губернатора всю дорогу до Калифорнии, вызывала у него раздражение, тем более теперь, когда он увидел, насколько она привлекательна.

— Но он не мог… не мог… — залепетала Мэнди. Девушка была не в состоянии поверить, что губернатор Эштон позволил бы этим людям причинить вред собственной дочери. Это, хотя и слабо, утешало ее.

— Однако он сделал это. А теперь пора собираться. — Лэнгли схватил ее за руку и бесцеремонно потащил назад в дом.

Свободной рукой Мэнди подобрала юбки и последовала по тропинке за своим мучителем. Боже, зачем она согласилась с планом Джулии? Уставившись в могучую спину шагающего впереди великана, девушка сомневалась, хватит ли у нее храбрости довести дело до конца и стоит ли того счастье Джулии. Затем Мэнди подумала о своем простом муслиновом платье, засунутом в ящик комода, и о последних жалких пяти годах, проведенных в форте. Калифорния! Она могла бы устроить там свою жизнь. Не стоит об этом забывать.

Приближаясь к коттеджу, Мэнди увидела на крыльце сержанта Дикерсона, который осматривал сломанную дверь. Она почувствовала, как тревожно бьется пульс в висках. Наверное, кто-то услышал шум и позвал сержанта. Что теперь делать? Он, несомненно, узнает ее и разрушит все планы!

Посланец губернатора в запыленном костюме тоже поднялся на крыльцо, ожидая, пока его напарник притащит домой их подопечную.

Мэнди решила вести себя как ни в чем не бывало. Девушка выдернула руку из тисков Лэнгли и смело прошла мимо сержанта. Затем подошла к окну и встала спиной к ним, наблюдая через Плечо, как мужчина в черном достал из нагрудного кармана документ. Он объяснил сержанту цель их приезда, показал ему подпись губернатора Эштона печать. Мэнди старалась по возможности держаться спиной к сержанту и молилась, чтобы тот не заметил, что «Джулия» за последние несколько часов стала меньше ростом.

Прошло несколько мучительных минут. Наконец сержант приподнял шляпу и направился к двери. Сказав на прощание только «Мэм…», он удалился.

Мэнди почувствовала облегчение, как после теплого весеннего дождя. Вот уже перед вторым зрителем она убедительно сыграла свою роль. Более уверенная в себе, Девушка, всей своей фигуркой олицетворяя оскорбленную гордость, направилась в спальню, где начала отчаянно кидать в сумку вещи. Исполнение роли избалованного ребенка явно требовало много энергии.