Хелен Диксон - Цыганские глаза

– Жаль. Адам был бы прекрасной партией… хотя он слишком скромный и сдержанный. Люси, с ее кротким нравом, отлично ему подходит, но Пруденс слишком непостоянна и вскоре разочаровалась бы в нем. Думаю, ей нужен спутник, способный ее приструнить. Опытный мужчина, который не потерпит сумасбродства.

Арабелла покачала головой.

– Я не согласна, Томас. Она с норовом, это так, но человек, о котором ты говоришь, сломает ее. Если ты принудишь ее к такому браку, семейная жизнь станет для нее тюрьмой. Это было бы слишком жестоко, и я опасаюсь последствий.

Томас кивнул.

– Я понимаю тебя, Арабелла, и обещаю ни к чему ее не принуждать. Но о браке стоит подумать… особенно после того, как ты обвенчаешься с Робертом, а Верити переедет в Уиллоу-Хауз. – Он сдвинул брови, вспомнив о жене. – Я знаю, что вы с Верити найдете общий язык, но Пруденс слишком на нее не похожа. Будь так любезна, разыщи ее и приведи сюда. Пора мне с ней поговорить.

Но, к своему отчаянию, Арабелла так и не смогла найти Пруденс. Вернувшись в гостиную, она встретила там лорда Фокса, приехавшего верхом с Уайтхолла. Хотя его предки жили в величественном Марлден-Холле на протяжении нескольких веков, Арабелла до вчерашнего вечера видела его лишь единожды, и в те времена была слишком юной, чтобы составить о нем определенное мнение.

Он был ровесником Томаса. В возрасте двадцати лет двое молодых людей вместе покинули Марлден-Грин, чтобы сражаться за короля Карла при Вустере – в битве, которая оказалась для него решающей. И теперь, как и все увидевшие впервые этого незаурядного человека, Арабелла не могла не восхититься его внешностью и манерами. Опасаясь сообщить Томасу об исчезновении Пруденс, она понадеялась, что лорду Фоксу удастся развеять мрачное настроение брата.

– Где Пруденс? – сразу же обратился к ней Томас. Судя по резкому тону, он был чрезвычайно рассержен.

– Она… в комнате ее нет, Томас. Одна из кухарок видела, как она выходила из дома несколько минут назад.

Томас недоуменно уставился на Арабеллу.

– Ее нет? Ты хочешь сказать, что она уже куда-то улизнула?

– Наверное, пошла в питомник мистера Роуэна, чтобы повидаться с Молли. Я ее догоню. – Арабелла повернулась к дверям, но Томас остановил ее.

– Погоди. Я пойду сам. Мое терпение лопнуло. Я покажу ей, как себя вести. Давно пора научить ее уму-разуму.

Не желая, чтобы Томас выместил свое раздражение на Пруденс, Лукас попытался разрядить обстановку.

– Может, позволишь мне съездить за ней, – спокойно предложил он. – Мой конь оседлан, и я окажусь в питомнике в считанные минуты.

Томас рассерженно всплеснул руками.

– Спасибо, Лукас. Поезжай, если хочешь. Но будь с ней построже. Я разрешаю тебе притащить ее домой силой, если потребуется.

Выяснив у Арабеллы, как добраться до питомника, Лукас вышел из дома.

Было еще рано, и Пруденс радовалась отсутствию толпы, способной задержать ее на пути к Ковент-Гардену. Без сомнения, большинство горожан еще отсыпались после вчерашнего праздника. Прикрывая нос надушенным платочком, чтобы заглушить запах гнили, поднимающийся из сточных канав, она уступила дорогу нарядной карете какого-то припозднившегося гуляки.

Этим утром лавки не спешили открываться. С соседней улицы доносилось пение молочника. Водоносы, горбясь под тяжестью коромысел с ведрами, сновали от дома к дому.

Когда Пруденс свернула со Стрэнда, по обеим сторонам узкого переулка встали дома, почерневшие от дыма и копоти. Их верхние этажи выдавались вперед, нависая над головой и загораживая свет. Создавалось ощущение, будто идешь по штольне.

Вскоре в конце узкой, извилистой аллеи показалась высокая ограда питомника. Деревянные ворота были открыты, свидетельствуя о том, что мистер Роуэн уже приступил к делу. Но дворик, в котором его можно было застать по утрам, пустовал. Здесь был только Уилл, поливающий цветы из лейки. Жалея, что больше не к кому обратиться, Пруденс неохотно подошла к нему.

– Привет, Уилл. – Ее улыбка поблекла. Обычно Уилл радовался ее появлению, но сегодня его лицо казалось слишком угрюмым. Голубые глаза потускнели и были почти скрыты набрякшими веками. Пруденс решила, что он мучается похмельем. Он продолжал свое занятие, но по его сердитым взглядам было видно, что он хочет что-то сказать. – Как поживаешь?

– Я? Лучше некуда, – буркнул он. – Какого черта тебе надо?

Пруденс широко раскрыла глаза, сбитая с толку его злым ответом.

– Я пришла, чтобы увидеться с Молли.

– Зря время потратила. Ее здесь нет.

– Где она?

– В Хайгейте. Фруктовые деревья повезла вместе с мистером Роуэном.

– Ой… а я не знала, – разочарованно протянула Пруденс. Когда Уилл отвернулся и продолжил поливать цветы, она шагнула к нему, удивленная его поведением. – Уилл, что случилось? Тебя что-то расстроило?

Уилл взглянул на лейку, которую держал в руке, и неожиданно отшвырнул ее в сторону. Пруденс никогда еще не видела столько ненависти в его взгляде.

– Я скажу тебе, что случилось, – прошипел он. – Думаешь, я не видел тебя вчера, когда ты вертела задом перед этими проклятыми роялистами?

Девушка остолбенела, ошарашенная его упреком, но быстро опомнилась и улыбнулась.

– Думаю, твоя обида застила тебе глаза, Уилл. Я знаю, что ты не сторонник роялистов и не радовался их возвращению.

– Ты чертовски права. Меня уже тошнит от твоего притворства, от того, что ты прикидывалась эдакой пуританкой, белее белого, когда на самом деле добродетели у тебя не больше, чем у бродячей кошки. Ты, словно шлюха, бросилась к этим чванным павлинам. Ну и как, ты вспоминала ночью поцелуй лорда Фокса, – прокричал он, – или кувыркалась с ним в постели до самого утра?

Пруденс, ахнув, попятилась.

– О! О… как ты смеешь? Как смеешь говорить такое? Ты не имеешь права.

– Может, и нет. Но вчера я увидел твое истинное лицо, – прорычал Уилл. – Не такой уж ты и ангелочек, верно? И что ты на это скажешь?

Пруденс была возмущена грубостью и несправедливостью его обвинений. Ее глаза вспыхнули.

– Ничего я тебе не скажу, Уилл Прайс. Ни единого слова. – Вскинув голову, девушка повернулась, чтобы уйти, но он преградил ей дорогу.

Уилл был огромен и страшен. Его маленькие глазки наполнились жестоким блеском, широкая грудь тяжело вздымалась под наполовину расстегнутой рубахой, пропитанной потом. Схватив Пруденс за руку, он торопливо заговорил.

– Попробуй только скажи, будто я не был терпелив с тобой… сколько раз я смотрел на тебя, умирая от желания. Не каждый смог бы ждать так долго. И нечего делать такой удивленный вид, – с горечью рассмеялся Уилл. – С тех пор, как я увидел тебя впервые, мне хотелось рассказать тебе о моих чувствах, хотелось признаться, но я думал, что не достоин тебя. Ты мучила меня… разве ты этого не понимаешь? Ты давно уже могла бы стать моей… но нет, я, как дурак, чего-то ждал, надеялся, что ты меня заметишь. Теперь я знаю, что все твои слова сплошная ложь, твоя невинность – блеф. Да, – заключил он, раздевая ее взглядом. – Давно надо было догадаться, что твоя сучья натура рано или поздно выползет наружу.