Пейдж Брэнтли - Пробуждение сердца

– Мартин Симз? – откликнулся Хью. У него была хорошая память на имена.

– Его так зовут? – поднял Кенби голову от пергамента, где какая-то фраза привлекла его внимание. – Ну да, Симз, – пробормотал он не слишком уверенно. У него были сотни таких молодых людей, в большинстве своем крестьянские парни, мало что умевшие, кроме как драться. – Возьмешь его себе в оруженосцы?

Хью не думал об этом, хотя Мартин показался ему довольно рассудительным и скромным.

– Не знаю, но, пожалуй, он подойдет.

– Тогда бери его. Это мой тебе подарок. – Суровое лицо Кенби смягчилось выражением, напоминавшим отцовскую нежность. – Не забудь о сопровождении. Подбери крепких и хорошо вооруженных людей. Это все, что я хотел тебе сказать. Берись за дело, времени на раскачку нет. Все может произойти очень быстро.

Когда они поравнялись с конюшней, Мартин предложил вывести лошадей.

– Нет, – сказал ему Хью, – мы пойдем пешком.

У Хью не было намерения оповещать о своих делах всю улицу, что неизбежно бы произошло, отправься они верхом.

Ленивой походкой они пересекли двор и вышли через задние ворота замка. Хью сказал Мартину, какую роль отныне тот будет исполнять при нем.

Мартин не скрывал радости, узнав, что теперь он оруженосец молодого господина. Не прошло и двух дней, а он достиг положения, о котором не смел и мечтать. В нем еще не утих восторг, вызванный столь внезапным и удачным поворотом в судьбе, а Хью уже объяснял, что им предстоит сделать.

По сравнению с Лондоном с его большими людными улицами провинциальный Виндзор выглядел тихим и скромным. Несмотря на спесивое великолепие замка, Виндзор не мог скрыть убожества, печать которого лежала на его узких кривых улочках и домишках, лепившихся под серыми замковыми стенами. Город оказался больше, чем поначалу представлялось Хью, хотя бы за счет обширной колонии нищих и калек, обретавшихся в жалких лачугах на зловонных окраинах.

Хью и Мартин свернули с главной улицы, и тут их подхватил людской поток. Торговцы, погонщики с гуртами скота, телеги, пешеходы, верховые – все двигались по грязным улочкам в направлении рынка. На рыночной площади царило настоящее столпотворение: толпы людей двигались среди корзин с рыбой и ранними овощами; лекарственные травы, пряности, одежда и прочий мыслимый товар лежали на брошенных прямо на землю рогожах или громоздились на прилавках.

Тушки неосвежеванных кроликов и неощипанных гусей гроздьями висели на столбах, а рядом в плетенках ждали своей участи их живые сородичи. На площади стоял оглушительный и несмолкающий шум: визг и хрюканье свиней, ржание лошадей, крики продавцов и покупателей, спорящих из-за какого-нибудь пенни с яростью смертельных врагов, вопли и смех детворы, шнырявшей в толпе. Тут же продавали свиней, овец и бычков; барышники вовсю расхваливали лошадей. Хью казалось, что здесь можно купить все, что душе угодно, и притом недорого.

Первым делом Хью отыскал подходящую таверну, расположенную возле рынка, под названием «Веселая подружка». Собрав несколько мальчишек и дав им по монетке, он велел пробежать по рынку и ближайшим улицам, выкрикивая:

– Требуются сильные мужчины! Хорошее жалованье и земля в аренду на Севере! Приходите в полдень в таверну «Веселая подружка»!

Результат был быстрым и ошеломляющим. К полудню в таверне было не протолкнуться от народа, в основном всякого рода проходимцев и искателей приключений, юношей и мужчин, старых и молодых, горевших желанием начать новую жизнь на Севере.

– Боже правый! – воскликнул Мартин и присвистнул сквозь зубы. – Как вы потом узнаете, кого выбрали, а кого нет? Они все на одно лицо.

Замечание было дельное, об этом стоило подумать. В этот момент мимо них протискивалась толстушка, прислуживавшая в таверне. На ней была тонкая шерстяная юбка бордового цвета, а пухлую шею украшали грубо раскрашенные деревянные бусы. Хью поймал ее за локоть:

– Сколько хочешь за бусы?

– Можем обсудить это наверху, мой дорогой сэр, – сладко улыбнулась девица.

– Мне нужны только твои бусы, ничего больше. Хочешь шиллинг?

– Это мои любимые бусы, – жеманилась она, прикрывая рукой пухлую шею. – Но если дашь две монеты…

Мартин, тараща глаза, делал знаки хозяину.

– Да она сама вместе со своими бусами не стоит двух монет, – тихо бормотал он на ухо господину, словно предостерегающий голос разума.

– Шиллинг, – равнодушно сказал Хью.

– Ого! – протянул мальчишка, оказавшийся рядом. – Да она за неделю столько не заработает, обчищая карманы пьяных посетителей.

Толстая красотка бросила на мальчишку злобный взгляд.

– Ладно, пусть будет шиллинг, – сказала она, снимая бусы через голову.

Хью принял их и бросил в подставленную ладонь монету.

– Есть у тебя нож? – обратился он к Мартину. Тот кивнул, не скрывая своего недоумения.

– Каждому, кого я выберу, – объяснил Хью, – дашь бусину, срезав ее с нитки, и предупредишь, что это будет доказательством того, что он принят в свиту.

Несколько часов потребовалось Хью, чтобы поговорить с бесконечной очередью претендентов, по-своему испытывая их. Наконец он отобрал двадцать человек. Некоторые прежде были солдатами. Один детина, по имени Румолд, названный так матерью в честь одного из святых, поражал могучим сложением. Другой был помощником кузнеца, делавшего доспехи. Третий, которого звали Донел, работал у колесного мастера за скудную еду и ночлег и знал, где можно недорого купить хорошую коляску.

Отобранные люди были в большинстве своем молоды, но уже успели потерять надежду на то, что жизнь еще улыбнется им. У всех была схожая история. Словоохотливый парень, работавший в кожевенной мастерской, заметил:

– В Виндзоре таким, как я, надеяться не на что, а в Лондоне и подавно. – С горечью он поведал о том, как отправился в Лондон на поиски удачи, но через две недели вернулся назад, заработав лишь кучу синяков да сломанную челюсть. – Меня ограбили, избили и бросили подыхать в канаве.

Он был неказист с виду, но умен и практичен, последнее он сразу доказал, сказав, что знает человека, который дешево отдаст им отличных лошадей, ибо нуждается в деньгах, чтобы расплатиться с долгами.

К концу дня Хью обошел весь Виндзор и заключил уйму сделок. Некоторые были очень удачны, другие, по его собственному признанию, – не слишком, что не особенно огорчало его. Во всяком случае, он выполнил все, что наметил сделать, потратив при этом меньше денег, чем намеревался.

Договорившись с человеком, продававшим лошадей, Хью и его оруженосец возвращались через рынок, который к этому времени совсем опустел. Только несколько торговцев, приехавших на повозках из отдаленных деревень, сидели группками вокруг костров, передавая друг другу мехи с вином и элем, и хвастались, кто больше и выгодней продал товара.