Пенелопа Стрэттон - Любовь по расчету

Подобное замечание прозвучало как гром среди ясного неба, а для известного своим увлечением лошадьми Чартриджа оно и подавно показалось возмутительным.

— Для меня? — Он чуть было не сбился с шага, но вовремя совладал с собой. — Могу я задать вам вопрос? Чем я заслужил подобные слова?

— Вы продали моему кузену гнедую кобылу. Эта лошадь очень красива, но вы умело скрыли ее настоящий возраст.

Дианта произнесла последние слова довольно спокойно, но голос ее предательски дрогнул — ей впервые довелось вот так, в открытую, обвинить человека в мошенничестве. Однако теперь она сполна отомстила графу за его высокомерие — лицо Чартриджа исказила гримаса негодования. Пристально наблюдавшая за ними леди Грейсбурн ахнула.

— Мисс Хелстоу, — тихо произнес граф, но в голосе его прозвучали угрожающие нотки. — Знаете, какая участь постигла бы мужчину, сказавшего мне подобное?

— Нет. А разве мне нужно об этом знать, ведь я не мужчина?

Очередная фигура в танце разъединила их, и на мгновенье лорд Чартридж получил возможность полюбоваться грациозной фигурой своей партнерши издалека. Его гнев поостыл.

— Да, конечно.

Их глаза снова встретились.

— Надо признать, вы достойная дочь Евы. Но позвольте заметить, что если уж я и вправду скрываю возраст своих лошадей, то ваш кузен не имеет ни малейшего понятия о том, как разоблачить обманщика.

— Конечно, нет, — с отчаянием призналась Дианта. — Иначе он никогда бы не купил такую клячу.

Он прищурился.

— Господин Бертрам Фокс — ваш кузен?

— Да, именно так. Я вижу, вы не забыли о нем. Впрочем, как и о том происшествии в Гайд-парке.

Граф промолчал. К превеликому удовольствию Дианты, его лицо заметно погрустнело.

— Похоже, забыть мне не удастся, — произнес он наконец. — Та лошадь была из конюшен моего дяди, и я видел ее только в день продажи. — Чартридж взглянул на Дианту с любопытством. — Странно, зачем он рассказал вам о том случае в парке?..

— Он и не рассказывал. Я видела все своими глазами. Мы с кузиной Элинор — той леди, с которой танцует ваш брат, — поехали на прогулку. Берти сопровождал нас, но его лошадь неожиданно понесла. Мы поскакали за ним и прибыли в тот самый момент, когда все и случилось.

Лорд Чартридж оторопел.

— А ваш кузен сообщил вам, мэм, что я купил у него эту лошадь на следующий же день после происшествия в парке, и за ту же цену, которую заплатил он?

— Нет, — удивленно призналась Дианта.

— Я не занимался продажей лошадей из дядиных конюшен лично. Я отдал распоряжение, даже не взглянув на них. Как только я узнал о том, что случилось, я поспешил все исправить. Надувать простофиль не в моих правилах.

Легкая и грациозная, Дианта вновь ускользнула от него. Граф нахмурился. Мисс Хелстоу не обратила ни малейшего внимания на слова графа о Дилэйни Вогане, а ведь любая женщина была бы польщена, узнав, что о ней судачат в свете. Он ожидал услышать мольбы повторить, что именно говорил его кузен, а она едва обратила на это внимание. Вместо этого мисс Хелстоу имела нахальство завести разговор о том досадном случае в парке!

Они снова соединились в танце, который уже приближался к концу.

— Вы так и не ответили мне, мисс Хелстоу. Правильно ли вас понял мой кузен? Вы действительно сочувствуете тем, кто поженился по любви?

— Он не ошибся. Таково мое мнение.

— Довольно странные взгляды для молодой леди…

— Но я не всегда жила так, как большинство молодых леди, — ответила она.

Чартриджу показалось, что легкая тень набежала на лицо Дианты, но через мгновение она звонко рассмеялась.

— Вы ставите меня в неловкое положение! Моя бедная тетушка снова расстроится — в моей голове достаточно много идей, не подобающих молодой леди, и, к тому же, я не всегда могу удержаться, чтобы не поделиться ими с собеседниками-мужчинами. Безнадежный случай!

Граф расхохотался.

— Согласен, случай не из легких. Но, как мне кажется, представления большинства молодых леди о многих вещах банальны и зачастую ошибочны. Вы правильно делаете, что остаетесь самой собой. Ваши убеждения вряд ли смогут испугать здравомыслящего мужчину.

— Если таковые существуют, — скромно возразила Дианта.

— Мисс Хелстоу, вы слишком строги к сильной половине человечества. Не все мужчины похожи на вашего кузена.

Дианта рассмеялась, и Чартридж последовал ее примеру.

— Хотелось бы услышать из ваших уст еще что-нибудь неожиданное и шокирующее, — сказал он.

— К сожалению, танец подходит к концу.

— Что ж, тогда я приглашу вас на следующий, — самоуверенно заявил Чартридж, что чрезвычайно возмутило Дианту. — Я принесу вам мороженого, и мы сможем сесть где-нибудь и продолжить нашу беседу.

— Вы очень любезны, сэр, но следующий танец, к сожалению, занят. Меня пригласил сэр Вернон Кейд.

— Ну, тогда следующий, — произнес он с возрастающим нетерпением.

Музыка смолкла. Нахмурившись, Дианта изучала свой листочек.

— И следующий тоже, — уже с некоторым сожалением призналась она. — Боюсь, что свободных танцев не осталось.

Лорд Чартридж пробежал глазами по строкам.

— Да, вы абсолютно правы. Мне чертовски не повезло. А вот и Вернон!

Он поклонился и оставил Дианту с новым кавалером. На минуту ей показалось, что граф с превеликим удовольствием вычеркнул бы одно из имен в списке и вписал бы туда свое собственное. Она была уверена, что подобный романтический поступок был бы весьма некстати, и потому с благодарностью оценила воспитанность лорда Чартриджа, который сумел вовремя остановиться.

Они с Верноном заняли свое место среди танцующих. Краешком глаза Дианта наблюдала за тем, как лорд Чартридж умоляет одну из многочисленных сестер сэра Кейда потанцевать с ним. «Выбрал глупую, коренастую девицу, которая к тому же не блещет манерами», — подумала она.

— Это, должно быть, самый счастливый вечер в вашей жизни, — сказала Дианта своему кавалеру.

— Вне всяких сомнений, — заверил ее Вернон. — Марселла такая замечательная девушка…

Затем Дианте пришлось добрых полчаса выслушивать перечень достоинств его невесты.

Вечер шел своим чередом. Дианта успела потанцевать со всеми своими кавалерами, когда настало время вальса с майором Лиземом. Она оглянулась и неожиданно увидела рядом с собой лорда Чартриджа.

— Мисс Хелстоу, я знаю, этот вальс обещан моему брату. Но я уговорил его уступить этот танец мне. Джордж полагает, вы не станете возражать.

— Но я возражаю, — сказала она возмущенным тоном. — Ваш брат сегодня пользуется успехом, так что танцевать с ним — большая честь для любой леди. С вашей стороны непростительно лишать меня такого удовольствия.