Донна Валентино - Похититель моего сердца

Камерон сжал челюсти, стараясь скрыть свою слабость, затем обвел взглядом комнату. Его поразили обмазанные глиной стены, низкий потолок и чистота, несмотря на то, что в комнате жили шесть человек. Судя по потертой примитивной мебели, Джейми Меткаф не тратил заработанное на удобства – все уходило в обработку земли, в его мечты о будущем, которого он в одночасье лишился. Бедный, но гордый и с большими надеждами… Почувствовав, как незваная сентиментальность снова дает себя знать, Камерон нахмурился.

Один из близнецов перехватил его сердитый взгляд и в страхе бросился к Джиллиан. Она прижала ребенка к груди и осуждающе посмотрела в его сторону, от чего ему захотелось немедленно уйти, чтобы не видеть, как она держит плачущего у ее плеча малыша. Однако, сделав это, он проявил бы свою слабость, и Камерон постарался придать своему лицу выражение скуки, смешанной с нетерпением.

– Мы здесь больше ничем не сможем помочь, – резко сказал он, – так что поехали.

– Мне… мне очень жаль, – запинаясь, заговорила Мэри Меткаф, неловко глядя в пол. – Вы проделали такой долгий путь, а мне даже нечем отплатить вам за вашу доброту. – Она поклонилась в знак благодарности. – Доктор Боуэн… доктор Смит… спасибо вам большое за все, что вы сделали для нас.

– Бедная Мэри. – Доктор Боуэн грубовато похлопал овдовевшую женщину по плечу.

– Мы поговорим с лордом Харрингтоном от имени Мэри, – напомнил ему Камерон.

– Мы поговорим с лордом Харрингтоном от имени Мэри. – Доктор кивнул, с легкостью принимая подсказку Камерона.

Со стороны очага послышался сдавленный стон, и Камерон через плечо бросил быстрый взгляд на Джиллиан: она побледнела почти как покойник и покачивалась, как будто крошечный ребенок забрал у нее все силы. Судя по всему, Джиллиан прекрасно поняла, что он проделал с ее отцом и вдовой, которая должна была благодарить ее, а не Камерона.

Разумеется, настоящий джентльмен утешил бы ее, однако Камерон посмотрел на Джиллиан с нарочито презрительной усмешкой и отвернулся.

– Пора ехать, сэр, – твердо сказал он и тронул доктора Боуэна за плечо.

Глава 4

Этого не может быть, говорила себе Джиллиан, делая вид, что правит Куинни, плетущейся по залитой лунным светом дороге. «Камерона Смита не существует. Он мне приснился в страшном, кошмарном сне, вызванном тревогой за Джейми, и еще беспрестанным соглядатайством дозоров Кромвеля… Скоро я проснусь – и все будет по-прежнему…»

– Вы порежете себе руки, если будете и дальше с такой силой сжимать вожжи. – Голос Камерона, чужой и в то же время уже такой знакомый, решительно прогнал надежду на то, что события прошлой ночи были кошмарным сном.

– Вы всего два часа побыли врачом, а уже даете советы, – огрызнулась она, радуясь хотя бы тому, что в темноте не видно, как она покраснела. Она выдала бы себя с головой, если бы позволила Камерону догадаться, насколько раздражала легкость, с которой он взял на себя ее роль.

Спутник Джиллиан накрыл ее руки своей рукой и длинным сильным пальцем пробежался по нежным углублениям между костяшками ее сжатых в кулаки пальцев.

– Вам не стоит так волноваться…

– Не прикасайтесь ко мне! – Она отдернула руки, нечаянно рванув при этом поводья, так что Куинни удивленно заржала. – И не указывайте мне, как править моей кобылой.

Камерон поднял руку в знак того, что подчиняется, и услужливо отодвинулся, но Джиллиан уже потеряла самообладание.

– Вы всматриваетесь в лес, как будто надеетесь там кого-то увидеть, – сказал он довольно тихо, чтобы не разбудить ее отца.

– Фрейли, человек Кромвеля, часто подъезжает к нам во время ночных поездок.

– И вы надеетесь, что он будет вашим спасителем и избавит вас от моего присутствия?

– Да. Я ему все расскажу сразу же, как он нас окликнет. – Гнев, смешанный с разочарованием и ревностью, лишил ее здравого смысла. – Пусть уж лучше все знают правду о болезни отца, чем он поможет вам изображать знающего врача.

– Ах, Джиллиан, я ведь все предусмотрел: я подслушал ваш разговор с этим человеком. Возможно, вы забыли: он сказал, что сегодня ночью больше не будет к вам приближаться. Поэтому именно сегодня ночью я еду с вами.

– Я ненавижу вас!

– Верю. С моей стороны было бы глупо осуждать вас за это.

Она тихо застонала от бессильной ярости и разбудила отца.

– Боже мой! – Доктор Боуэн с трудом проснулся. – Неужели я сам себя усыпил своей лекцией.

– Вздор, доктор, – мягко сказал Камерон, – просто вы утомились от напряжения, вспоминая революционные исследования Уильяма Харви о системе кровообращения человека.

– Ах да, самая сложная и трудная тема, правда, Джиллиан? Моя дочь уже много месяцев повторяет со мной все, что я знаю по этому вопросу.

Будь ты проклят, Камерон Смит! Она месяцами – уже почти год – по капле собирает эти знания, спрятанные в угасающем мозгу отца, а тут за какие-то два часа в обществе Камерона Смита из старого доктора потоком хлынули медицинские сведения, так что он едва успевал облекать их в слова.

Джиллиан, всегда гордившаяся своим самообладанием и спокойной манерой поведения, сейчас готова была прервать отца. В то же время ей хотелось впитывать каждое сказанное им слово. Она жалела каждую кроху знаний, которую отец давал Камерону Смиту, а с другой стороны, ее жажда знаний была настолько велика, что Джиллиан готова была слушать даже то, что предназначалось другому.

Внезапно Джиллиан захотелось схватить концы поводьев и хлестнуть Камерона Смита по лицу, потому что он сидел и ухмылялся, прекрасно понимая, в каком затруднительном положении она оказалась, но все же она сдержалась.

– Прежде чем я начну, было бы неплохо остановить фургон около вон тех кустиков, Джиллиан. Небольшая остановка, и я буду чувствовать себя спокойнее.

– Конечно, папа.

Джиллиан натянула вожжи, и Куинни остановилась, нетерпеливо храпя, пока доктор Боуэн выбирался со своего места и шел к зарослям кустарника.

– Вам бы следовало пойти за ним, – сказала Джиллиан негодяю, развалившемуся на освободившемся месте. Если бы только у нее хватило сил, чтобы выставить его из фургона…

– Мой мочевой пузырь крепок, как винный бочонок. – Камерон принялся похлопывать себя по животу, не обращая внимания на то, что Джиллиан задыхается от возмущения.

– Для мерзавцев, занятых таким делом, как вы, это, конечно, необходимо.

– Да уж, дает некоторые преимущества. – Ему явно доставляло удовольствие дразнить ее.

– А вот мой отец возьмет да сбежит…

Камерон нахмурился, но она видела, что он с трудом сдерживает улыбку.

– Если я рискну пойти за ним в лес, то могу заблудиться.