Лоретта Чейз - Дочь Льва

— Мой отец, Джейсон, — дядя этого мальчика Персиваля, — объяснил Зигур. — Сегодня утром я узнал, что он убит и что посланы люди захватить меня на потеху их хозяину. В неразберихе, что творилась на пристани, они по ошибке схватили моего кузена.

Зигур поправил на голове толстую шерстяную шапку, и Вариан увидел, что волосы у него, как и глаза, такие же, как у Персиваля. До него дошло значение слов мальчика. В этих местах имеют обыкновение похищать детей обоего пола. Персиваль в руках педерастов.

Видимо, Вариан выглядел совершенно убитым, потому что Зигур торопливо сказал:

— Нет причины для тревоги, эфенди. Им нужен я. После смерти Джейсона не найдется никого, кто станет мстить за оскорбление, нанесенное мне. Негодяи могут взять меня так же просто, как камешек с пляжа. Но мой кузен — англичанин, а Али-паша хочет, чтобы ваше правительство помогло ему расширить свои владения. Негодяи знают, как и вся Албания, что обидеть англичанина — значит навлечь на себя жестокую месть Али-паши. Когда похитители обнаружат, что украли англичанина, они оставят его в какой-нибудь деревне на юге, и друг моего отца Байо легко его найдет.

— Эти люди убили Джейсона, — проговорил Вариан и поспешно сел. Он тут же пожалел об этом: словно взрыв разорвал череп изнутри. Он упал обратно. — И напали на меня. Два англичанина в считанные дни.

Лицо Зигура напряглось и стало похоже на маску.

— Дитя Джейсона давно ему не принадлежит. Он считается албанцем. Естественно, за его убийством последует кровная месть, но это не в вашей власти, эфенди. Что касается вас: они напали только для того, чтобы убрать вас с дороги. Если бы они собирались вас убить, то сейчас на берегу Дурреса валялось бы несколько голов.

Зигур помолчал, потом холодной рукой потрогал лоб Вариана.

— Теплый, но жара нет, — сказал мальчик. — Не тревожьтесь. Мы плывем на Корфу, где вы отыщете британских солдат; они отвезут вас к Али-паше в Тепелену. А там вы найдете моего кузена Персиваля живым и здоровым, это я обещаю. Али будет защищать его, как редкий, огромный алмаз, а ваши английские друзья убедятся, что Али не потребует слишком большого вознаграждения за свое гостеприимство. Это легко уладить. Вот бы все другое решалось также просто, — буркнул он и снова взялся за влажную тряпку.

Позже Вариан удивится, почему был таким послушным. Но сейчас он совершенно беспомощен от боли и потрясения. У него нет ни сил, ни воли потребовать, чтобы судно повернуло назад. А даже если бы он это сделал, что дальше? Среди этих мест и их обитателей он чувствовал себя как на луне. Приходилось доверять юному бастарду Джейсона, потому что лорд Иденмонт понятия не имел, что делать дальше.

В конце дня Эсме почуяла в воздухе приближение шторма. Выйдя на палубу, она увидела тревогу команды. Их судно не могло противостоять буйству непогоды. Как она поняла, за деньги капитан поддался искушению выйти в плавание в начале сезона штормов. Сейчас он, конечно, сожалел о своей жадности.

— Мы не можем продолжать путь, — сказал он. — Предупреди английского лорда, что мы должны причалить.

Эсме уныло посмотрела на береговую линию. Ничего похожего на порт не было видно, а легкое суденышко уже содрогалось под ударами ветра и волн. Вдали сверкали молнии.

— С ним разговаривать нет смысла, — ответила она. — У него разбита голова, он ничего не соображает. Вы ожидаете трудностей. — Это был не вопрос.

— Если я не смогу подойти близко, придется перенести его в лодку, — с тоской проговорил капитан. — Я пошлю двух надежных людей, чтобы доставили вас на берег.

Она прикинула: маленькой лодке легче проскочить по мелководью. Если отправиться сейчас, можно достичь берега до того, как разразится шторм. От Петро, конечно, не будет никакого толку. Он уже несколько часов причитает и молится. Толстый, ленивый, грязный — самый неудачный экземпляр драгомана из всех, кого ей приходилось встречать. Происхождение его неизвестно, но ясно, что он глуп по меньшей мере в пяти из семи языков, которыми, как он заявлял, владеет. Но имея двух крепких моряков, можно справиться с задачей.

— Так и сделаем, — спокойно сказала она. — Ни вы, ни я не хотим получить на своей земле труп английского аристократа. Ваш корабль может пережить шторм. Если лорд останется на корабле, сомневаюсь, что он выживет.

Как выяснилось, англичанин еле выжил даже в коротком путешествии до берега; большую часть пути он провел, свесившись через борт, так его рвало. Но он не жаловался в отличие от Петро — тот затопил лодку слезами, рвал на себе волосы и призывал Аллаха, Иегову и всех святых смилостивиться над ним. Не отвлекаясь на пассажиров, два итальянских моряка налегали на весла, предоставив Эсме высматривать впереди препятствия и следить, чтобы новички не свалились в море.

Когда они наконец достигли берега, англичанин повалился на землю, а остальные несчастные оглядывали пустынный пейзаж. Вокруг простиралась плоская, бесплодная земля без признаков человеческого жилья. Но что-нибудь обязательно найдется, Эсме это знала. Какое-нибудь укрытие. Сама она спокойно расположилась бы здесь, ей не привыкать спать на открытом воздухе даже в дождь. Но к сожалению, ее пациенту нужна крыша над головой, и холода он не выдержит. Хватит с него сложностей.

— Помогите англичанину, — сказала она морякам, взяв ружье и перекинув через плечо сумку. — Петро, тащи его багаж и придержи язык. Идем на восток; дорога долгая, на сетования и безделье нет времени.

Когда Вариан проснулся после того, что он отчаянно хотел бы считать ночным кошмаром, солнце уже встало. Или он так решил. За открытой дверью было серое, а не угольно-черное пространство. Дождь все еще лил не переставая, перед дверью образовалось небольшое озеро, перед узкими щелями, ведущими к окнам, — две его сестрицы-лужи.

Он два раза зажмурился, но когда открыл глаза, увидел ту же ужасающую картину: каменные стены хибары — темные и скользкие, одеяло, на котором он лежит, — грубое и сырое. Голова болела так, как будто все демоны Гадеса[2] лупили его дубинками, на зубах скрипел песок, и живот подвело от голода.

— Проклятие, — простонал он.

Маленькая прохладная рука коснулась лба. Он испуганно дернулся и встретил трезвый взгляд зеленых глаз. Он не догадывался, что Зигур прикорнул рядом с ним.

— Жара у вас по-прежнему нет, — сказал мальчик. — Это хорошо. Мы не можем разводить огонь, и я боялся, что вы простудитесь, но вы оказались крепче, чем я думал.

— Голова раскалывается на тысячу кусков, — скрипнул зубами Вариан. — На той мерзкой лодке я потерял последнее, что ел; даже не вспомню, когда принимал пищу в последний раз. Промок, чувствую себя грязным и…