Сандра Дюбэй - Неукротимый

Но когда он вошел в комнату, недоброе предчувствие охватило его.

Да, его план был хорош. Жаль только, поделиться им было не с кем.

Заднее окно в комнате оказалось открытым нараспашку. Бешеный ветер влетал внутрь, трепал тяжелые занавески, рассыпал по ковру пепел и искры из горящего камина. Комната была пуста.

Габриель подбежал к окну. Ночь была беспросветно-черной, и найти в такой темноте человека, укрывшегося в ближайшем лесочке, было совершенно невозможно.

– Дьявол! – в сердцах закричал Габриель. – Дьявол, дьявол, дьявол!

Ветер подхватил его слова и унес прочь, навстречу надвигающемуся шторму.

Габриель осыпал себя проклятиями за то, что оставил свою пленницу одну, но разве мог он предположить, что она настолько глупа – или, напротив, хитра и смела, – чтобы бежать. Но что ждет ее, одну, в глухом ночном лесу в эту ужасную штормовую ночь?

4

Шторм разбушевался не на шутку. Ураганный ветер ломал сучья, сгибал до земли деревья. С небес обрушивались потоки воды. Шайна медленно, на ощупь пробиралась сквозь темный лес, спотыкаясь о торчащие из земли корни. То и дело небо озарялось вспышками молний, за которыми следовал глухой и грозный грохот грома. Шайна всегда боялась грозы. Вот и теперь она замирала при каждой вспышке молнии, при каждом раскате грома. Замирала, но затем снова и снова упрямо шла вперед, сквозь лесную чащу.

Юбки девушки давным-давно промокли, стали тяжелыми от впитавшейся в них воды. Волосы слиплись и мокрыми прядями прилипли ко лбу, лицо и руки были расцарапаны в кровь острыми сучками, ноги в размокших, разодранных туфельках покрылись синяками от острых камней и сучьев.

Несмотря на усталость, она не останавливалась. Ноги болели, все тело заледенело, но Шайна была даже рада непогоде: ведь она затрудняла поиски. А в том, что пират будет ее разыскивать, Шайна не сомневалась.

Девушка споткнулась в темноте о поваленное дерево и упала на землю. Она слышала свое частое неровное дыхание, пока искала руками опору, чтобы подняться. Заныло колено, которым она ударилась, падая, о торчащий из земли камень.

Когда Шайна сделала попытку встать, всю ногу – от бедра до щиколотки – пронзила острая боль. Девушка прижала ладони ко рту, стараясь заглушить крик: даже здесь, посреди леса, она продолжала бояться погони. Затем она упала на колени под проливным, непрекращающимся дождем.

Промокшая, замерзшая, она не могла сейчас думать ни о чем, кроме сухого теплого убежища. Но при этом нельзя было оставлять ни единого шанса тем, кто гнался за нею. Шайна понимала, что, когда Габриель с высокомерным видом предложил ей стать служанкой в его доме, на самом деле он имел в виду совсем другое. Он предлагал тогда ей свою постель.

Габриель, очевидно, подумает, что Меган Гордон сбежала от него, испугавшись тяжелой, нудной работы в глуши. Пусть думает. Спасибо Меган Гордон – она неплохо послужила Шайне. Но пора вернуться к действительности. Вспомнить о том, что она – дочь барона и никогда не будет ни любовницей пирата, ни тем более его служанкой. И слава богу, что из ее жизни навсегда исчез этот негодяй, считающий себя неотразимым красавцем!

Однако нужно было двигаться дальше. Шайна с трудом поднялась, одернула негнущимися пальцами тяжелые промокшие юбки и оглянулась. В кромешной ночной тьме она окончательно потеряла направление, после того как споткнулась и упала. Куда держать путь? Черные плотные облака скрывали луну, и Шайна не могла теперь даже приблизительно определить, где восток и где запад.

Но идти нужно. И Шайна пошла, молясь в душе о том, чтобы злая судьба не привела ее назад – к дому Габриеля.

Вскоре шторм стал утихать – медленно, постепенно. Шайна шла, все так же спотыкаясь о сучья и корни, промокшая до костей, озябшая, дрожащая от усталости и холода. Вскоре ей встретился раскидистый дуб, под ветвями которого было довольно сухо. Девушка решила остановиться и передохнуть в этом убежище.

Сначала Шайна пыталась свернуться калачиком на опавших листьях и немного поспать. Однако все ее попытки уснуть оказались безуспешными, и, рассудив трезво, Шайна поблагодарила небеса за то, что они не дали ей заснуть в лесу. Шторм начал стихать, и Габриель непременно начнет вскоре прочесывать лес. Хорошенькое дело – дать пирату застать себя спящей под деревом невдалеке от его дома. Нет, нужно собрать последние силы и идти. Нужно найти какое-нибудь жилище и искать там не только убежища от непогоды, но и защиты от Габриеля и его людей.

Сделав над собой усилие, Шайна поднялась на ноги, непослушными озябшими пальцами постаралась привести в порядок волосы и двинулась в путь. С каждой минутой, с каждым шагом шторм стихал. Черные облака быстро неслись по небу, в них начинали появляться просветы, а это значит, что вскоре выглянет луна. Нужно спешить, нужно успеть найти какое-нибудь пристанище до того времени, когда луна осветит лес и станет союзником Габриеля.

– Господи! Господи! – шептала Шайна. – Помоги мне! Я не смогу вернуться в тот дом, к тому человеку. Лучше умереть. Помоги, господи!

И тут, словно в ответ на свою молитву, Шайна увидела неяркий мерцающий свет. Сердце бешено забилось у нее в груди – в страхе и надежде…

Когда Шайна осторожно подкралась поближе, до нее донеслись мужские голоса.

Тихонько, шаг за шагом, похожая на пугливого олененка, готового в любую секунду броситься наутек, Шайна добралась до края небольшой лужайки и выглянула в просвет между деревьями. Мерцающий свет, который она увидела, был светом двух фонарей, горевших на боковых стенках кареты. Сама же карета глубоко завязла в размокшей от ливня земле.

– Подставляй плечо, плечо подставляй, говорю! – послышался уверенный мужской голос.

Шайна посмотрела из своего укрытия на говорившего. Он был чуть ниже Габриеля Форчуна, не так крепок, как пират, не так ладно сложен, но в его лице, в его глазах было нечто, располагающее к этому человеку. В легких сапогах, в которые были заправлены кожаные бриджи, он явно был одет не по погоде. Под коричневым плащом из тонкого сукна при движении становились видны оборки и белоснежные манжеты его рубашки. Темно-каштановые длинные волосы незнакомца покрывала треуголка.

Когда мужчина повернулся, Шайна рассмотрела его лицо. Он не был неотразимым и роковым красавцем вроде Габриеля. Нет, лицо мужчины было обычным, не лишенным привлекательности, но не более того.

Дрожа от холода и страха, Шайна продолжала оставаться в своем укрытии. Она понимала, что рано или поздно колеса кареты будут освобождены из грязи, затем незнакомец усядется в карету, кучер – на облучок, слуги – на запятки, и – все. Они ускачут, а она останется в темном лесу и будет ожидать, когда же ее обнаружит Габриель со своей бандой.