Диана Фарр - Загадай желание!

Она скорее почувствовала, чем увидела, как он наклонился к ней. Его низкий тихий голос прозвучал прямо у нее над ухом:

– Мисс Уиттакер, у вас есть выбор. Я вам его только что предложил.

Изумленная, Натали подняла на него глаза. Лицо его оказалось гораздо ближе, чем она предполагала. Какие у него голубые глаза, голубые и бездонные. От него едва уловимо пахло сандаловым деревом – запах мыла, которым он пользовался для бритья. Все мысли, все слова, которые она приготовила, чтобы сказать ему, вылетели у нее из головы.

А он и не подозревал о ее терзаниях. Губы его тронула усмешка.

– Кажется, единственное, что мне сейчас нужно, – это доказать вам, что мое предложение лучше, чем жизнь, которую вы сейчас ведете. Вы только что дали мне надежду, что моя задача выполнима.

– Разве?

Потерев подбородок, он искоса взглянул на нее.

– Итак, почему вы не слишком довольны своей жизнью? Я, конечно, не наделен вашей интуицией, но, быть может, мне удастся угадать, руководствуясь информацией, которую вы сейчас сообщили о себе.

Натали замерла: неужели он и правда может догадаться, кто она такая и какую жизнь ведет?

– Не говорите чепухи, вам это не удастся. Откинувшись на спинку кресла, он вытянул длинные ноги и лениво скрестил их под столом.

– Не думаю, что это так уж трудно. Гм… Два брата примерно вашего возраста. Вам отведена роль бесплатной экономки. Ваши братья заставляют вас работать до изнеможения и считают, что это в порядке вещей.

Натали едва сдержалась, чтобы не засмеяться.

– А вот и нет. Старший из моих братьев даже не живет дома. Он работает секретарем у графа Стоуксдауна, поэтому мы редко его видим.

Эта фамилия произвела на него впечатление.

– У Стоуксдауна? Влиятельный человек.

– Да. Мы очень гордимся Дереком. Он, прищурившись, взглянул на нее:

– Значит, старший сын работает у аристократа. Следовательно, ваш отец жив. Вы о нем не упомянули…

– Это верно. – Натали помешкала несколько секунд, решая, стоил ли продолжать. Ей претило вдаваться в подробности их необычной семейной ситуации. С другой стороны, если она не объяснит ее, он может подумать, что она происходит из бедной семьи и, значит, вполне подходящая кандидатура на роль гувернантки, а этого допустить никак нельзя.

– Если хотите знать, – холодно заявила она, – Дерек принял предложение лорда Стоуксдауна стать его секретарем, потому что поместье моего отца перешло по наследству к моему младшему брату.

Он изумленно вскинул брови, и на лице его отразилось сочувствие.

– Какая жалость! Наверное, между вашим отцом и Дереком произошла какая-то размолвка, и поместье не было закреплено за наследником?

– Вы опять ошиблись, – ответила Натали. Эта игра начала ее забавлять. – Поместье было закреплено за наследником. Но наследником этим был не Дерек.

Она взглянула на него искрящимися от смеха глазами. Интересно, к какому выводу он придет? В глазах его отразилось сомнение. Похоже, он сделал единственно верный вывод, почему старший сын лишен права наследования. О Господи! Нужно скорее разубедить его, дать ему понять, что он не прав. Вспыхнув, она предостерегающе подняла палец.

– Если вы решили, что Дерек незаконнорожденный сын, вы опять ошиблись.

Он сурово взглянул на нее:

– Мисс Уиттакер, мне кажется, вы надо мной насмехаетесь.

– И снова вы ошиблись. Это просто поразительно! – Натали покачала головой и насмешливо продолжила: – Право, сэр, я была лучшего мнения о вашей сообразительности. Вы всякий раз делаете неверные выводы.

Он вскинул руки вверх, словно сдаваясь:

– Ладно, сдаюсь. А теперь объясните мне, как могло получиться, что поместье, закрепленное за наследником, перешло по наследству не к старшему законнорожденному сыну.

– Могло и получилось, потому что мой прапрадед был человеком злопамятным, он долгие годы лелеял жажду мести, и она принимала у него самые причудливые формы. Он был младшим сыном в довольно состоятельной семье и ненавидел своего старшего брата. Увы, этот ненавистный брат, как это всегда бывает в состоятельных семьях, унаследовал все, а моему прапрадеду, как младшему сыну, не досталось ничего. Тогда он отправился в Индию, сколотил собственное состояние, вернулся домой, купил Кросби-Холл и составил самое странное завещание из когда-либо существовавших: Кросби-Холл всегда должен переходить по наследству к младшему законнорожденному сыну.

– Ну и ну! Впервые о подобном слышу! – воскликнул Малком. – Но ведь это незаконно! В средние века старший сын наверняка избавился бы от всех своих младших братьев сразу после того, как они появились на свет.

– Очень может быть. Но мой прапрадед составил завещание в эпоху Просвещения, – с нарочитой серьезностью пояснила Натали. – И пока ни одного из младенцев мужского пола в нашей семье не постигла столь печальная участь.

– Вы меня поразили. – Он озадаченно почесал подбородок. – Так значит, вашему несчастному брату Дереку приходится самому пробиваться в этой жизни?

– Да, поскольку он упустил свой шанс задушить Гектора еще в колыбели.

– Судя по всему, в то время он был еще слишком мал, чтобы думать об этом. А не было ли у него, случайно, какого-нибудь озлобленного на весь свет дядюшки, который мог бы ему в этом помочь?

– Увы, нет. Мой отец был единственным сыном у своих родителей, так что помощи Дереку ждать было не от кого.

– Полагаю, и ваша матушка тоже не могла замолвить за него словечко?

Улыбка исчезла с лица Натали.

– Совершенно верно, – тихо произнесла она, – но не потому, о чем вы подумали. Моя мама не дожила до того дня, когда ее единственного сына лишили наследства.

На лице Малкома появилось огорченное выражение.

– Простите, – так же тихо ответил он. – Я не должен был шутить такими вещами. Я не знал, что вы с Дереком лишились матери.

Натали склонила голову в знак признательности.

– Ничего. И вы, конечно, правы. Мы не должны шутить над тем, что Дерек мог убить Гектора. – Губы Натали тронула насмешливая улыбка. – Хотя иногда, мне кажется, бывает просто необходимо посмеяться.

По-моему, чем ужаснее твоя жизнь, чем хуже ты себя чувствуешь, тем больше это необходимо. Мы с Дереком… – Натали замолчала, оборвав себя на полуслове. Да что это с ней? Как она может так откровенно разговаривать с человеком, с которым только что познакомилась?

Видя, что она замолчала, Малком вновь с состраданием взглянул на нее.

– Похоже, мисс Уиттакер, до сих пор я проявлял себя никудышным отгадчиком. Однако позвольте мне предпринять еще одну попытку, – мягко сказал он своим низким, проникновенным голосом. – Насколько я понял, вы живете в одном доме со своим младшим братом. Сводным братом. Наверняка у него есть жена или мать, или и та и другая.