Сьюзен Джонсон - Стихия страсти

— Спасибо.

— Благодаря тебе сотни детишек пошли в школу.

— Без твоей щедрости я бы никогда не построил эти школы. Ты тоже заслуживаешь медаль, — ответил дородный пожилой мужчина, постукивая пальцами по золотому медальону на груди. — Неплохо, да? Его придумала Лиллибет, — гордо добавил он. — И если вдруг ты решишься связать себя узами брака, то я с радостью отдам парочку медных рудников достойному зятю. — Он захохотал, увидев замешательство на лице Флинна. — Такая вот у меня задумка, мальчик мой. Я уже предлагал тебе ее руку.

Дочь Стюарта Элизабет отличалась необыкновенной красотой и невинностью. Она могла бы стать прекрасной женой человеку, который ценит чистоту и неиспорченность. К собственному стыду, Флинн равнодушно относился к женской невинности.

— Стюарт, когда я надумаю жениться, ты будешь первый, кто узнает об этом.

Стюарт подмигнул ему.

— Просто делаю последнее предложение, Флинн.

Лиллибет была пылко влюблена во Флинна, и отец знал о ее чувствах, иначе не предлагал бы дочь без ее согласия.

— Подумай хорошенько. Ты же не будешь отбиваться от бандитов из «империи» вечно. Вы могли бы уехать в Европу.

— Ты соблазняешь меня, Стюарт, — улыбнулся Флинн. — Хочешь сказать, что я опять смогу спокойно спать по ночам?

— Только в том случае, если ты захочешь тратитьвремя на сон, — вмешался в разговор Трей, подойдя поближе. — Ночью можно заниматься кое-чем получше. Не мне тебе объяснять.

Трей и Шлинн были не только хорошими друзьями, но и самыми завидными холостяками в Монтане. Их приятная внешность, богатство и неутомимость в постели притягивали женщин.

— Не знаю, как ты, Трей, но мы — работяги с ранчо и рано ложимся спать.

— Ложишься рано, а вот засыпаешь — вряд ли. — Трей приподнял брови.

— Мальчишки всегда мальчишки — такова жизнь, — заметил Стюарт с улыбкой. — Но когда-нибудь всем вам придется остепениться. И я готов ждать. Как насчет бурбона с ключевой водой? Мы все слишком трезвые.

Флинн сегодня явно хандрил. Даже на фоне пьющего общества фронтира нынешним вечером Флинн пил больше обычного. Его раздражал длиннополый фрак и галстук с накрахмаленной рубашкой. У него не было настроения развлекать женщин, которые только того и ждали, и он не совсем понимал, почему ни одна из них не заинтересовала его сегодня. Быть может, он провел за городом слишком много времени и разучился флиртовать в городском обществе, а красивые лица вокруг вызывали скорее скуку, чем интерес. Что бы ни было причиной, он внимательно следил за медленно ползущими стрелками часов и надеялся, что послеобеденные речи не будут особенно продолжительными. Он собирался уехать настолько скоро, насколько позволяли рамки приличия.

Он почти не прикоснулся к еде, мало говорил. Стакан его постоянно оказывался пуст, и казалось, что он хотел перепить всех присутствующих в комнате. Слава Богу, он не встретил Лиллибет. Однако слышал, как в танцевальном зале настраивается оркестр, а она всегда настаивала на том, чтобы он танцевал первый танец с ней. Она так открыто его обожала, что он не мог ей отказать в танце — его вежливые отказы не принимались. Семейные походы в церковь и пикники стояли не слишком высоко в списке его ценностей. Всему свое время… о Боже, Клара Мур встала со своего места, намереваясь спеть.

Он жестом подозвал слугу, чтобы тот наполнил его бокал.

Глава 9

Джо приехала, когда подали десерт. Некоторое время она стояла в дверях, оглядывая комнату, и улыбнулась, заметив Трея. Когда Флинн пошел следом за Греем и увидел эту величественную темноволосую женщину, даже резкий голос Клары отошел на второй план. Так вот для кого Трей оставил свободным стул рядом с собой! Флинн почувствовал необъяснимую ревность и позавидовал Трею, знакомому с женщиной, обладающей такой красотой. Ее улыбка обещала чувственные наслаждения.

Женщина была великолепная, с необыкновенно роскошной фигурой и длинными ногами. Она двигалась к ним почти мужской походкой. Но никто бы не спутал ее с мужчиной: ее платье цвета слоновой кости оставляло открытыми плечи; тонкая талия под корсетом так и влекла своей гибкостью. Очевидно, она была полукровкой: цвет ее кожи буквально соблазнял. Необычные темные глаза обещали и манили, а соблазнительные губы определенно созданы для поцелуев.

Она подошла к столу, окутанная легким ароматом фиалок. Вблизи ее улыбка, казалось, излучала приятное тепло. Трей представил ее тем, кого она не знала, а именно Флинну и женщине из Чикаго. Когда она села, Трей наклонился к ней и что-то прошептал на ушко, она рассмеялась. Трей проследил, чтобы ей принесли бокал шампанского и десерт, после чего откинулся на спинку стула, улыбаясь, словно ценитель красивых вещей, ставший обладателем раритета.

— Твое маленькое сердечко желает чего-нибудь еще, милая?

Она игриво ударила его сложенным веером по руке, сказав: «Веди себя прилично», и заговорила с женщиной, сидящей слева от нее. Возмущенный Флинн пробуравил Трея взглядом.

— Твоя новая пассия?

— Черт возьми, нет, она моя сестра, — улыбнулся Трей в ответ.

Флинн постарался скрыть радость.

— Она доступна?

— Смотря что ты имеешь в виду.

— Она очень красивая.

— Ты не в ее вкусе.

— Ты что, ее сестра-настоятельница? — Голос Флинна оставался по-прежнему спокойным.

— Если я отвечу «да», то что тогда? — нахмурился Трей.

— Может, спросим у нее?

— Спросить меня о чем? — вмешалась Джо, наклонившись, чтобы видеть человека, сидящего рядом с ее братом.

В течение нескольких напряженных секунд они смотрели друг другу в глаза.

— О том, нравится ли вам, как поет Клара, — хрипло сказал Флинн.

— Да, очень. — Джо улыбнулась самому красивому, по ее мнению, мужчине, какого только видела за всю жизнь.

— Минуточку, пожалуйста, — пробормотал Трей, оказавшийся под перекрестным огнем. — Всего лишь одну минуточку.

— Сколько вам лет? — тихо спросил Флинн.

— Вполне достаточно, — в тон ему ответила Джо. — Хотите танцевать?

Она огляделась. Все сидели на своих местах, Клара пела.

— Прямо сейчас?

— Не здесь.

— Где?

— А для вас место имеет значение?

— Что здесь, черт возьми, происходит? — прорычал Трей. — Джо, Христа ради, веди себя прилично.

Она улыбнулась в ответ.

— Извини. Я что, смущаю тебя? Вот уж не думала, что такое возможно.

— Очень смешно — да, смущаешь. Стюарт собирается произнести речь. Успокойся, Флинн, или Лиллибет пожалуется папочке.

И тут они заметили, что внимание всех сидящих за столом было приковано к ним. Хотя они говорили тихо, но их разгоревшийся жаркий спор привлек всех знавших Трея и Флинна, отнюдь не отличавшихся кротким нравом.