Кэт Мартин - Ожерелье дьявола

По сути он и был морским разбойником, коль скоро силой увел ее с пассажирского судна!

Грейс почувствовала, как его длинные костистые пальцы стали ловко расстегивать крючки на ее платье, и поняла, что в таких делах Шарп далеко не новичок. Когда платье было расстегнуто, Грейс отошла от Итана и прикрыла руками грудь.

– Надеюсь, вы не останетесь в каюте, пока я буду мыться? – спросила она и, взглянув в его горящие сладострастием голубые глаза, поняла, что может даже не надеяться на уединение.

– Я предоставил в ваше распоряжение лохань с горячей водой и хочу кое-что получить взамен, – сказал он. – Как почитатель дамских прелестей, я хочу полюбоваться вами, пока вы будете мыться.

– Вы с ума сошли, капитан Шарп! – вскричала Грейс.

– Отчего же? Я в своем уме, миледи, и рассуждаю здраво. Мы с вами делим эту каюту на двоих, и нам обоим еще понадобится эта лохань. Только не притворяйтесь, что до сих пор вам не доводилось раздеваться перед мужчиной!

Щеки Грейс стали пурпурными от негодования. Как он посмел так подумать о ней, наглец! Да ее всего-то три раза в жизни целовал мужчина, включая тот случай, когда ее губ коснулся сам Итан Шарп. Дальше лобзаний физиологический опыт Грейс в амурной сфере не простирался. Хотя любопытство нередко и пробуждало различные фантазии в ее голове.

Шарп, разумеется, не поверил бы ей, скажи она ему правду. Раскрывать свои карты Грейс не спешила. Итан явно знал о ней гораздо меньше, чем она поначалу предполагала. И это было ей на руку.

– Перед вами лично я еще не раздевалась, – сказала она. – И предпочла бы не делать этого впредь.

Итан пожал плечами и промолвил:

– Как вам будет угодно, тогда я прикажу унести из каюты лохань.

Итан повернулся и шагнул к двери.

– Постойте! – воскликнула Грейс, изнемогая от желания понежиться в горячей воде. – Возможно, мы сможем договориться. – Она прикусила нижнюю губу.

Резко обернувшись, Шарп спросил:

– И что же вы предлагаете?

– Отвернитесь, и я залезу в воду. Там я не буду чувствовать себя незащищенной и обнаженной.

Шарп покосился на лохань и улыбнулся:

– Хорошо, пусть будет по-вашему, раз вам так кажется. Я не стану смотреть, как вы будете раздеваться. – Он отвернулся и сложил руки на груди.

Грейс торопливо разделась, залезла в лохань и подтянула колени к подбородку. Выждав несколько мгновений, Итан снова повернулся к ней.

Под его изучающим взглядом Грейс стало невероятно жарко, щеки ее запылали от смущения. Итан подошел к комоду, вынул из него мыло и полотенце, о которых Грейс впопыхах забыла, и отдал ей, сказав при этом:

– Это лавандовое мыло, оно вам понравится.

Грейс заметила, как глаза Итана потемнели от вожделения, и сообразила, что обнажила груди, когда протягивала к нему руку. В голове у нее все закружилось.

– От вас сейчас не оторвать глаз, – промолвил Итан, ухмыльнувшись. – Великолепные волосы, мягкие, шелковистые, словно расплавленное золото.

Он опустился перед лоханью на колено и стал расплетать ее косу. От волнения Грейс проглотила язык и закрыла глаза. Пальцы Итана касались ее шеи и плеч, от их прикосновений по коже у нее побежали мурашки. Она стиснула зубы, сдерживая томный вздох. Внизу живота внезапно возникла приятная тяжесть.

– Позвольте мне вас намылить, – вызвался вдруг Итан и забрал у Грейс кусок мыла.

– Нет! Не смейте прикасаться ко мне! – взвизгнула она. Однако отшатнуться не осмелилась, боясь продемонстрировать ему другие обнаженные части своего тела. Во рту у Грейс вдруг пересохло, язык прилип к нёбу. Как только капитан Шарп начал умело намыливать ей плечи и спину, она оцепенела.

– Расслабьтесь, мисс Грейс, – приговаривал Итан, совершая рукой круговые движения. – Я не сделаю ничего против вашей воли… Вам ведь требуется помощник, верно?

Густой запах лаванды дурманил Грейс голову, горячая вода размягчила не только мышцы, но и лишила ее сил сопротивляться. Грейс овладела истома.

Тем временем Итан продолжал ее мыть, как умелый банщик. Смыв пену с плеч и спины, он взялся за шею и грудь. Однако едва он коснулся чувствительных точек Грейс, как та открыла глаза и закричала:

– Прекратите! Да как вы смеете позволять себе подобные вольности!

Вольности, которые позволил себе капитан Шарп, заключались в том, что он осторожно намылил ее груди и коснулся вставших сосков. Грейс прикрыла грудь руками и произнесла, задыхаясь от негодования:

– Не трогайте меня там! Я вам этого не разрешала! Ведите себя по-джентльменски, сэр!

Капитан Шарп пожал плечами.

– Я только хотел оказать вам услугу, миледи!

Но выражение его потемневших глаз и чуть заметное дрожание губ вкупе с учащенным дыханием выдавали охватившую его страсть. Особенно же выразительно свидетельствовал о его низменных устремлениях оттопыренный гульфик. Скользнув взглядом по бугру на его штанах, Грейс ощутила страх.

– Пожалуйста, не надо! – выдохнула она. – Позвольте мне самой спокойно домыться! Не забывайте, что я леди.

В каюте вдруг стало жарко и душно.

Шарп коснулся пальцем щеки Грейс и спросил:

– Вы уверены, что хотите этого, миледи?

– Разумеется, я в этом уверена! – чужим голосом ответила Грейс.

Несколько томительно долгих секунд Итан молча поедал ее страстным взглядом потемневших глаз, затем тяжело вздохнул и поднялся с колен.

– Я позабочусь о том, чтобы вас никто не потревожил!

– Благодарю вас, – пролепетала Грейс. Шарп вышел из каюты и закрыл за собой дверь.

У Грейс отлегло от сердца. Но соски отвердели еще сильнее. Низ живота судорожно сжимался, и это ее пугало. Между тем вода остывала. Грейс с трудом отринула нахлынувшие тревожные мысли и кое-как домылась.

Грейс оставалась для Итана загадкой. Прежде он мнил себя знатоком женской натуры, тонкости которой начал познавать еще в юности, слушая советы брата и изучая поведение и мышление своей сестры Сары, имевшей много симпатичных и бойких подруг, которые были не прочь пошалить с миловидным подростком. С годами же он обзавелся множеством любовниц, умудренных амурным опытом.

Но Грейс Частейн оказалась твердым орешком, чем повергла его в недоумение. Итан был уверен, что она продажная девка, изображающая святую невинность. Но смятение и растерянность, нередко сопровождавшие ее смелые заявления, наводили Итана на абсолютно невероятное предположение, что в действительности она вовсе не прожженная куртизанка, а девственница, по какой-то причине решившаяся на отчаянный шаг. Это подтверждалось и слезами, иногда выступавшими на ее прекрасных глазах. Обуревавшие капитана Шарпа сомнения выводили его из душевного равновесия и даже обескураживали, что ему совершенно не нравилось.