Бетина Крэн - Экзамен для мужа

— Элоиза Арджент, — резко проговорила аббатиса, — теперь не время проявлять скромность. Я выбрала тебя потому… — Она замолчала, чтобы не дать воли гневу. — Потому, что ты прилежно училась, вмешиваясь фактически во все работы нашего монастыря. Кто лучше тебя, самой любознательной и неутомимой ученицы, в совершенстве освоившей искусство ведения дел и сельское хозяйство, способен оценить, насколько умело и добросовестно люди графа управляют поместьем? Более того, твои сила воли и упорство не имеют себе равных в нашем Ордене. Я уверена, ты докопаешься до истины, даже если она скрыта в королевской сокровищнице.

Какая похвала! Элоиза ощутила легкое головокружение от столь внезапной перемены ее судьбы.

— Но я всего лишь послушница.

— Разумеется.

Это слово почему-то успокоило ее. Но сомнения все еще оставались.

— Наверняка одна из старших сестер…

— У всех старших сестер есть свои обязанности. Я могу тебя заверить, что после выполнения этой задачи ты уже не будешь послушницей. — Аббатиса поднялась, вышла из-за стола и, понизив голос, веско произнесла: — Нам с тобой выпало много испытаний, пока мы искали тебе здесь подобающее место. Я полагаю, мы наконец узнали, чего наш Господь все время хотел для тебя.

Глаза Элоизы наполнились слезами, а сердце — надеждой.

— Я верю, что вы проявили мудрость, преподобная мать, возложив на меня эту великую миссию, ибо только я одна способна ее выполнить. Теперь я поняла, насколько вы доверяете мне. — Элоиза встала перед аббатисой на колени и потянулась к ее руке. — Спасибо, я не обману ваших ожиданий.

— Я знаю, девочка. — Настоятельница благословляюще хлопнула ее по склоненной голове и тут же отступила. — Я уверена, что ты будешь справедлива и точна в своих оценках. Прежде всего тебе нужно время. Помни, нельзя судить поспешно о человеке или состоянии дел. Лежащее на поверхности часто бывает обманчивым. Ты должна копнуть поглубже, чтобы понять, что является истинным и постоянным. Это задание потребует месяца работы… возможно, двух… или даже трех. — Аббатиса замолчала и сунула руки в рукава. — Теперь о другом. Ты будешь носить полное облачение нашего Ордена.

— Я? Полное облачение? — Элоиза чуть не задохнулась от счастья.

— Хотя такое случается редко, но мы с сестрой Арчибальд, посовещавшись, решили, что это послужит тебе надежной защитой во внешнем мире. Ты возьмешь с собой другую сестру, постарше и поразумнее, для поддержки и общения. Можешь идти, найди сестру Монгриф, пусть даст тебе новую одежду. — Аббатиса протянула ей бумаги. — Граф жаждет поскорее отправиться в путь.

Прижимая к груди кожаный футляр, Элоиза со слезами на глазах обняла свободной рукой сестру Арчибальд, ибо старая монахиня содействовала перемене в ее судьбе, и выбежала из гостиной.

Аббатиса, насмешливо улыбаясь, посмотрела на сестру Арчибальд и обнаружила, что та хмурится.

— Ни слова, Арчи. — Она погрозила ей пальцем.

— Ты не сказала ей о проклятии.

— Мы сами точно не знаем, есть ли оно там.

— А священник, похоже, уверен в этом, — заявила старая монахиня.

— Он безвольный, ограниченный и невежественный человек. Ты сама знаешь, что такие в любом событии видят происки сатаны, — фыркнула аббатиса.

Сестра Арчибальд ответила ей укоризненным взглядом, но даже неодобрение лучшей подруги не испортило настоятельнице удовольствия.

— Я сделала то, что должна была сделать. — Она села в кресло у окна и откинулась на спинку, не вынимая рук из широких рукавов. — Монастырь тесен для нас двоих. Или она, или я.

Окрыленная неожиданной похвалой аббатисы, Элоиза влетела в ткацкую, где Мэри-Клематис обучала младших девушек прясть, и, обняв подругу за талию, закружила по комнате.

— Постой… ну постой же, Элли! Что это на тебя нашло?

— Мы едем в Англию! Мне поручено оценить, годится ли граф в мужья, а ты, Клемми, будешь мне помогать!

Поздно вечером, когда сборы были закончены, Элоиза просмотрела бумаги, доверенные ей аббатисой, и поняла, что ее миссия, несмотря на великую честь, совсем не легка. Настоятельница составила длиннющий список качеств, требующих ее оценки, и чем дальше она листала страницы, тем неувереннее себя чувствовала.

Кто она такая, чтобы судить знатного человека и решать, достоин ли он невесты? Элоизу охватила досада. В кои-то веки аббатиса дала ей поручение, где она может применить полученные знания и личные способности, а она вдруг струсила.

«Держи себя в руках, девочка», — вспомнила она упреки сестры Арчибальд, и это укрепило ее решимость. Ей выпал шанс доказать аббатисе, что и она может быть полезной. И когда она вернется, успешно выполнив свою миссию, преподобной матери не останется ничего иного, кроме как позволить ей постричься в монахини. А став монахиней и полноправным членом Ордена, она еще сумеет доказать аббатисе, что сможет стать ее достойной преемницей.

После заутрени Элоиза прокралась в часовню, освещенную только свечами, горевшими возле алтаря. В этой мирной полутьме со знакомым устоявшимся запахом ладана она встала перед алтарем на колени. Так много страхов, так много надежд, так много счастья… Ее ум и сердце были настолько переполнены, что она не могла решить, какими словами выразить свою радость. Впервые за все эти годы у нее появилось дело и свое место в Ордене. Аббатиса наконец отметила ее старания, поручив ей работу, от которой зависела судьба юной девушки и важного английского графа.

— Благодарю тебя, Господи, за то, что Ты привел его сиятельство в наш монастырь, и за то, что дал мне возможность проявить себя, — наконец заговорила Элоиза, стоя на коленях перед иконой. — Помоги мне справедливо и благожелательно оценить его сиятельство, исполнив Твою святую волю… — Она содрогнулась и добавила: — И если это возможно, Господи, пусть он живет в таком месте, где мне не придется влезать на лошадь.

Камни монастырского двора стали темно-серыми после лившего всю ночь дождя. Густой туман приглушал все звуки: скрип кожаной сбруи, голоса вооруженных всадников, нервное фырканье и перестук лошадиных копыт. В центре готового к походу отряда стояла деревянная повозка, где находилась корзина с провизией и два небольших дорожных сундука. Конюх Бендик уже в десятый раз проверял, упряжь, шепча какие-то ласковые слова упитанному пятнистому ослу, который должен был тянуть повозку.

Граф что-то тихо ворчал себе под нос, отвернулся и поймал взгляд Майкла Даннолта, закатившего в ответ глаза. Колокольный звон стих несколько минут назад, однако монахини все так же стояли на коленях, перебирая четки и бормоча молитвы. Этак минует полдень, прежде чем они выедут наконец за ворота, а пока доберутся до берега, уже может начаться отлив. Если они не сумеют найти какое-нибудь пристанище, им придется устроить ночлег прямо в чистом поле. Тогда «Знаток мужчин» наверняка найдет, к чему придраться, и он уже в начале своего «экзамена» получит весьма нелестные отзывы.