Нэн Райан - Своенравная леди

— Не важно. — Сюзетта усадила подругу на кровать и рассказала ей свой план. — Анна, мы с тобой поедем в город. Я хочу взглянуть на кровожадных дикарей, убивших моего Люка.

— О нет, Сюзетта, нет! — воскликнула она. — Мы не должны этого делать! Тебе от этого будет только хуже. Зачем сыпать соль на раны? Побудь сегодня у меня. Мы попросим кухарку упаковать нам корзинку с ленчем, возьмем лошадей и…

— Анна Норрис, я собираюсь в город, чтобы увидеть этих вождей, — с тобой или без тебя. Я хочу, чтобы их лица навсегда запечатлелись в моей памяти. Раньше я никогда не испытывала ненависти к индейцам и думала, что они тоже люди, то теперь изменила свое мнение.

— Сюзетта! Сюзетта! — вскрикнула взволнованная Анна. — Ты пугаешь меня. Я никогда не слышала от тебя ничего подобного. Ты не в себе. Может, ляжешь? Я принесу воды.

Взгляд Сюзетты немного смягчился.

— Не волнуйся, Анна. Я не хотела тревожить тебя. Просто я очень переживаю случившееся. Пожалуйста, пообещай, что поедешь в город со мной.

— Отец и мать знают о твоих намерениях? — Темные брови Анны слегка приподнялись.

— Нет, не знают. Папа рано утром уехал и не вернется до вечера. А твой отец дома?

— Он еще вчера отправился в Форт-Уэрт. Думаю, можно сказать маме, что я решила провести день с тобой. Если мы поедем, то нам следует держаться подальше от толпы. Никому не нужно знать, что мы были там.

Солнце поднялось уже высоко, и день становился знойным. Обитатели небольшого поселка высыпали на улицу, чтобы взглянуть на пленных вождей, и в воздухе ощущалась атмосфера праздника. Дамы, раскрыв над головами изящные зонтики, восседали в колясках и сплетничали с подругами и соседями. Дети кричали и гонялись друг за другом. Мужчины собирались группами и оживленно обсуждали кровожадных краснокожих, которые скоро получат по заслугам.

— Я хочу подойти ближе. — Сюзетта потянула Анну за рукав и стала пробираться сквозь толпу.

— Сюзетта Фоксуорт! Нам не следовало быть здесь — разве ты не помнишь? Нас увидит весь город.

— Мне все равно. Я подойду к этим дикарям поближе, так, чтобы можно было протянуть руку и коснуться их.

— Нам вообще незачем было сюда приезжать. Мы должны…

Анна внезапно умолкла. По толпе прокатился низкий гул, усиливавшийся с каждой минутой. Все взгляды обратились в одну сторону, и те, кто ожидал увидеть жалкого, раскаявшегося и испуганного краснокожего, были разочарованы. Сатанта, своим умом заслуживший прозвище Оратор Равнин, оказался сорокалетним мужчиной в расцвете сил. Всю его одежду составляли набедренная повязка и мокасины. Густые иссиня-черные волосы спадали ему на плечи, а на затылке красовалось перо орла.

Если бы Сатанта изредка не моргал своими черными глазами, можно было бы подумать, что он высечен из камня. Его гордое и красивое лицо выражало отвращение к любопытству белой расы, которую он ненавидел каждой клеточкой своего могучего тела. Не произнеся ни слова, не сделав ни единого движения, он дал ясно понять, как относится к скользящим по нему жадным взглядам.

Сюзетта, сжимавшая вспотевшими руками шляпку, стояла у самого края толпы. Им с Анной удалось пробиться вперед, и сопровождавший пленников отряд остановился прямо перед ними. Двое индейцев оказались не дальше чем в двадцати пяти футах от девушек. Молодой вождь Большое Дерево не производил такого сильного впечатления — обыкновенное лицо, более бледная кожа, нервный вид. Мельком взглянув на него, Сюзетта вновь перевела глаза на Сатанту. Заиграл оркестр. Большое Дерево взволнованно смотрел на поднявшуюся вокруг суматоху, и казалось, он сейчас улыбнется. Но Сатанта остался невозмутим. Он сидел неподвижно, глядя прямо перед собой.

Кровь застучала в висках у Сюзетты, пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а желудок скрутили спазмы. К горлу подступала тошнота, струйки пота бежали по спине. Не отрывая взгляда от полуобнаженного вождя, девушка представляла себе, как этот могучий краснокожий склонился над неподвижным Люком и в воздухе мелькнул длинный острый нож для снятия скальпов. Рука с ножом опускалась все ниже и ниже… Сюзетта почувствовала дурноту.

В это мгновение Сатанта медленно повернул голову. Черные блестящие глаза остановились на девушке. Она открыла рот, чтобы закричать, и бросилась к нему, движимая жаждой мести. Но тут ноги ее подкосились, и Сюзетту окутала тьма.

— С ней все будет в порядке, Анна. Не волнуйся, — произнес низкий звучный голос совсем рядом с Сюзеттой.

Она вынырнула из тумана беспамятства и увидела склоненное над ней лицо Остина Бранда. Сюзетта сидела в его крытой коляске, прислонив голову к мягкой кожаной обивке. Остин сидел рядом с ней и прижимал влажный носовой платок к ее лбу. Лиф клетчатого платья девушки был расстегнут до самой груди. Рядом с коляской стояла взволнованная Анна и обмахивала Сюзетту шляпкой.

— Тебе лучше, милая? — ласково улыбнулся Остин.

Сюзетта попыталась подняться и, не понимая, что произошло, взглянула в его гладкое, загорелое лицо.

— Нет, Сюзетта, не пытайся пока вставать. — Остин вновь опустил девушку на сиденье и приложил к ее шее прохладный носовой платок. — Ты упала в обморок, милая. Уверен, это от жары. Тебе не следовало снимать шляпку. К счастью, я стоял неподалеку и увидел, что ты лишилась чувств. Мне трудно поверить, что родители разрешили вам одним отправиться в город. — Он вскинул свои густые брови. — Так?

Анна потупила взгляд и переступила с ноги на ногу. Сюзетта посмотрела прямо в серые глаза Остина.

— Они ничего не знали. А теперь узнают. Нас видел весь город, и мне кажется, что почти все заметили, как я упала в обморок.

Остин улыбнулся:

— Я не могу упрекнуть вас за желание посмотреть на вождей. Как бы то ни было, теперь, когда суматоха утихла и дикарей препроводили в тюрьму, полагаю, вам следует вернуться. Я отвезу тебя домой, Сюзетта. Не спорь. — Остин повернулся к Анне: — Буду счастлив захватить и тебя, Анна. Садись в коляску, а я приведу лошадей.

— Большое спасибо, мистер Бранд, но мне недалеко, и я не больна. Я поеду домой на своей лошади.

Когда Остин Бранд сел в коляску рядом с ней, Сюзетта взяла его за руку и тихо сказала:

— Мистер Бранд, мне очень неловко, что я причиняю нам беспокойство. Вы не представляете себе, как я презираю этих дикарей. Моя ненависть так сильна, что я чувствую себя больной.

— Ты не можешь ненавидеть Сатанту больше, чем я.

Сюзетта никогда в жизни не видела такого злого лица, особенно у Остина Бранда.

— Вы чем-то расстроены, мистер Бранд? — встревоженно спросила она.

— Прости, милая. — Остин быстро взял себя в руки. — Забудем об этом. Откинься на сиденье и отдыхай.