Роберта Джеллис - Английская наследница

Генри улыбнулся.

— Все очень просто, дитя мое. Когда нам принесут еду, сейчас это делает юноша, я наброшусь на него, все же я сильнее этого мальчика.

Леония не была в этом уверена. Здоровье отца было подорвано. Но она не стала спорить. Ее план был лучше, но всегда хорошо иметь еще один. Если Луи в скором времени не возьмет ее на прогулку или его отошлют или разжалуют, то можно воспользоваться планом отца. Скорее всего, он сработает, думала Леония.

После потрясения, когда он увидел поруганных жену и дочь, Генри боялся, что любое неповиновение приведет к наказанию любимых людей, А после смерти жены он потерял волю совершенно. Леонию удивила его реакция. Она боялась, что не сможет победить его депрессию. За день до этого он впервые поел и встал на ноги.

— Мы должны… — согласилась Леония. — Я помогу тебе. Выйти из здания — не самое трудное. С наступлением темноты здесь не бывает никого, кроме Луи. Рядом есть еще одна закрытая дверь, но мы сможем открыть ее изнутри. — Луи показал Леонии эту дверь, чтобы проверить, сбежит ли она, пока он «спит». — Но городские ворота заперты ночью, а мы не сможем бежать до наступления темноты. К тому же утром наше отсутствие обнаружат.

— Ты права, но я не надеюсь на помощь друзей. Если они не в тюрьме, то будут первыми, к кому заглянет Жан-Поль. Думаю, мы переберемся через стену.

— Через стену? — Леония удивленно взглянула на отца. — Стены Салю около десяти метров высотой.

Генри усмехнулся, его взгляд прояснился.

— Я перебирался через скалы в три-четыре раза выше. В бедном квартале есть дома прямо около стены. Если я найду веревку, то смогу поднять тебя на крышу и спустить с другой стороны.

— Но, папа, — запротестовала Леония. — На стене бывают стражники. А люди, живущие в домах? Они подумают, что мы воры.

— Стражников не будет. Почему они должны там быть? Здесь никто не ждет вторжения. Люди в этой части города могут заставить нас поделиться украденным, но не доложат властям. Если нас спросят, скажем, что мы сбежали из-под стражи, и нам помогут. — Он усмехнулся. — Нам даже не придется лгать. Для тех, кто сейчас у власти, мы преступники.

Леонии казалось, что взобраться на стену гораздо труднее, чем найти убежище в городе. Отец считал иначе. Надо попытаться освободиться по-другому.

— Офицеры гражданской гвардии находятся сейчас в «Отеле де Виль», Нужно изготовить пропуск, чтобы нас выпустили за ворота.

— Хорошая мысль, — согласился Генри, — но я не знаю, какие сейчас пропуска и могут ли кого-нибудь, кроме посыльного, выпустить через ворота глубокой ночью. Если бы мы были прилично одеты, и у нас был экипаж… Но мужчина и женщина, босые и в лохмотьях… Нет, Леония, не получится. Однако мы попробуем. Может быть, мы скопируем пропуск или украдем, — глаза Генри заблестели. — Может быть, мы сможем украсть оружие.

После долгого уныния Генри воспрянул духом. Леония была рада видеть его таким. Но чтобы бежать, им нужны деньги, а Леония не верила, что отец способен украсть их.

У Луи было несколько франков, она могла взять их, но сумма слишком мала. Может, у Луи и больше денег, но он их прячет.

— Нам нужны деньги, папа.

— Да, и одежда, и лошади, но все это можно купить за деньги. У нас есть деньги, Леония. Они в шато.

Леония затаила дыхание и огляделась. Неужели отец думает, что шато сохранилось? Разве крестьяне не разграбили его, после того как отца схватил Жан-Поль?

— Нет, — сказал Генри, увидев страх на ее лице. Его глаза потемнели. — Конечно, если они сожгли его дотла… Будем надеяться, что оно уцелело. За камином в библиотеке есть потайная комната, — это последнее убежище, даже если шато сгорело. Стены начинаются позади камина. Даже если они сожгли и обыскали дом, вряд ли нашли эту комнату.

Возможно. Леония не знала об этой комнате. Видя ее удивление, отец улыбнулся.

— Я не говорил ни тебе, ни Францу, так как мама… — его голос дрогнул, но он сдержался и твердо продолжал. — Твоя мама безумно боялась, что ты будешь там играть, и дверь захлопнется.

Но шато — худшее место для укрытия. Жан-Поль и его люди будут ждать их там.

— Они могут послать лишь несколько человек и не окружат дом. Мы сможем туда пробраться.

— А если они придут позже нас? Мы не окажемся в ловушке, папа?

— Если мы попадем внутрь, они никогда не найдут нас. Шато построено очень удачно. За погребами расположены туннели. Конечно, ты о них не знала. Эти туннели опасны, там можно потеряться, они очень старые, иногда обваливается крыша. Но в нашем случае лучше воспользоваться ими. Жан-Поль нас не найдет. Но если он узнает, что мы там спрятались, то заморит нас голодом.

— Ему долго придется ждать. Отец улыбнулся.

— Теперь мы умеем голодать, да, моя дорогая?

ГЛАВА 4

С помощью Пьера Роджер обзавелся видавшим виды экипажем. Запряженная в него лошадь казалась такой же затасканной, но это впечатление было обманчивым. Под нечесаной гривой и неухоженной оболочкой скрывалось крепкое тело, к тому же этот мерин был приверженцем быстрой езды. Через Пьера Роджер поменял часть английских денег на французские.

В целом, путешествие его из Сэнт-Валери в Салю не было богато событиями. Иногда в нем признавали англичанина. Отношения между Англией и «центральным правительством» в Париже все больше обострялись, но людей в маленьких городках, через которые он проезжал, это мало заботило. Они были рады получить его франки и су и предоставляли ему стол и ночлег в полупустых гостиницах. Он не останавливался ни в одном крупном городе, но не мог миновать Амьен. Отсюда он сможет ехать в Дижон.

Роджер почти заблудился в горах и доехал чуть не до Везу в дождливый день, без единого просвета на небе пока не понял, что едет совершенно не в том направлении. Когда он понял, что едет на восток, а не на запад, попутчик рассказал ему о дороге несколько километров южнее Лангреза, которая приведет его на запад до самого Шательена. Затем ему удалось узнать дорогу до Салю, и он обнаружил, к своему удовольствию, что даже не потребуется заезжать в Дижон.

До этого Роджеру не приходилось прибегать к своей версии, которую он создал. Ружья и запасные части к ним, которые он вез, лежали, упакованные в ящики. Казалось, никто не интересуется причиной его путешествия. Если в нем узнавали англичанина, то принимали за одного из сумасшедших, которые носятся по всей Европе без всякого смысла, только бы побродяжничать. Если видели в нем просто чужестранца, думали, что это человек, который хочет вернуться на родину, пока не разгорелась война, и не закрылись границы. В Салю Роджеру было необходимо остаться до тех пор, пока он не выяснит, что случилось с де Коньерами.