Барбара Смит - Огонь в твоем сердце

Мисс Торн наверняка намерена стянуть все твои богатства.

— Фи! Я имею полное право оставить все мои сбережения, кому пожелаю, — фыркнула она. — И сейчас счастливчиком оказался не ты, Майкл.

— Будь что будет. Но она абсолютно не подходит на роль компаньонки для вдовы маркизы Стокфорд. Она же цыганка.

— Я прекрасно это понимаю. Я сама нашла ее в лагере и благодарю за это Бога. — Ее белесые брови вопросительно сдвинулись. — А ты откуда узнал о ней? Может быть, кто-то из слуг осмелился проболтаться?

— От Брэнда. Он получил письмо от леди Фейвершем.

Все как один посмотрели на графиню. Она виновато опустила взгляд и посмотрела на руки, обхватившие набалдашник трости.

— Оливия, неужели! — воскликнула леди Инид. — Все эти недели я так старалась не проронить ни слова, а ты сама выпустила птичку из клетки! Ты, которая считалась примером осторожности и благоразумия.

— Я подумала, это только к лучшему, если маркиз будет в курсе дела, — натянуто произнесла леди Фейвершем. — В конце концов, лорд Стокфорд — глава всей семьи.

— Мне давно надо было самой все ему рассказать, — с долей осуждения в голосе сказала леди Стокфорд. — Но что сделано, то сделано. — Она вновь повернулась к Майклу:

— В этом письме говорилось, что по происхождению Вивьен благородных кровей. Она попала к цыганам младенцем.

Ах вот какую игру затеяла эта негодяйка. Вскочив на ноги, Майкл шагнул к Вивьен Тори и поднял ее голову, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. Нескрываемый интерес сменился таинственным взглядом, неподвластным пониманию Майкла. Она была полна загадок. Загадок, которые он собирался открыть всему миру.

— Значит, отдали цыганам? — передразнил он. — А как похоже на умело спланированную охоту за богатством.

— Это все правда, дорогой. — Бабушка придвинулась ближе; понижая голос до заговорщического шепота. — Она внебрачная дочь мисс Харриет Олторп.

Олторп? Майклу пришлось призадуматься, прежде чем он вспомнил высокую строгую женщину, которая присматривала за ним, пока ему не исполнилось двенадцать и не настало время идти в школу. Она была аристократкой до мозга костей, одна из тех невезучих леди без пенни в кармане, которым приходилось зарабатывать на кусок хлеба. Ничего схожего с пышной и чувственной Вивьен Торн.

— Но мисс Олторп была голубоглазая, с каштановыми волосами, — заметил Майкл, — к тому же у нее были принципы.

Не могу представить, чтобы она ввязалась в какое-нибудь незаконное дело.

Леди Стокфорд фыркнула:

— Конечно, не можешь. Детям всегда трудно представить, что взрослые могут просто потерять голову в порыве страсти.

— Я не об этом, — ответил он, рисуя себе непривычный образ подтянутой пожилой леди, попавшей в сети порочной любви. — Я имею в виду ее характер.

— Ба! Характер. Когда женщина так страстно увлечена, она абсолютно теряет контроль над собой.

— И наверняка она была слишком стара, чтобы выносить ребенка.

Леди Стокфорд добродушно улыбнулась:

— На самом деле она родила Вивьен в тридцать один год.

Озадаченный, Майкл попробовал восстановить в памяти образ мисс Олторп. Эта высохшая истеричная дама была… его возраста?

— Это долгая и грустная история, — вмешалась леди Инид.

— Но ты ее должен знать, — добавила леди Фейвершем.

— Определенно, — сказала леди Стокфорд.

Розочки закивали и зашептались между собой. И бабушка Майкла начала рассказывать эту фантастическую историю о том, как Харриет Олторп родила дочь от никому не известного любовника, который впоследствии отдал дитя цыганам.

Майкл не верил ни единому слову. Вполне очевидно, что каким-то образом Вивьен Торн узнала о связи Харриет Олторп с его семьей и, удачно использовав историю, внедрилась в этот дом. Стоит отдать должное ее умственным способностям.

— Мелодраматическая чушь, — отрезал Майкл, когда леди Стокфорд закончила. — Письмо было явно фальшивое.

— Тогда я тебе его покажу, — сказала бабушка. — Оливия сохранила письмо и завтра его принесет.

Леди Фейвершем кивнула:

— Сам убедишься, что оно настоящее.

— Уверен, что письмо на самом деле выглядит настоящим.

Цыгане профессионалы в подделках и всякого рода обманах.

— Она говорит правду, — внезапно вмешалась в разговор Вивьен Торн, — не нужно ее дразнить.

Майкл обернулся к ней:

— Тебе никто не давал права говорить. Помолчи.

— Нет. Верьте, чему хотите, сэр, но я не замолчу, пока вы проявляете подобное неуважение к пожилым членам вашей семьи.

Она села, держа спину прямо, взгляд ее был дерзким, а жесты высокомерными. Как будто это она была владелицей поместья.

Майкл огрызнулся:

— В таком случае я буду разговаривать с вами, мисс Торн.

Вы неплохо заработали, обманывая мою бабушку.

Ее темные брови взлетели вверх, но, прежде чем она успела сказать хоть что-нибудь вразумительное, Майкл продолжал подливать масло в огонь.

— Скажи мне честно, сколько денег, ты уже вытрясла из моей бабушки?

Вивьен упрямо молчала. Но он заметил виноватый румянец, вспыхнувший на ее прекрасном лице.

— Так сколько? — повторил он угрожающим тоном.

— Десять гиней, — бросила она в ответ, — и еще сотню за каждый месяц, что я нахожусь здесь. Это не мне, а родителям, которые меня вырастили.

В ярости Майкл схватил ее за руку и сдернул с тахты. Она споткнулась, и при этом ее пышная грудь нечаянно коснулась его груди, все тело Майкла обдало жаром. Как же сильно он хотел оттаскать ее за уши; но еще сильнее было желание завести ее в ближайшую спальню, чтобы она познала его как мужчину.

Престарелые женщины энергично защебетали, когда он толкнул извивавшуюся и сопротивлявшуюся Вивьен Тори по направлению к двери будуара. Если бы он не был так зол, то наверняка заметил бы, что бабушка даже не пыталась его остановить.

— Будь добр, Майкл, веди себя как джентльмен, — бросила она ему. — И не забывай, ты в Дауэр-Хаусе и не имеешь никакого права выгонять мою компаньонку.

— Разве нам не следует пойти за ними? Стокфорд просто в ярости, — прошептала леди Инид, когда шаги в коридоре затихли. — Оливия во всем виновата, — добавила она, взглянув на графиню. — Не следовало писать Брэндону. Ты же знала, что он обязательно все расскажет Майклу.

— О, перестань ворчать. — Оливия сжала губы и с беспокойством посмотрела в сторону двери. — Сейчас самое главное, чтобы маркиз не оставался наедине с Вивьен. Их обязательно нужно сопровождать.

Она уже было оперлась на трость, чтобы подняться, когда Люси рукой остановила ее:

— Не нужно. Оставь их.

— Он же ее просто убьет, если они останутся наедине! Она наверняка передумает выходить замуж. И все наши старания будут напрасны.