Кэйтлин О'Райли - Искушение ирландца

Ознакомительный фрагмент

– Доброе утро, мадам, – непринужденно произнес Деклан. – Мисс Гамильтон помогала выбрать книжку для моей дочери.

– О, понимаю, – пробормотала Колетта, явно не понимая, что произошло между ними.

Полетта едва сумела выдавить представления:

– Колетта, это мистер Деклан Ривз из Ирландии. Мистер Ривз, это моя сестра Колетта, маркиза Стэнклиф.

– Очень приятно, леди Стэнклиф. Боюсь, я не представился вашей сестре как полагается. Я граф Кэмелмор.

И снова взгляд Колетты сверкнул, переходя с одного на другого.

Полетта затаила дыхание. Сможет Колетта догадаться, что они только что целовались? Она мысленно воззвала к Небесам, чтобы этого не произошло. И с каких это пор он стал лордом Кэмелмором? Почему он так не назвал себя два дня назад? А вместо этого представился просто мистером Ривзом? Не человек, а сплошная тайна!

– Очень приятно, лорд Кэмелмор. – Колетта слегка наклонила голову. – Полагаю, моя сестра сумела помочь вам найти то, что вы хотели?

– Да, сумела. – Мистер Ривз смотрел на обеих, но при этих словах взгляд его задержался на Полетте. – Могу ли я заметить, что в вас сразу можно признать сестер? Вы поразительно похожи!

Если бы Полетта получала плату всякий раз, как кто-нибудь замечал, насколько все сестры похожи, у нее была бы уже куча денег. Ее не уставало поражать, что люди удивляются их сходству. Разумеется, они походили друг на друга! В конце концов, они же были родными! Встречая тех, кто не знал их семью, она с удовольствием наблюдала за их реакцией, когда знакомила с очередной представительницей семьи Гамильтон. Но Полетта еще не пришла в себя для разговоров, так что Колетте пришлось взять рассказ об этом на себя:

– Кроме нас, есть еще три сестры, лорд Кэмелмор.

– Вас пятеро? – поразился он. – Пятеро? И все девочки?

Они обе кивнули, привычные к подобным вопросам об их семье.

Полетте всего-навсего хотелось, чтобы наконец прекратилось головокружение и исчез спазм в горле. Она смотрела на стоящего перед ними мистера Ривза. Он действительно был необычайно хорош собой, вот только к нему вернулся мрачный и угрюмый вид. Как ему удавалось так менять выражение лица? Неужели всего минуту назад она позволила целовать себя до бесчувствия? А теперь, спустя какие-то мгновения, он любезно разговаривал с ее сестрой.

– И вы все так поразительно похожи друг на друга? – расспрашивал он.

– Более или менее, – махнула рукой Колетта.

Он казался заинтригованным.

– А это явно ваша фамильная лавка. Вы работаете здесь все вместе?

– Да… Когда есть время. – Но Колетта больше была заинтересована в том, чтобы узнать побольше о нем, чем в обсуждении сестер. – Мне кажется, что я уже слышала где-то ваше имя, лорд Кэмелмор, но не могу припомнить, где именно.

– Сомневаюсь, что вы могли где-либо слышать обо мне, – отвечал он. – Я приехал из Ирландии лишь на прошлой неделе.

Колетта окинула его оценивающим взглядом.

– Как я поняла, у вас есть дочь?

– Да, – ответил Деклан. – Ей четыре года. Ваша сестра видела ее в наше прошлое посещение и помогла найти для нее книжку. А у вас есть дети, леди Стэнклиф?

Лицо Колетты озарила гордая улыбка.

– Да, у меня два сына. Филиппу – пять, а Саймону – два с половиной.

Полетта с удивлением услышала, как Деклан Ривз ловко перевел разговор с себя на воспитание детей вообще и как легко откликнулась на это Колетта. Полетте же хотелось, чтобы сестра продолжала задавать ему вопросы: она хотела побольше узнать о нем самом. Тем более что она отлично знала, почему его имя показалось сестре знакомым. Она помнила, что сестра услышала имя мистера Ривза за столом, и ждала, когда вспомнит об этом Колетта. Это было за ужином, после того как Полетта рассказала о его визите в лавку. Люсьен вспомнил, что читал о нем в газете и что мистера Ривза подозревают в смерти жены. Вновь по спине пробежали мурашки, но теперь совсем иного рода.

Неудивительно, что он перевел разговор с себя на другую тему. Полетта продолжала разглядывать его, задумавшись, мог ли этот человек убить жену. Хотя он выглядел несколько зловеще, Полетта не могла примирить образ отца, так нежно заботившегося о дочери, с человеком, способным на убийство. На ее взгляд, это было бессмыслицей.

А вот как насчет того, что она минуту назад целовалась с убийцей? Ее сердце забилось сильнее, когда она внимательно разглядывала стоявшего перед ней красивого джентльмена.

– Полетта?

Вздрогнув от звука собственного имени, Полетта моргнула и посмотрела на сестру.

Колетта с тревогой глядела на нее.

– Полетта, лорд Кэмелмор задал тебе вопрос.

Чувствуя себя полной дурочкой, Полетта вновь перевела взор на Деклана Ривза. О чем он ее спросил?

– Мне очень жаль. Прошу меня извинить, но я, кажется, отвлеклась и не услышала того, что вы только что сказали.

– Я лишь спросил, не поможете ли вы мне выбрать другую книжку для Мары.

– О да, конечно, – ответила она, благодарная, что может заняться привычным делом. С этим она как-нибудь справится. – Давайте пройдем к детской литературе.

Весь путь туда, который она проделала вместе с Декланом, Полетта ощущала на себе взгляд сестры, благословляя Небеса, что Колетта не умеет читать мысли.

Глава 5

Раздумья

Следуя за мисс Гамильтон к детскому отделу лавки, Деклан понимал, что она очень растеряна и причиной ее смущения является он. Щеки бедняжки продолжали пылать, и она едва могла следить за его разговором с ее сестрой.

К тому же леди Стэнклиф явно знала слухи о том, что случилось с его женой, о его участии в злосчастной истории, но была слишком хорошо воспитана, чтобы заговорить об этом в его присутствии. И он был очень признателен ей за это. По какой-то ему самому неясной причине он отчаянно не хотел, чтобы мисс Гамильтон узнала эти мерзкие слухи. Он приехал в Лондон, дабы избежать сплетен и обвинений и уклониться от бесконечных объяснений.

Он совсем не горел желанием рассказывать о своем прошлом прелестной мисс Гамильтон.

Мисс Гамильтон. Полетта. Ее зовут Полетта. Ему было приятно думать о ней как о Полетте. Это имя очень подходило ей.

Неужели ему всерьез хватило дерзости страстно целовать ее за книжными полками? Что на него нашло, что он смог решиться на это? С леди, которую едва знал!.. Это была самая непостижимая и самая романтическая встреча в его жизни. Как только Полетта положила ладони ему на грудь, как только прикоснулась к нему, он ощутил, что непонятным образом связан с ней. С ним что-то произошло. Он вдруг захотел открыть ей всю душу, и это привело его в ужас. Чтобы удержаться от исповеди, он ее поцеловал. А поцеловав, мог думать только об этом поцелуе. Какой это был изумительный, великолепный поцелуй! Она оказалась сладкой и страстной. И, забавно, ее рот имел вкус сдобного печенья.