Мэри Рич - Буря в Колорадо (Отважный спаситель)

– Двадцать шесть и с каждой минутой я становлюсь все старше и старше, – вздохнул он. – Давай-ка лучше будем устраиваться на ночлег, – он махнул рукой. – Вон там ручеек. Если хочешь, можешь попить и освежиться. А я пока разожгу костер.

Он отвел коня на небольшую лужайку, окруженную огромными валунами и высокими соснами.

Саманта пошла, куда он ее направил, и скоро обнаружила среди камней ручеек. Прозрачные стремительные струи весело прыгали и журчали среди камней. Присев над ручьем, она зачерпнула обеими руками ледяную воду и поднесла ее к губам. Вода была чистой и показалась ей сладкой. Она пила долго и жадно. Потом хорошенько вымыла руки и лицо. Стиснув зубы, опустила ноги в ручей и хорошенько промыла места укусов. Ей показалось, что жар немного спал, кожа на месте укусов не так чесалась и горела меньше. Девушка насухо вытерла ноги пучком травы. Запустив пальцы в волосы, попыталась хоть как-то привести в порядок прическу. Ее шпильки, одна за другой, выпали по дороге. Не могла же она просить Ника останавливаться из-за каждой потерянной шпильки. Почувствовав себя немного бодрее, она вернулась к стоянке. Ник натаскал сухого хвороста и развел небольшой костер. Взглянув на нее, показал на плоский камень, который приспособил вместо скамьи.

– Посиди у огня, обогрейся, – предложил он. – Я скоро вернусь. Не беспокойся.

Саманта наблюдала и удивлялась, как он ходит, грациозно и бесшумно, словно танцор или дикая кошка.

«Да, он индеец».

Присев на скамью, мысленно поблагодарила его за то, что он позаботился о ней. И обрадовано протянула к огню руки. Спустя некоторое время он вернулся с двумя толстыми рыбинами и несколькими зелеными палками. Словно завороженная, она смотрела, как Ник вбил по обеим сторонам костра две рогульки. Нанизал рыбин на заостренный прут и повесил над костром.

– Как ты сумел поймать рыбу? – изумленно спросила она. – У тебя же нет никаких снастей?

– Я щекочу ее, – ответил он.

– Щекочешь? – с сомнением в голосе переспросила Саманта.

– Да. Сажусь у берега и жду. Когда рыба показывает из воды спину, начинаю щекотать ее. Рыбе это очень приятно. И ее можно хватать руками, она прямо сама выпрыгивает из воды, – он весело расхохотался.

Саманта недоверчиво улыбнулась, она не понимала, шутит он или говорит всерьез.

Рыба шипела над костром, жир капал с нее и вспыхивал на углях синеватыми огоньками. Густой аромат жареной рыбы плыл над полянкой. Саманта с удовольствием вдыхала его и в ожидании ужина потирала желудок, ноющий от голода. Она не могла сказать точно, когда ела в последний раз, но знала, что было это довольно давно. Готовую рыбу Ник аккуратно снял с палки, положил на плоский камень. Расщепил одну рыбину, вынул внутренности и положил сочное мясо на чистый ровный камень поменьше. Выбрал кусок помясистее и подал девушке.

– Спасибо, – сказала Саманта и жадно принялась за еду. Она торопливо хватала розовое мясо и отправляла его в рот.

– Как вкусно! Я такого никогда не ела. Иногда на пикниках мы тоже готовили рыбу на костре, но она никогда не была такой вкусной. Да и на пикниках я бывала довольно редко.

– Так индейцы Чиянна готовят форель, – сказал Ник.

Они съели все кусочки, обсосали кости, слизали с пальцев вкусный жир. Саманта покраснела от смущения, когда заметила, что Ник внимательно наблюдает за ней.

– Ты, видимо, была очень голодна, – сказал он, собирая кости и усмехнулся, когда она кивнула. Неподалеку от костра он вырыл ямку в песке, сложил туда рыбьи кости и закопал.

Саманта взглянула на небо, которое быстро темнело. Она сходила к ручью, снова старательно умылась и торопливо вернулась к костру. Заняв свое место на каменной скамье, протянула к огню застывшие в холодной воде руки. Она слышала, что Ник возится неподалеку в кустах. Тем временем солнце скатилось за каньон. На землю опустилась темнота, словно черная бархатная занавесь.

Легонько свистнув, Ник тоже присел у костра.

– Откуда ты? – спросил он.

Она нахмурилась, ей не хотелось отвечать ему.

– А, оттуда, с востока.

– А где этот восток?

– Да в разных местах, – ответила она, надеясь, что он поймет и перестанет расспрашивать. Она не хотела отвечать ему грубо.

– Как тебя зовут?

Она не ответила. Посмотрела вверх.

– Видишь? Видишь? – сказала она, показывая на падающую звезду. – Они кажутся здесь такими крупными, словно можно дотянуться и потрогать их.

– Это потому, что очень прозрачный воздух, – ответил он. – А вот еще одна упала.

Некоторое время они наблюдали за небом – согревшиеся, сонные. Саманта зевнула.

– А что мы будем делать сейчас? – спросила она.

– Пойдем спать. – Он встал и подвел ее к небольшой ложбинке, устланной сосновыми ветками.

– О, – она посмотрела на зеленую постель. Вот что он делал в кустах. Она благодарно улыбнулась ему. Он так трогательно заботился о том, чтобы ей было удобно спать.

– А где будешь ты спать? – спросила она.

– Вместе с тобой, – спокойно ответил он, как будто это само собой разумеется. – Ночью будет очень холодно. У нас мало хвороста, поддерживать огонь всю ночь не удастся. Мы неплохо устроимся под одним одеялом и будем согревать друг друга.

Саманта уставилась на него.

– Ты это говоришь серьезно? – она вцепилась в одеяло. – Какое одеяло ты имеешь в виду?

– Вот это, – ответил он, показывая на нее.

– Никогда в жизни, – тряхнув головой, она повернулась и топнула ногой.

Глупая. Ей надо было раньше догадаться, что он заботился не о ее удобстве. Она оглянулась вокруг и нашла для себя небольшое углубление между двумя соснами. Подумав, что это место, как и любое другое, подойдет ей, убрала несколько камешков и легла на бок, свернувшись калачиком. Несколько минут она ворочалась, ведь не так просто найти удобное место на холодной и каменистой земле. Ник что-то тихо сказал. Саманта не расслышала и переспросила:

– Что?

– Я сказал, берегись змеи.

– Единственная змея, которую я здесь видела, сидит у костра. Он думает заполучить мое одеяло? Не выйдет ничего! – она подоткнула свое одеяло со всех сторон, продолжая бурчать: – Я не встретила здесь за это время ни одной змеи. В таком холоде они все давным-давно замерзли до смерти, – она снова свернулась калачиком, стараясь согреться под лохмотьями, почти не похожими на то, что когда-то называлось одеялом. Стараясь не обращать внимания на холод, вздохнула и закрыла глаза. На краю ямки что-то зашуршало.

«Что это могло быть?»

Саманта испуганно открыла глаза и лежала несколько мгновений неподвижно, затаив дыхание и прислушиваясь. Опять послышался шорох. Что-то медленно двигалось в нескольких футах от нее и шелестело. Перепугавшись, она подскочила и села, всматриваясь в темноту.