Виктория Александер - Когда мы встретимся вновь

Алексей загадочно улыбнулся. Взгляды их на мгновение скрестились, и Дмитрий, вздохнув, склонил голову в поклоне:

– Как изволите, ваше высочество.

Алексей усмехнулся. Нагнувшись поближе к капитану, он сказал:

– Во всяком случае, при принцессе у вас будет время заниматься чем угодно, кроме расширения своих интеллектуальных горизонтов.

Дмитрий с грустью улыбнулся:

– Что ж, хоть какое-то утешение.

– Когда вы наконец закончите свои разговоры? Я бы хотела, чтобы вы показали мне мою комнату! – Валентина с трудом заставила себя улыбнуться. – Мне кажется, что это расшаркивание друг перед другом всех уже порядком утомило.

Дмитрий посмотрел на Алексея. В его взоре была мольба.

– День и ночь? – снова переспросил он.

Алексей лишь улыбнулся.

– Успокойтесь, капитан! Мне ведь тоже это все не доставляет удовольствия. Думаю, это как бы наказание свыше – покаяние ради того, чтобы кузен мне поверил. Что ж, мы должны постараться. – Валентина направилась к двери. – Надеюсь, что слуга, который привел меня сюда, проводит меня в мою комнату? Капитан, мои вещи в холле. Идемте.

– Я не собираюсь таскать ваш багаж! – негодующе крикнул Дмитрий, однако последовал за ней.

Их голоса были еще слышны в холле. Валентина что-то сказала капитану, но Алексей, к счастью, не расслышал.

– Или я буду вынужден задушить вас голыми руками! – послышался ответ взволнованного Дмитрия.

– Неужели, капитан? – Валентина рассмеялась.

Алексей и Роман обменялись улыбками.

– Кажется, она заменит нам все недостающие развлечения. – Роман покачал головой. – Как вы думаете, она искренна?

– Не знаю, но скоро мы это увидим. Она ничего не выиграет, ибо мне уже нечего терять. – Алексей опустился в кресло. – Роман!

– Да, ваше высочество?

– Наша бережливость распространяется на покупку и хранение вин?

– Мне это кажется неизбежными расходами, – серьезно ответил Роман. – Хотя, как мне известно, дома в аренду сдаются вместе с винными погребами.

– Отлично! – облегченно вздохнул Алексей. – Это как раз и надо проверить в данный момент.

Роман подошел к столику возле камина, где слуга недавно поставил графин с бренди. Алексей подумал, и не в первый раз, что еще совсем недавно десятки слуг были готовы выполнить такое простое и земное желание своего господина – наполнить стакан вином. Дом без винного погреба нельзя назвать дворцом.

Роман подал принцу стакан с бренди.

– Это был весьма интересный день, ваше высочество, не так ли?

– Интересный? Ха! Я без денег. Кузина – этот настоящий дьявол в юбке – вторгается в мой дом и хочет здесь жить. И я не знаю, что еще принесет нам завтрашний день! – В этот момент у двери послышался чей-то осторожный кашель. – Или даже сегодняшний, – дополнил Алексей мрачно.

– Говорят, что беда не приходит одна, – осторожно заметил Роман.

– Прошу извинить, ваше высочество, – наконец-то вымолвил Грэм и вошел в комнату, закрыв за собой дверь.

– Кто-то еще пришел, Грэм? – спросил Алексей, уже готовый ко всему.

– Леди? – спросил со смешком Роман. – И опять с багажом?

– Да, сэр, с довольно большим багажом и прислугой.

Алексей вскинул брови:

– Должно быть, беженцы из Авалонии?

– Я так не думаю, ваше высочество, – ответил Грэм, растерянно поморщившись.

Алексей пристально изучал дворецкого. Впервые за время пребывания в этом доме слуга был в таком замешательстве.

– Эти леди, без сомнения, англичанки, – сказал слуга и как-то неуверенно добавил: – Они настаивают на том, что...

Алексей стиснул зубы от нетерпения.

– Ну так что же?

– Эти леди говорят, что это их дом. – Дворецкий был совсем растерян. – Они приехали, чтобы жить в нем.

Глава 3

Если я когда-либо снова увижу его высочество, я сделаю вид, что не знаю его. Я буду холодна, сдержанна и спокойна. И ни за что не дам повода думать, что мое сердце принадлежит ему.

Мисс Памела Эффингтон

– Должна вам сказать, что я в замешательстве. – Тетушка Миллисент обвела взором холл, словно впервые была в здании подобной величавости. – Все это очень странно, – вздохнула она.

Памела и Кларисса переглянулись. Племянницы не представляли себе, что их тетушку может что-либо смутить. Однако, как только их ноги коснулись земли Британии, с тетей что-то явно произошло. Она как бы стала мягче в своих суждениях. Памела гадала: не состояние ли постоянства в ее будущей жизни поколебало самоуверенность тетушки?

Дворецкий, впустивший их в дом, даже не предложил им сесть, и они стоя ждали его возвращения. Их шокировала такая грубость. А застывший испуг на лице слуги, услышавшего, что они и есть хозяева этого дома, наверное, вообще никогда не забудут.

– Слуге, хорошо знавшему завещание покойной хозяйки, не следовало бы воспринимать наш приезд как личный удар.

– Надо что-то делать, – неуверенно произнесла Кларисса.

Она всегда была сдержанной и вежливой в своих поступках, не торопилась брать что-либо на себя. Так когда-то было и с Памелой.

Было и прошло.

– Да, кто-то из нас должен сделать это, – сказала она, решительно кивнув, и посмотрела на дверь, за которой исчез дворецкий. – Он явно ушел, чтобы поговорить с кем-то, кто есть в доме.

Памела направилась к двери.

– Надо ли? – неуверенно промолвила Кларисса, однако тоже пошла за ней. – Может, лучше подождать?

– Или уехать? – решительно и как-то уж чересчур легко промолвила тетушка. – Во Флоренции так чудесно в это время года!

Посмотрев на тетушку, Памела спокойно заметила:

– И в Лондоне тоже.

Подойдя к двери, она глубоко вздохнула.

– Думаю, все же будет лучше, если о нас доложат, – взволнованно промолвила Кларисса.

– Кому? – покачала головой Памела. – Хотя этот дом не похож на пустой.

– Мистер Корби говорил, что в нем есть прислуга. Нас вполне готовы были принять, – заметила тетушка Миллисент.

– Нет, здесь что-то не так, – не унималась Памела. – Это наш дом, скоро станет нашим. Мы открываем новую главу в книге нашей жизни, и у меня нет желания начинать первую ее страницу с колебаний и сомнений. Пришло время, милые леди, потребовать то, что нам принадлежит по праву.

Одна леди тихонько простонала, а другая лишь вздохнула. Памела не уловила, кто из них стонал, а кто вздыхал, да это уже не имело значения. Ее решимость придавала ей силы. Памела вдруг подумала, что это, видимо, свойственно всей ее семье, а значит, и ей тоже. И она смело повернула ручку двери.

– Подожди! – попыталась остановить ее тетушка Миллисент.