Джиллиан Хантер - Женитьба порочного герцога

Вскоре ей пришлось познакомиться и с Уэст-Эндом, где среди элитных особняков в Мейфэре отец довершил ее уличное образование, когда показал, как нужно срезать кошельки у зевак.

— Я знаю город достаточно хорошо, чтобы тебе не пришлось скучать в моей компании, — сказала она уклончиво. — Как ученице академии, тебе не раз придется участвовать в увлекательных прогулках. Будут и библиотеки, и оперы, и…

Эдлин накрутила на палец черный локон, выставив напоказ обгрызенный ноготь. Ей явно было скучно.

— А мы увидим дуэли?

— Очень надеюсь, что нет. Поверь мне, нет ничего увлекательного в зрелище истекающего кровью мужчины. Кроме того, это незаконно. Но мы будем кататься на лошадях по паркам, танцевать на балах и ходить по магазинам на Бонд-стрит. Есть еще завтраки с шампанским, начинающиеся не раньше трех, а еще званые ужины…

— А что насчет Воксхолл-Гарденз?

— Дочери герцога нечего делать в местах с такой низкой репутацией.

— Я даже не уверена, герцога ли я дочь.

— Что ж, пусть племянница, — поправила себя Харриет. Она решила, что пора встретиться с Шарлоттой в холле внизу, чтобы поговорить с глазу на глаз. Дело не терпело отлагательства. — Пока ты отдыхаешь, я принесу тебе чай с тортом.

— Ага, и торта побольше.

— Вот и договорились.

— Мисс Гарднер?

У Харриет появилось плохое предчувствие, отчего мурашки побежали по спине. — Да?

— Оставьте поднос у дверей. Сегодня я не хочу больше с вами разговаривать.

Глава 6

…Я к секте той не примыкал,

Чья заповедь — с одним или с одной

Делить под рабским игом путь земной.

Возвращение давно пропавшего члена семьи в печально известный особняк Боскаслов было настоящей радостью для братии. Когда выяснилось, что эта черная овца еще и герцог, то Грейсон Боскасл, пятый маркиз Седжкрофт и помазанный пастух этого стада, решил устроить столько званых вечеров в честь воссоединения, сколько позволял этикет. Его завалили просьбами о встрече с новоявленным чудом.

Уже на второй день после прибытия молодого герцога Гленморгана в Лондон Грейсон закатил в его честь бал в особняке на Парк-лейн, а особняк этот иначе, как дворцом, в народе и не называли. В конце концов, не каждый день удается похвастать родством с пэром.

Как избранной фаворитке, Харриет не раз доводилось бывать в этом роскошном доме. Впрочем, о своем первом злосчастном визите туда она пыталась не вспоминать.

Лишь чудом ей удалось избежать встречи с дворецким, лакеями и стражей и просочиться в покои леди Джейн. В ту самую секунду, как нога ее переступила порог комнаты, она позабыла о цели визита. Она чувствовала себя принцессой перед первым в жизни балом, а не воровкой, которую сводные братья послали выполнять грязную работу.

Покои казались больше, чем та грязная нора, какую они делили на семерых. Огромные зеркала в золоченых рамах отражали ее изумленное лицо и невзрачный внешний вид. Кипа разноцветных вееров валялась на широком кресле. Столько туфель, разбросанных по всему полу, она не видела никогда в своей жизни.

Маркиза, должно быть, полдня проводила, подбирая костюм для празднества. В первую же секунду на одну ногу Харриет надела туфлю, инкрустированную бриллиантами, а на другую — танцевальную туфлю-лодочку на высоком каблуке, украшенную жемчугом, в которой ее лодыжка выглядела особенно выигрышно. В соседней комнате она обнаружила целую коллекцию разной обуви.

— Боже! — воскликнула она. — Так вот где работают по ночам эльфы-сапожники.

— Верно! Но ты не эльф, а потому останешься здесь до приезда полиции, которая увезет твою персону в участок, — услышала она позади себя голос, полный снобизма. Она повернулась и увидела перед собой лакея.

Харриет фыркнула:

— Нет у меня никакой персоны, я работаю одна.

Он потянулся к ней, губы его скривились в нехорошей улыбке.

— Вот я тебе…

Раздался щебет голосов, прервавший так и не озвученную до конца угрозу.

— Небеса обетованные! — проворчал он, и руки его взметнулись к голове, будто он хотел вцепиться пальцами в парик. — Маркиза здесь! И… — Он угрожающе прорычал и вырвал золотую булавку из волос Харриет.

Именно этот момент его хозяйка, маркиза Седжкрофт, и ее золовка, Эмма Боскасл, вдовствующая виконтесса Лайонс, выбрали, чтобы войти в комнату. Никто из них и не подумал поднимать шум, правда, леди Лайонс моргнула удивленно, когда заметила кашемировую шаль, которую Харриет умудрилась засунуть в рукав.

— Кто эта молодая женщина, Уид? — спросила маркиза, с изумлением разглядывая разные туфли на ногах Харриет. — Одна из новеньких посудомоек? Ты не забыл, что в первую неделю работы мы прощаем излишнее любопытство?

— Она воровка, мадам.

— Ах, — воскликнула маркиза, — тогда ясно!

— Я сию же минуту вышвырну ее из владений, — поклялся Уид и уже потянулся к Харриет.

— Постой, — сказала леди Лайонс властным голосом, который заставил лакея застыть на месте. — Нельзя, чтобы ее видели гости званого вечера. С одной стороны, ее волосы не видели расчески, по меньшей мере, с неделю, с другой… — она помахала веером, — от нее разит так, что у меня глаза слезятся.

Маркиза тактично хмыкнула.

— Это новые духи, которые Грейсон подарил мне на день рождения.

Харриет открыто посмотрела на нее.

— Мило, не правда ли?

Два года минуло с того позорного дня. С той поры, по счастью, Харриет больше ни разу не застали с поличным за непристойным занятием. Хотя порой леди Лайонс дразнила ее по поводу грехов юности, делала она это с искоркой в глазах. Помимо того, она оказывала Харриет высочайшее доверие, когда делилась с ней семейными тайнами.

Уже через полчаса после ее прибытия леди Джейн оттащила Харриет в сторонку и прошептала:

— Что ты думаешь о герцоге и его связях? Харриет обожала леди Джейн. Она была не только хороша собой, щедра и добра, она была еще и интриганкой, каких поискать. Она саботировала собственную свадьбу ради любви к своему мерзавцу маркизу.

— Леди Паулис — это обоюдоострый клинок, — прошептала Харриет после минутных раздумий. — Герцог довольно угрюмый тип. А что до леди Эдлин, то, боюсь, ее заперли от греха подальше.

— Милая, — воскликнула Джейн, увлекая Харриет в темный закуток, — о чем ты говоришь?

— Она в академии всего ничего и ни в какие неприятности впутаться не успела, но Богом клянусь, каждый раз, как я захожу к ней в комнату, она сидит у окна и как будто ждет чего-то или кого-то. А вот кого, я понятия не имею.