Джо Гудмэн - Мое безрассудное сердце

— Это халат моего отца, — сказала Джонна. Он обернулся.

— Так я и предположил. Экономка поместила меня в комнату ваших родителей.

Джонна кивнула.

— Она решила, что вам будет там удобно.

— Я думаю, потому, что вещи вашего отца там под рукой. — Он указал на свое одеяние. — Мои собственные вещи куда-то исчезли.

Она слабо улыбнулась:

— Вам все вернут, капитан Торн.

Он поднял голову и, прищурив ясные синие глаза, посмотрел в лицо Джонны.

— Я знаю, что говорю, — ответила она. — Я не оговорилась. Мистер Куинси сообщил мне, что передал вам командование «Охотницей» и рекордный рейс — ваша заслуга.

— Я сделал это не один.

Джонна на его скромные слова махнула рукой. Легкое движение левой руки заставило ее вздрогнуть. Боль растекалась от плеча к запястью, но Джонна, не обращая на это внимания, продолжала говорить. На самом деле все могло быть и хуже. Если бы не Декер, лежала бы она сейчас на этой кровати и вообще ничего не чувствовала.

— Вам известно, я не хотела, чтобы вы командовали «Охотницей», — сказала она. — Вопреки рекомендациям мистера Куинси я считала вас слишком неопытным для управления кораблем в таком ответственном рейсе. Я навсегда останусь при своем мнении, что скорее удача, чем мастерство, принесла вам победу. — Она заметила, что у Декера дернулся уголок рта. Многие люди, услышав такие слова, принялись бы с жаром защищаться, но Декер Торн казался скорее довольным, чем оскорбленным. Джонна подавила раздражение, вызванное его реакцией. — Однако я не отвергаю удачу. Это такая же мощная сила, как ветер, огонь или вода, и некоторые знают, как заставить ее работать на себя. Я думаю, что вы один из таких людей, капитан Торн. Возможно, если быть вполне честной с собой, я даже немного вам завидую. Как бы то ни было, я полагаю, что вы заслужили право называться капитаном. — И чтобы внести ясность, Джонна добавила:

— С вашим геройским поступком на пристани это никак не связано. Но за него я вам очень благодарна.

Декер медленно, словно очарованный, кивнул. Найдется ли на земном шаре еще хоть одна такая женщина? Она совершенно лишена хитрости и элементарного такта, но при этом от нее исходит такая свежесть, как от прохладного весеннего дождя. На одном дыхании она сообщает, что он не обладает достаточным мастерством, чтобы командовать ее судами, и тут же отдает ему должное за то, что он умеет схватить удачу за хвост. А чтобы он окончательно убедился, что она вознаграждает его не за свое спасение, благодарность за это выражает отдельно.

Джонна потрогала себя за кончик носа.

— Почему вы на меня так смотрите? — спросила она, поскольку Декер не сводил с нее глаз.

Тот моргнул и вышел из своего зачарованного состояния. Известно ли ей, что в уголках ее рта появляются ямочки, когда она крепко сжимает губы? Наверное, нет, и уж он-то не станет ей сообщать об этом.

— Просто так, мисс Ремингтон, — ответил Декер. — Я рад, что с вами все в порядке.

Он круто повернулся и вышел.

Грант Шеридан поднимался по лестнице, шагая сразу через две ступеньки. На протесты миссис Девис он не обратил никакого внимания, а та не смогла быстро вызвать подмогу и помешать ему подняться наверх. Снизу она слышала, как в западном крыле дома хлопали двери, — это Грант искал комнату Джонны.

Из библиотеки на одном костыле выскочил Джек Куинси, держа в руке стакан с бренди.

— Что такое, миссис Девис? Что за шум?

Экономка стиснула в руках передник.

— Это мистер Шеридан. Он услышал о том, что случилось в гавани, и пришел убедиться, что с мисс Ремингтон все в порядке.

— Интересно, что его так задержало?.. Если бы на Джонне собирался жениться я, то будь я проклят, если бы не примчался сюда гораздо раньше! — Он обернулся и посмотрел на часы, стоящие в библиотеке на каминной полке, и убедился, что не ошибся и времени действительно прошло уже достаточно. — С тех пор как Джонна упала в воду, прошло почти полдня. Где этот молокосос ошивался все это время?

Но миссис Девис в данный момент это не интересовало, хотя совсем недавно она сама недоумевала по этому поводу.

— Но доктор Харди сказал, что мисс Ремингтон нужен покой. У нее озноб и лихорадка и сильно ушиблено плечо. Ей требуется отдых, а не посетители.

Джек опрокинул в себя треть содержимого стакана и спросил полусерьезным-полунасмешливым тоном:

— Желаете, чтобы я поднялся наверх и выдворил его оттуда?

Миссис Девис смерила его ногу в лубке таким взглядом, словно всерьез обдумывала это предложение, и наконец сказала:

— Нет, вам полагается находиться в кресле и держать ногу в поднятом положении. Так посоветовал врач.

— А я и находился в кресле и держал ногу в поднятом положении, — отозвался Джек, — пока не услышал кошачий концерт, который вы здесь устроили. — И прежде чем экономка успела что-либо возразить против такого определения, он поднял руку, словно собирался обнять ее за плечи. — А теперь, если вы будете так добры и поможете мне вернуться в библиотеку, мы дадим мистеру Шеридану возможность поворковать с невестой пару минут, а потом поднимемся наверх и спасем ее.

Миссис Девис позволила Джеку обхватить себя за плечи, а затем взглянула на него. Она покусывала губу с обеспокоенным выражением на лице:

— Официально еще ничего не объявлено, и я считаю, что называть мистера Шеридана женихом мисс Ремингтон неприлично.

Джек глубокомысленно кивнул.

— В таком случае мы дадим ему еще меньше времени, миссис Девис. Надо пойти навстречу вашим представлениям о приличиях.

Когда Грант вошел в комнату, Джонна спала крепким сном. Он сразу же подошел к кровати и присел на краешек. От его тяжести матрас прогнулся, и Джонна придвинулась ближе к нему. Грант прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке и нежно погладил. Он знал, что она очень утомлена, но не мог остановить себя и не разбудить ее.

— Джонна, — тихо сказал он и, наклонившись, поцеловал ее в щеку. Кожа у девушки была теплая, разрумянившаяся от сна. — Джонна, дорогая. Это Грант.

Она пошевелилась, устраиваясь поудобнее, но не проснулась. Тогда Грант сделал еще одну попытку — он положил руку ей на плечо и слегка встряхнул ее.

Джонна очнулась, отчаянно ловя ртом воздух.

От пронзившей ее боли на глазах выступили слезы. Наконец, втянув в себя воздух, она вскрикнула. Вопреки ее ожиданию реакция Гранта была совершенно обратной. Он обнял ее и прижал к себе. Слова его были успокаивающими в отличие от его действий. Джонна закричала, и крик сразу же перешел в рыдания. Она сопротивлялась, пытаясь высвободить плечо. Боль стала такой сильной, что девушка почти теряла сознание.

— Ради Бога, отпустите же ее!