Констанция Беннет - Прекрасная разбойница

Она отвесила ему звонкую пощечину, отнюдь не похожую на слабое женское прикосновение. У Эрика зазвенело в ушах. Взбешенный, он крепко схватил ее за руки.

— Мадам, мне придется преподать вам урок. Никто на свете, ни мужчина, ни женщина, не останется безнаказанным, подняв на меня руку. — И Эрик страстно поцеловал ее в губы.

Возмущенная, Кэтлин пыталась вырваться, но тщетно: Эрик крепко держал ее. Перестав сопротивляться, Кэтлин думала, как бы побыстрее освободиться, но рассудок не подчинялся ей! Более того, ей изменило и тело! Необыкновенное тепло разлилось по ее жилам, и Кэтлин все еще чувствовала на своих губах жар поцелуя. Забыв о гордости и решительности, она прижалась к Эрику. Его язык раздвинул ее губы, забираясь в самые сладкие, потаенные уголки нежного рта.

При этом он слегка ослабил объятия. Его тоже поразило чувство, всколыхнувшееся в душе. Поцелуй превратился для Эрика в сладостную муку, и он понял, как был не прав, заявив, что Кэтлин — не женщина.

Она растерялась. Неожиданная атака Эрика завершилась нежными объятиями — теперь он жадно целовал ее шею. Но как только Кэтлин опомнилась, ее охватил гнев. Отстраняясь от Эрика, девушка взглянула в его глаза и увидела, что они затуманены желанием.

С молниеносной быстротой Кэтлин нагнулась и нанесла головой сильный удар в солнечное сплетение Кросса. Выпустив ее руки, Эрик отлетел назад.

Кэтлин выхватила кинжал.

— Никто и никогда не посмеет дотронуться до меня без моего согласия, капитан. Я предупреждала вас, что недооценивать меня опасно, однако вы почему-то не обратили внимания на мои слова. — Кэтлин с угрожающим видом начала приближаться к Кроссу, но тут дверь в каюту распахнулась, и восклицание Андре: Mon Dieu! — вернуло девушку к реальности.

Глаза француза расширились от изумления. Он видел, что Кэтлин смущена, а Эрик Кросс изображает непринужденность. Решив не выяснять, что спровоцировало ссору, Андре обратился к Кэтлин:

— Прошу прощения, капитан, но на палубе есть дела, требующие вашего незамедлительного вмешательства.

Все еще задыхаясь от ярости, Кэтлин отошла от Кросса, но так и не отвела от него взгляда. Девушке хотелось сказать ему какую-нибудь колкость, но ничего не приходило ей в голову. Бросив на Эрика презрительный взгляд, она вышла из комнаты.

Андре, прежде чем последовать за ней, заметил:

— Я ведь предупреждал вас, капитан, не так ли? Выйдя на палубу, Кэтлин сказала своему помощнику:

— Ох, Андре! Какая же я дура, что подумала, будто смогу о чем-то договориться с этим грязным подонком! — Заметив, что матросы, привыкшие видеть ее спокойной и уравновешенной, удивленно оборачиваются, Кэтлин замолчала. Потом, понизив голос, снова обратилась к французу: — Так из-за чего меня вызвали сюда?

Андре смущенно улыбнулся:

— Никаких проблем нет, капитан.

— Что?!

— Ну… Я случайно оказался рядом с твоей каютой, когда услышал там шум. Помня, что ты намерена заключить союз с Kpocсом, я решил вмешаться, пока вы не разрубили друг друга на мелкие кусочки.

— Так ты случайно проходил мимо каюты? Я же тебя прекрасно знаю, Андре, ты наверняка стоял на страже уже с того момента, как я вошла туда! Хорошего же ты обо мне мнения! Неужели ты считаешь, что я сама не могу за себя постоять?

— Au contraire[5], капитан. Честно говоря, я беспокоился только за Эрика Кросса!

— Спасибо, мой друг! — Кэтлин бросила взгляд на голубые волны океана. — Ну что, скажи на милость, мне делать? Торговый флот, груженный сокровищами, находится на расстоянии всего трех дней пути отсюда, а единственная возможность овладеть богатствами — это заключить соглашение с человеком, внушающим мне такое отвращение.

Заметив горячность Кэтлин, Андре усомнился в том, что молодая женщина питает такое отвращение к Кроссу, как пытается изобразить.

— Не знаю, cherie. Может, тебе и в самом деле лучше отказаться от этой затеи. В конце концов, ты ведь еще никогда не командовала кораблем, вступившим в сражение. На твоем месте я не стал бы с этим связываться, а вернулся бы спокойно в порт. Справиться со столь трудной задачей не по силам молодой женщине.

Не понимая, что Андре пытается побудить ее к решительным действиям, Кэтлин гневно прищурилась.

— Так вот как вы цените мои навыки, сэр… Знайте же, я приняла решение и не откажусь от него, ибо вполне способна осуществить задуманное! — С вызовом посмотрев на Андре, Кэтлин направилась к Кроссу.

Поняв, что добился своего, француз спросил себя, стоило ли ему провоцировать Кэтлин. Его беспокоил не предстоящий поединок с испанским флотом, а тот, что намечался между этими гордыми, уверенными в себе мужчиной и женщиной.

Еще никогда в жизни Андре не видел Кэтлин в таком гневе. Отец знал, что из-за своих незаживших душевных ран она неизменно отвергала мужчин, находивших ее необычайно привлекательной. Майлз О'Ши часто говорил об этом с Андре, и оба они считали, что Кэтлин придется когда-нибудь забыть обо всех своих страхах и выйти замуж за сильного человека, способного защищать и оберегать ее. Что ж, возможно, дерзкому капитану Кроссу удастся растопить сердце Кэтлин и заставить ее забыть о бедах и тревогах прошлого.

«Ох, Рено, — сказал он себе, — ты просто глупый старый романтик…»

Глава 4

Направляясь к каюте, где поджидал ее Эрик Кросс, Кэтлин пыталась успокоиться. У нее задрожали руки, когда она представила себе очередную и, кажется, неизбежную ссору с заносчивым капитаном. Сама того не сознавая, она помедлила перед дверью в каюту и отбросила со лба прядку каштановых волос. Кросс снова сидел, небрежно развалившись в кресле ее отца, со стаканом виски.

— Капитан Кросс…

Эрик встал и поднял стакан:

— Капитан О'Ши…

Они довольно враждебно и настороженно смотрели друг на друга. Кэтлин решила не замечать ироничной усмешки своего гостя, поскольку очень нуждалась в его помощи.

— Капитан, — начала она, стараясь говорить уверенно, — между нами нет ни любви, ни даже симпатии. Однако, заключив перемирие, мы могли бы многое сделать. У меня есть тщательно продуманный план.

— Перемирие? Что ж, попробуем. И каковы же ваши условия?

— Мои условия, сэр, таковы: я прошу от вас лишь элементарной учтивости. Я готова пренебречь своей неприязнью к вам, если вы пообещаете мне то же самое.

Эрик вздохнул.

— Сказать по правде, мадам, мне это нелегко, но я согласен попытаться. — С этими словами он сел. — Несколько раз вы намекали на какое-то дело, упоминая о том, что ждете от меня помощи. Думается, это имеет отношение к захваченному мной вчера испанскому суперкарго…

— Захваченному вами? — возмутилась Кэтлин. — Ну уж нет, сэр. Вы, конечно, приняли небольшое участие в штурме «Кастанеды», но честь этой победы не принадлежит вам. Мой отец погиб во вчерашнем сражении, прошу вас помнить об этом. — Разгневанная, Кэтлин быстро прошлась по каюте. — А ведь вы не потеряли в этой битве ни одного матроса и даже пальцем не пошевелили, чтобы захватить «Кастанеду», только в самый последний момент обстреляли продольным огнем нос суперкарго! Ни один адмиралтейский суд не признает, что честь победы принадлежит вам, и, клянусь, я готова биться до последнего, если вы не откажетесь от своих притязаний.