Дженнифер Эшли - Угрозы любви

Остин вспомнил о бумагах, спрятанных в его каюте, — эти письма не давали ему покоя. И снова он задумался: не был ли мятеж лишь частью заговора, имевшего целью похищение этих бумаг? Мисс Адамс могла быть просто жертвой обмана, которую вовлекли в это дело, а руководит этим заговором… кто? Фостер? Или другой игрок, о котором пока еще ничего не известно?

В любом случае английский капитан будет очень рад, заполучив в свои руки эти бумаги. Ему тут же присвоят звание адмирала. А он, Остин, который знает слишком много, скорее всего будет расстрелян или повешен.

— Посмотрим, — повторил он. — Половина груза у нас — бренди. Если они нападут, мы подожжем бочонки и забросаем их ими.

Осборн засмеялся, потом повернулся и стал отдавать приказы ожидавшим матросам.

— Вы были вечером на палубе.

Голос мисс Адамс прозвучал так отчетливо, словно между ее каютой и каютой Эванджелины стены вообще не существовало.

— Я слышала, как вы возились с замком. Очень остроумно, между прочим.

Эванджелина прислонилась спиной к дощатой стене, ощущая, как содрогается корпус судна, разрезавшего океанские волны. Губы у нее все еще болели от поцелуев капитана Блэкуэлла, и она не забыла, что ощущала, когда обнимала его.

Его глаза говорили, что он хотел ее, но потом она увидела, как гнев и холод заняли место желания. Ведь прежде всего он капитан. И желание не остановит его, если он должен будет наказать ее за то, что она едва не лишила его корабля. Он выполнит свою угрозу и арестует ее. Или отправит обратно в Англию.

— Но какая же ты дура, что позволила поймать себя, — продолжала Анна. — Прежде могла бы освободить меня…

— Я не пыталась бежать. Мне стало плохо, и я вышла на свежий воздух.

— Глупая девчонка! Ты упустила свой шанс.

Эванджелина посмотрела на стену.

— Куда я могла бы бежать? Ведь мы в океане.

— Предоставь это мне. У меня очень много друзей.

— Капитан Блэкуэлл не допустит второго мятежа.

— Однажды тебе удалось выбраться. Ты сделаешь это еще раз и откроешь дверь и мне. А если ты этого не сделаешь, то я выберусь отсюда сама. И тогда тебе несдобровать, — заявила Анна.

— Но пока вы остаетесь в своей каюте, ваши угрозы мне не страшны, — ответила девушка.

Голос по другую сторону перегородки превратился в дьявольское шипение.

— Не думай, будто я заперта тут навеки. Я сбегала из тюрем пострашнее этой.

— Очень жаль, — сказала Эванджелина.

Озабоченный мрачными мыслями, Остин спускался по трапу к своей каюте. Осборну он сказал, что отдохнет, чтобы набраться сил к тому времени, как фрегат приблизится на опасное расстояние. На самом же деле он намеревался перепрятать документы в более надежное место — на тот случай, если их возьмут на абордаж. И если произойдет самое худшее, то он просто сунет документы в карман и прыгнет за борт.

Через день после отплытия из Ливерпуля Остин у себя в каюте сломал печати и прочитал документы. Среди документов было злосчастное письмо, написанное высоким чином английского адмиралтейства английскому лоялисту[4], кузену этого лорда, в Америку. В письме содержалось предложение организовать народное восстание новой нации с целью свергнуть слабое правительство и восстановить британское правление. К письму был приложен список имен влиятельных людей в Бостоне, Нью-Хейвене и Филадельфии — имена тех, чьи богатство и влияние могли бы помочь осуществить этот заговор.

Письмо было украдено американским агентом, и Остину приказали встретиться с этим человеком в Ливерпуле и доставить документы в Бостон.

Капитан открыл дверь и остановился у порога, оглядывая свою уютную каюту. Казалось, все было на своих местах, но инстинкт подсказывал ему, что кто-то обыскивал его каюту. Присмотревшись, он понял: все вещи отодвигали, а потом возвращали на место, но всякий раз не совсем точно на то же место. Кто-то искал документы, однако не нашел. Остину было достаточно одного взгляда на то место, где они хранились, чтобы убедиться в этом.

Да, было очевидно, что он сумел обмануть взломщика. Но его беспокоило другое: кто-то знал о существовании документов и этот кто-то пытался их найти, причем именно в то время, когда на горизонте появился английский фрегат.

Эванджелина услышала, как задвижку на двери ее каюты отодвинули и дверь слегка приоткрыли. Она в испуге села в постели, схватила очки и надела их.

Лейтенант Джеймсон, держа в руке незажженный фонарь, стоял у порога. А позади него — мрачная мисс Анна Адамс с пистолетом в одной руке и горящей свечой в другой.

Глава 6

Анна вошла в каюту.

— Мы уходим, мисс Клеменс. Лейтенант любезно предложил мне свою помощь. Видите ли, он считает, что женщин вешать нельзя.

— А капитан хочет вас повесить, мисс. Он человек жестокий, и лучше не становиться у него на пути, — раздался хриплый шепот Джеймсона.

Эванджелина переводила взгляд с одного лица на другое. Наконец сказала:

— Но если мы попытаемся сбежать, то он определенно передаст нас в суд.

— Вы глупы, если верите в его снисходительность. Он обратил на вас внимание и затуманил вам голову, — заявила Анна.

— Но я заставлю его заплатить за все. За все обиды, мисс, которые он вам нанес, — проворчал лейтенант.

Анна злобно улыбнулась, и Эванджелина поняла, что та, должно быть, наплела ему всяких небылиц. При этом она, вероятно, еще всхлипывала и вздыхала, вздымая свою пышную грудь.

— Идемте, мисс Клеменс. Наше спасение явилось в виде британского судна, на которое мы и направимся.

— Но как?.. И почему я должна идти с вами?

— Как? Лейтенант доставит нас туда на лодке. Вы же не хотите, чтобы вас повесили, правда?

— Оставьте меня здесь. Я рискну.

— Нет, подруга. Ты мне нужна.

«Наверное, для другого заговора, — подумала Эванджелина. — Или, возможно, как обычная заложница». И она вспомнила, что эта женщина обещала ей всякие ужасы, если сумеет освободиться.

Анна вскинула пистолет, но навела его не на Эванджелину, а на Джеймсона. И Эванджелина поняла: если она не сделает так, как приказывает Анна, та убьет лейтенанта, бедного идиота, чья единственная вина заключалась в том, что он поверил этой женщине.

— Ах, хорошо. Выйдите, я оденусь.

— У нас нет времени. Мы должны идти сейчас.

— Я же не могу идти в ночной рубашке…

— Придется. Лейтенант, поднимите ее на ноги.

Джеймсон направился к девушке. Эванджелина откинула одеяло.

— Не нужно. Я иду.

Джеймсон тут же отвел взгляд, и Эванджелина медленно встала, пытаясь что-нибудь придумать. Ей нужно было привлечь внимание капитана или заставить лейтенанта одуматься.