Карен Хокинс - Роковой поцелуй

— Убедить престол бесплатно раздавать их населению. Я лично преподнес один нашему принцу. Количество детей, которое он наплодил вместе с миссис Фиджеральд, навело меня на мысль, что он и понятия не имеет об этих французских штучках.

— Думаю, вы потрясли принца своей проницательностью.

Сэр Финеас убрал коробочку в ящик.

— Принц дурак! Жаль, что король-отец тронулся умом. Он бы не допустил этого. I

— Несомненно, — вежливо отозвался граф Грейли, с j возрастающим раздражением ожидая прихода Анны.

Сэр Финеас подался вперед.

— Что мне действительно нужно — это поддержка. Кто-то, кто сможет вложить необходимую сумму для обеспечения народа этими полезными приспособлениями. Нас не забудут.

«Черт, он серьезно», — понял граф. Сэр Тракстон глубокомысленно кивнул.

— Вижу, что вы потрясены перспективой. Это большая ответственность, но вы справитесь.

— Боюсь, вы неправильно меня поняли

— Хотите знать, что это принесет вам? Славу и удовлетворенность тем, что изменили ход истории.

— Как это великодушно с вашей стороны, — заметил граф Грейли.

— О, не нужно благодарностей! Я согласен остаться в тени и оставить все почести вам. Я не хочу быть героем.

Граф Грейли не знал, что и ответить. Но в этот момент дверь отворилась, и вошла Анна. Одетая в светло-голубое утреннее платье, окаймленное розочками, с собранными в узел волосами и молочно-белой кожей, она совсем не походила на гувернантку. Она была воплощением молодости, стиля и грации. Несомненно было и то, что она была знатной дамой. Ее теплая улыбка осветила всю комнату. Если бы не ее греческий нос, она была бы еще красивее.

— Граф Грейли?

— Только приехал, — он учтиво поднялся, — и уже успел насладиться беседой с сэром Финеасом.

— Дедушка, почему ты не послал за мной, когда прибыл граф?

— Ты же была занята. И потом, нам с графом было что обсудить. Но сейчас я устал. — Он встал и зевнул. — Пойду вздремну.

— Я принесла тебе очки, — почти догадываясь, что здесь произошло, сказала Анна.

— Ну конечно же, — сэр Финеас засунул очки в карман, — я собирался немного почитать перед сном. До встречи, молодой человек. Рассчитываю на продолжение разговора. — Он бросил проницательный взгляд на Энтони.

— Несомненно, — вежливо поклонился граф, не упуская из виду Анну, которая, провожая сэра Финеаса, повернулась, и на мгновение сквозь юбку, вышитую золотом, мелькнули ее стройные ноги. Он дольше, чем обычно делал в таких случаях, задержал свой взгляд и успел подумать, что ноги действительно хороши. Однако это не ускользнуло от проницательного сэра Финеаса.

Граф скромно потупился и ехидно подумал, что внучка сэра Финеаса пока не может претендовать на что-то большее в его доме, чем место гувернантки. Он даже произнес не очень уместную фразу:

— Сэр Финеас, вам нет нужды уходить. Нам с мисс Тракстон нужно обсудить одно дело.

Но сэр Финеас с пониманием на лице, которое почему-то коробило графа, только махнул рукой.

— Я вам не нужен. Анна уже не ребенок. Она и сама управится. — Хитрая улыбка мелькнула на его губах. — Если не верите, спросите виконта Нортленда.

Произнеся эту загадочную фразу, сэр Финеас вышел, закрыв за собой дверь. Граф Грейли некоторое время прислушивался к размеренному стуку палки в коридоре, затем взглянул на замершую в центре комнаты Анну. Она стояла настолько прямо, что он невольно подумал, не носит ли она корсет.

— Кто такой виконт Нортленд и почему я должен жалеть его? — спросил граф, чтобы разрядить атмосферу в комнате. Впрочем, он знал, что спрашивать не стоит. Он вдруг понял, что ревнует ее.

— При чем здесь виконт? — Анна скрестила руки, от чего ее высокая грудь стала еще более заметна. — Вам ведь нужна гувернантка?

Это было поражение. Он с трудом отвел от нее взгляд. Девушка была слишком привлекательна. Он привык, что гувернантке не следовало иметь собственное мнение, да еще и столь категорично высказывать его.

— Да, мисс Тракстон, вернемся к нашему делу. Я приехал, чтобы предложить вам это место.

«Все встало на свои места, — уныло подумал Грейли. — Стоило тебе открыть рот, и ты все испортил».

— Боюсь, что не смогу быть вам полезной. Я же говорила вам вчера, что меня уже наняли. Тем не менее я могу рекомендовать вам другого человека.

Граф Грейли только вздохнул.

— В Грейли-Хаусе, мисс Тракстон, мне нужны именно вы, человек, который уже хорошо зарекомендовал себя, а не кто-либо другой, кто не сможет справиться и с простыми проблемами.

Однако он сразу понял, что его грубоватая лесть не возымела действия. Глаза у Анны сверкнули.

— Может, в собственном доме вы царь и Бог. но здесь вы лишь один из тех, кто ищет гувернантку. Один из многих, — с нажимом добавила она.

Граф Грейли даже не сомневался, что она говорит правду: отчаявшиеся родители и опекуны осаждали ее дом.

— Я прекрасно понимаю, кто я, мисс Тракстон. Поэтому я и приехал к вам и готов щедро оплатить ваши услуги.

— У вас не хватит денег, — сказала она.

В его глазах это был слабый аргумент, и он не преминул этим воспользоваться.

— Все имеет цену. Даже вы. Последняя фраза обидела Анну.

— Никогда не встречала человека, который бы меня так раздражал! — негодующе воскликнула она.

И он уловил ее слабинку.

— По сравнению с вами, мисс Тракстон, самая отъявленная фурия во всей Англии — просто невинная овечка. Но я смотрю на это сквозь пальцы, потому что, по общему мнению, вы лучшая из гувернанток в стране. Подумайте хорошенько о моем предложении, — сказал граф.

Он даже шагнул к ней. Никогда еще женщина не вызывала в нем столько ярости. «Боже, — подумал он, — неужели придется отвоевывать у нее каждый дюйм? «

Она возмущенно молчала.

— Я предлагаю вам хорошо оплачиваемую работу. Скажите свои условия.

Анна только сжала губы.

— Я согласилась с вами встретиться только потому, что могу рекомендовать вам другого человека. Поскольку вы даже не утруждаете себя придерживаться приличий, мне больше нечего сказать вам.

Лицо графа Грейли вспыхнуло.

— Вы даже не выслушали меня! Анна не собиралась уступать.

— Я услышала больше, чем хотела. Уходите, пока я не позвала дворецкого.

Гнев ударил ему в голову.

— Зовите!

— Да как вы смеете! — И прежде чем граф понял ее намерения, громко позвала: — Хокс!

Грейли схватил ее. Его гнев мгновенно перерос в то, что он хранил в себе под маской лицемерия, принятого в обществе. Ее лицо. Ее грудь. Ее рыжеватые волосы, от которых исходил дурманящий запах. Секунду они смотрели друг на друга. Затем он поцеловал ее. Это было его падением, ибо он поцеловал женщину, которую хотел видеть рядом с собой только в качестве гувернантки.