Кэролайн Линден - Не просто любовница

Утром Вивьен отправилась в путь очень рано. В поношенном сером платье с украденными драгоценностями в сумочке. Флинн и Крум еще храпели, но к полудню уже будут сидеть в пабе и пропивать свою долю. Алиса, прежде чем отправиться с ведром к ручью за водой, со скромной улыбкой протянула ей кусок овсяной лепешки. Один Саймон встал и шел с ней часть пути до ближайшего конюшенного двора.

– Будь осторожна, Вив, – сказал он ей, когда они подошли к месту, где их пути расходились. – Этот тип мог назначить вознаграждение.

Она улыбнулась:

– Поэтому мы и продаем все это сегодня. Ни один ростовщик в гороле не знает о том, что было украдено вчера.

Он с сомнением посмотрел на нее:

– Я знаю. В этих делах ты смыслишь больше, чем я. И все таки…

Восходящее солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев, заставляло прищуриться.

– Пора уже мне начинать заботиться о тебе.

Глаза Вивьен округлились.

– Мы заботимся друг о друге и о самих себе, – сказала она решительно. – А теперь иди, трудись.

Саймон будет ухаживать за лошадьми на конном дворе, он всегда этим занимался, когда они не были на деле. А она поедет в пыльном экипаже до Лондона, а потом обратно. Алиса займется готовкой. Флинн и Крум целый день будут сидеть на своих толстых задницах и бездельничать или пойдут в город пропивать деньги, которых могло бы хватить на месяц. Мерзавцы.

Она на прошание сжала руку брата и отправилась в город. Отсчитала монеты за проезд до Лондона снаружи экипажа и приготовилась рассказывать свою простую историю любому, кто спросит. Она – бедная гувернантка, едет в отпуск проведать свою чахоточную мать. Однако никто ее ни о чем не спрашивал, и так, с полузакрытыми глазами и сжатыми губами, вскоре после полудня она прибыла в Лондон. Сошла у гостиницы «Слон и замок» и направилась в город. Пребывание здесь ее раздражало. Толпы народа, шум и грязь в тех районах, которые Вивьен знала. Она здесь выросла, но никогда не скучала по этим местам. Она быстро шла, опустив голову и крепко сжимая сумочку, пока не дошла до Сент-Джайлса. Дома здесь были еше более мрачными и перенаселенными, на улицах полно грязных, одетых в лохмотья детей. Именно в этих районах находились лавки перекупщиков.

Она никогда не заходила в одну и ту же лавку дважды. И всякий раз рассказывала другую историю. Люди в Сент-Джайлсе не задавали много вопросов. Но Вивьен хотела быть твердо уверенной в том, что никто не сопоставит ее визиты. Она понимала, что снова подставляется, и знала, что может произойти, если ее схватят с крадеными вещами. Она шла и шла, пока не стерла ноги. Наконец нашла то, что искала.

Вивьен толкнула дверь. Магазинчик был маленький, но довольно чистый. Сжимая в руке сумочку, Вивьен очень осторожно и неуверенно приблизилась к прилавку, за которым стоял шарообразный лысеющий человек, неопределенного возраста и смотрел на нее ничего не выражающим взглядом, подперев шеку рукой. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что он собой представляет. Настоящий мошенник. Вивьен решила изобразить из себя дурочку.

– Простите, сэр, вы, случайно, не мистер Берддок?

– Ага.

Вивьен судорожно сглотнула и подошла поближе.

– Прошу вас, сэр, я хочу кое-что продать. А мне сказали, что вы даете хорошую цену.

– Ага. Хорошую цену за хорошую вещь.

– У меня, – поспешила она заверить его, – мой муж, то есть мой покойный муж…

Она затрясла головой и стала перебирать пальцами завязки сумочки, словно от волнения и стыда.

– У меня остались его вещи. Хорошие.

– Давайте посмотрим.

Он вздернул подбородок и вытянул руки на прилавке в ожидания. Вивьен медленно достала часы вчерашнего «лукового» господина. Мистер Берддок взял их и бесстрастно осмотрел.

– Так себе вещица, – сказал он со скукой в голосе. Вивьен покраснела, но не от смущения, а от злости.

Часы были хорошими, и он это знал. Пусть только попробует мошенничать.

– И вот еще.

Она достала булавку с жемчугом. Берддок поднес булавку к свету и зевнул.

– Жемчуг настоящий?

– Конечно.

Он скривил губы, положил булавку на прилавок, но спорить с ней не стал.

– Это все?

Она прикусила губу, как бы в нерешительности.

– Да, то есть, нет… Я не знаю.

Позаботившись, чтобы было видно, что ее пальцы дрожат, она опять полезла в сумочку и достала кольцо с печаткой. Оно сверкало даже при тусклом освещении маленького магазинчика.

– Его кольцо, – сказала она мягко, держа его в руке, вместо того чтобы положить к остальным вещам.

Мужчина посмотрел, и в глазах его вспыхнул интерес. Он протянул руку, и Вивьен отдала ему кольцо.

Мистер Берддок покрутил кольцо из стороны в сторону, взвесил на ладони.

– Фамильный герб? – спросил он, взглянув на нее проницательно.

– Да, – сказала она, – он был последним в роду. А теперь нет даже сына, который мог бы унаследовать его.

Она замолчала, кусая губу и опустив глаза. Берддок продолжал вертеть в пальцах кольцо.

– Кажется, вещь хорошая, отличная вещица, уверяю вас. Я бы сказал, она стоит кругленькую сумму.

За секунду его отношение изменилось и стало вполне дружелюбным.

– Правда? О, если бы вы знали, как мне радостно, что дорогой Чарлз оттуда заботится обо мне.

– Оставил вас без средств? – кивнул Берддок, заглядывая ей в лицо.

– Обычная история, – кивнула она, соглашаясь. – Это все, что он мне оставил. О, сэр, вы ведь не обманете бедную вдову? Вы дали мне надежду.

Подобие улыбки появилось на его лице.

– Никогда не говорите, что Таддеус Берддок – мошенник, мадам. Хорошие деньги за хорошие вещи – вот мое кредо.

И он назвал сумму, от которой у Вивьен перехватило дыхание. Это было гораздо больше, чем она рассчитывала. Пусть теперь Флинн попробует сказать, что Саймон напрасно взял кольцо. Со своей долей от него да еще плюс кое-какими сбережениями она сможет определить Саймона к приличному хозяину. А когда пристроит Саймона, подумает, как ей самой бросить воровство. И она живо представила себе небольшой тихий дом, заросший цветами и кустами жимолости, с толстым котом, греющимся на солнце. Но обуздала свое воображение и сосредоточилась на деле. Не надо забегать вперед.

– Сэр, это было бы наиболее приемлемо, – сказала она, едва дыша.

– Я полагаю. Хотя такой суммы на руках у меня нет. Я не смогу заплатить вам сегодня. Но если придете завтра утром, деньги у меня будут.

Разочарование Вивьен было сравнимо с предчувствием той замечательной высокой цены, которую он заплатит.

– Я думаю, что смогу подождать. А другие вещи?

Он еще раз осмотрел часы и булавку.

– Возможно, они лучше, чем я подумал сначала, – сказал он. – Может, договоримся обо всех трех вещицах, но отложим покупку на завтра.