Сабрина Джеффрис - В постели с принцем

Фыркнув, Алек отвел взгляд в сторону.

— Мускусную дыню. Поражаемая мною цель уменьшается при каждом пересказе. Скоро будут говорить, что я пробивал горчичное семя.

— Тем не менее это впечатляет.

— Всего лишь трюк, не более того.

— Да, но для лорда не совсем обычное дело. Вы этому научились за границей?

— Можно сказать, что так.

Однажды, когда дядя Алека увидел, как тот выполняет на скаку упражнение, которому научился у местных цыган, он приказал ему регулярно демонстрировать свое умение своим друзьям. Алек с готовностью согласился, предпочитая скачки другим обязанностям по дому.

Позже, в девятнадцатилетнем возрасте, он узнал, что его дядя говорил своим друзьям, якобы Алек — цыган-полукровка, и именно этим объясняется его умение обращаться с лошадьми и ссылка в Португалию. Из всех возможных придумок, на которые был способен дядя, эта, какой бы смешной ни казалась, была близка к истине.

В тот же день Алек ушел от дяди, и «отец» отказал ему в жалованье, чтобы принудить его вернуться в клетку, которую когда-то устроил для него. Но к тому времени Алек уже устал от клеток.

— Откуда вам известно о моих способностях? — спросил Алек.

— Я разговаривал с владельцем отеля «Стивене». Он говорит, что вы спасли ему жизнь, когда он был кавалеристом. Уверяет, что вы научили его, как он выразился, выделывать чудеса на коне.

— Он преувеличивает.

— Сомневаюсь, иначе он не предоставил бы вам бесплатно жилье. Кроме того, мне и раньше уже приходилось слышать о бесстрашном Александре Блэке. Вы стали легендой в кругу людей, помешанных на лошадях.

— Вы один из них?

— Кто, по вашему мнению, финансирует пари на скачках в Эпсоме? — Берн сделал глоток шампанского. — Это правда, что Уэллсли нанял вас обучать английских кавалеристов, после того как увидел, как вы тренируете португальских рекрутов?

Алек снисходительно пожал плечами:

— Мне доставляет удовольствие эта работа, к тому же это хороший способ добывать себе на пропитание.

— Вы могли бы воспользоваться своим титулом лорда.

— Вы имеете в виду то, что я мог бы использовать свой титул для получения кредита? Или пользоваться приглашениями для посещения замков, как мой отец? Нет, благодарю. Я предпочитаю работать с лошадьми. И мне хорошо платят.

Берн окинул взглядом Алека с ног до головы.

— Но, готов биться об заклад, не настолько хорошо, чтобы одеваться столь изысканно, как вы одеты сейчас.

— Должно быть, вы удивитесь, узнав, как легко графу получить кредит у лучшего портного, если никто не знает, что он разорен, — невесело улыбнулся Алек.

— Я думал, вы не хотите увеличивать свои долги.

— Я не могу в лохмотьях ухаживать за богатой наследницей, не правда ли?

— Это верно. — Берн отвел взгляд. — Направьте счета вашего портного мне.

Алек весь напружинился:

— Я говорил вам, что не хочу ваших денег.

— Я могу подождать, пока вы женитесь. Если это не займет слишком много времени.

Мороз пробежал у Алека по спине. Он скорее предпочел бы задолжать портному, чем своему хитроумному единокровному брату. С другой стороны, ему ни к чему было расширять круг лиц, которые требовали у него уплаты долгов.

— Хорошо, — коротко сказал он. — Я принимаю ваше щедрое предложение.

Берн засмеялся:

— Вы в самом деле это не любите?

— Просить? Одалживаться? Терпеть не могу!

Алеку претило также и то, что жильцы и арендаторы Эденмора ютились в коттеджах с протекающими крышами и разбитыми окнами, потому что его «отец» не смог их содержать в должном порядке. И что в конюшнях, в которых некогда содержались самые чистокровные лошади во всей Англии, сейчас прозябали две старые клячи да одна ломовая лошадь. И что леса на южной окраине имения настолько были разграблены браконьерами, что мальчишки не могли поймать там даже кролика…

Нет, он не должен быть сентиментальным. Его мать совершила ошибку, тоскуя о любви, которой ей не мог дать муж, а потом позволила принцу себя совратить… Алек не будет настолько глупым. Он понял правила, которые не смогла понять его мать, и будет играть по этим правилам. Но когда, Бог даст, он приведет имение в порядок, то пошлет общество ко всем чертям.

— Почему вы не сказали, что мисс Меривейл почти помолвлена?

Берн презрительно фыркнул:

— Об этом едва ли стоило упоминать. Свет ожидает сообщения об их помолвке уже несколько лет. Мужчина вряд ли всерьез заинтересован.

— Пожалуй, вы правы. — Алек скользнул взглядом в сторону Кэтрин. Должно быть, она уладила размолвку со своим поэтом и претендентом на руку, поскольку они в этот момент любезно беседовали с миссис Меривейл. — Похоже, он не испытывает слишком пылких чувств к девушке, и мне кажется, он не нуждается в деньгах.

— Едва ли. Он имеет по меньшей мере двадцать тысяч в год. Хотя я очень сомневаюсь, чтобы какой-нибудь мужчина воспротивился, если бы ему предложили сто тысяч фунтов.

Алек прищурился:

— Вы уверены, что так много? Мисс Меривейл ведет себя отнюдь не как богатая наследница, и леди Дженнер сказала, что сквайр оставил им всего лишь небольшое поместье.

— Даже Элеонора не знает, что мисс Меривейл унаследует состояние своего дедушки, после того как выйдет замуж.

— Вы не считаете, что миссис Меривейл стала бы кричать об этом со всех крыш?

—Она связывает свои надеждыс Ловеласом. Зачем привлекать к себе охотников за состоянием?

Алек нахмурился:

— Стало быть, ее мать благоволит к Ловеласу?

— Лишь постольку поскольку. Поверьте мне, она будет приветствовать любого респектабельного джентльмена. Хотя я полагаю, что она предпочла бы состоятельного человека, которому не потребуется из состояния дочери денег больше той суммы, которую нужно выплатить по долгам сквайра.

— Особенно долг вам. Берн пожал плечами:

— Не моя вина, что Меривейл плохо играл в карты. Или что он не сумел прикоснуться к ожидаемому состоянию дочери и отдать мне долг.

— А поскольку Ловелас тянет с предложением, вы решили подстраховать себя, введя в игру меня.

Легкая улыбка тронула губы Берна.

— Не помешает иметь вас двоих на поле боя. Даже если вы не завоюете ее, вы можете подтолкнуть Сидни на то, чтобы он сделал предложение. Результат для меня одинаков: мисс Меривейл получит наследство, ее цепкая мать отдаст мне пять тысяч, и все счастливы.

— Другими словами, — отчеканил Алек, — вам без разницы, завоюю ли я мисс Меривейл, поскольку вы получите свои деньги.

Берн небрежно смахнул лепесток черешни со своего сюртука.

— Если вам не нравится подобное соперничество, только скажите — и я найду другую богатую наследницу.