Карин Монк - Ведьма и воин

– Хорошо. Мне была бы неприятна мысль, что я только что убил столько людей и спровоцировал войну с Максуинами ради женщины, которая мне абсолютно не нужна.

– А тебя не беспокоит то, что меня должны были сжечь?

– Тебя признали виновной в серьезных преступлениях, – ответил он. – И не мое дело мешать правосудию другого клана. Такой поступок может привести к войне, и повод для нее, на мой взгляд, будет совершенно незначительным. Я должен думать о благополучии своих людей.

– Звучит очень благоразумно, – заключила Гвендолин. – Но меня все же удивляет то, что сегодня ты пошел на такой огромный риск.

– Я рассчитываю извлечь пользу из твоих способностей, – объяснил он. – Награда, которую ты дашь мне, окупит любой риск.

Она с трудом удержалась, чтобы не ударить его по лицу. Он собирается использовать ее, в точности как Роберт. Вне всякого сомнения, он хочет, чтобы она принесла ему победу в войне, сделала его непобедимым, а затем наполнила его кладовые несметными богатствами. Что заставило ее думать, пусть всего на одно мгновение, что этот безумный воин далек от подобных эгоистичных и мелких желаний?

– Ты можешь использовать свои способности для исцеления больных? – опять спросил он, и в тоне его сквозило беспокойство.

– Могу, но только в определенных случаях, – солгала она, понимая, что следует соблюдать осторожность, рассказывая о своих возможностях. – Не в моей власти произнести заклинание, чтобы закрылись ваши раны, или что-либо подобное.

Гвендолин выдернула еще несколько волосков из головы и вдела в иголку.

– Но после того как ваши раны будут зашиты, я могу снять боль, – добавила она.

– Правда? – Макдан был явно заинтригован.

– В этом нет необходимости, – заявил Бродик, вставая. – Мне кажется, я вообще не буду испытывать никакой боли. Моя рука уже гораздо…

– Продемонстрируешь это на моих людях, – перебил Макдан, твердой рукой заставляя его сесть на место.

– А как насчет тебя? – поинтересовалась Гвендолин.

– Я предпочитаю смотреть, как ты будешь ворожить.

– Может ничего и не получиться, – предупредила она, подыскивая веское оправдание, если ее «заклинание» не подействует. – Мне потребуется немало вещей, которых у меня с собой нет.

– Скажи Неду, что тебе нужно, и он добудет все необходимое, пока ты будешь зашивать Бродика и Камерона.

Гвендолин на мгновение задумалась.

– Мне потребуется пять гладких одинаковых камней размером не больше моей ладони, – начала перечислять она. – А также мне нужно одно целое перо из крыла ястреба-перепелятника, горсть свежего ярко-зеленого мха, полоска сосновой коры, двенадцать истолченных сосновых иголок, шесть капель крови, свежепойманная рыба, горсть земли…

– Ради всего святого, ведь уже глубокая ночь! – воскликнул Алекс. – Как, черт побери, он сможет поймать рыбу?

– Я перечислила то, что мне нужно, Макдан, – невозмутимо ответила Гвендолин. – Если ты не сможешь достать все это, я не смогу ворожить.

Затем она спокойно принялась зашивать руку Бродика.

– Прекрасно! – кивнул он. – Что-нибудь еще?

– Нет, – ответила она. – Это все.

Маленький воин перекинул лук через плечо и исчез среди деревьев.

Зашить руку Бродика оказалось гораздо легче, чем грудь Макдана. Когда пришло время заняться головой Камерона, Гвендолин почувствовала уверенность в своей способности зашивать раны.

– Ну вот и все, – сказала она, завязывая последний узелок. – Береги от грязи, и все быстро заживет.

– Благодарю вас, миледи, – сказал Камерон, вставая. – Моя жена сильно расстроилась бы, если бы я вернулся домой с дыркой в голове. Она прямо-таки приходит в неистовство, когда дело касается моих ран.

Его голос звучал грубо, но Гвендолин почувствовала, как сильно воин любит свою жену.

– Не думаю, что Нед сумеет найти все, что мне нужно для колдовства, – задумчиво произнесла она, испытывая от этой мысли явное облегчение. – Вероятно, мы просто…

В этот момент среди деревьев показалась хрупкая фигура Неда. Он подошел прямо к Гвендолин и опустил к ее ногам завязанный мешок, в котором что-то трепыхалось.

– Тебе лучше поторопиться, – посоветовал он. – Эта рыба долго не протянет.

Гвендолин неохотно развязала мешок и выложила на землю его содержимое. Она внимательно исследовала каждый предмет, пытаясь к чему-нибудь придраться.

– А как насчет шести капель крови? – спросила она, ища спасения в отсутствии одного из ингредиентов.

Нед протянул руку:

– Сделаешь надрез, когда понадобится.

– Впрочем, мне вряд ли понадобится кровь для этого заклинания, – быстро поправилась она, ужаснувшись мысли, что ради ее маленькой хитрости придется резать руку Неду. – Я справлюсь и без нее.

Она разыграла целое представление, располагая камни вокруг костра и время от времени поглядывая на луну и звезды, чтобы создать впечатление, что она руководствуется сложными небесными законами. Когда все камни наконец оказались на своих местах, она разорвала мох, положила кусочек под каждый камень и бросила сверху немного земли. Затем она стала позади одного из камней, опустила успевшую издохнуть рыбу к своим ногам и положила рядом полоску коры и перо, придав им форму креста.

– Теперь каждый из твоих воинов должен взять ровно по четыре сосновые иголки и занять место за оставшимися камнями, – распорядилась она низким мрачным голосом.

Бродик, Камерон и Нед в нерешительности переглянулись.

– Но я не ранен, – запротестовал Нед.

– Это не имеет значения, мне нужно, чтобы вы все приняли участие, – сказала Гвендолин. – Только Макдан может смотреть.

Три воина неохотно заняли свои места.

– У тебя один лишний камень, – указал Бродик, наклоняясь, чтобы поднять его.

– Это для духов, – на ходу придумала Гвендолин. – А теперь медленно разомните иголки между большим и указательным пальцами, чтобы освободить древнего духа лесов, поднесите их к самому носу, закройте глаза и сделайте глубокий вдох.

Три воина скептически смотрели на нее.

– Вы должны делать то, что я говорю, – настаивала Гвендолин. – Иначе заклинание не подействует.

Чувствуя себя довольно глупо, они тем не менее выполнили ее указания.

– Хорошо. Теперь нужно подождать, – сказала она, закрыла глаза и простерла над костром свои обнаженные руки. – Духи должны заговорить.

В этот момент зашевелилась очнувшаяся от обморока Изабелла. Взглянув на них, она вскрикнула и снова свалилась без чувств. От ее громкого вопля в воздух прямо над их головами взвилась, пронзительно вереща, стая летучих мышей.

– Господи, – прошептал Камерон, отмахиваясь от летучей мыши. – Что, черт возьми, происходит с этой девицей?