Квитанция № 1207 (ЛП) - Александер Робин

- Ты оставила место для пончиков?

Джилл откинулась в кресле и вздохнула.

- Я думаю, что их есть мы будем уже на втором свидании. Мне, скорее всего, будет плохо, когда мы покончим с этим.

Шон решила, что искренне верит в потусторонние способности Тео. Она не испытывала никакой робости рядом с Джилл. Обычно ей требовалось несколько свиданий, чтобы действительно расслабиться и позволить своей личности полностью раскрыться. Сейчас Джилл сидела рядом, и она кормила ее кусочком ананаса с креветкой.

- Хорошо? - спрашивала Шон, глядя, как Джилл медленно жует, а потом проглатывает.

- О, дружище, ты сделала отличный выбор, это так вкусно. Теперь на обед я часто буду заказывать еду здесь с доставкой на дом. И это подводит меня к следующему вопросу, где ты работаешь?

- В продовольственной корпорации “Josten”, все органическое. В настоящий момент я занимаюсь борьбой с черной плесенью на сахарном тростнике. Производители сахара весьма агрессивны, так что, согласно моему контракту, я не имею права обсуждать свои выводы, - Шон, понизив голос, прошептала. - Но я могу сказать тебе, что вода в тепличной поливалке очень холодная, а я постоянно забываю, когда они должны включать ее.

- Ты попадала под холодный душ?

- Зато я научилась возить с собой запасную одежду и оставлять в грузовике телефон, когда работаю там.

Джилл подцепила вилкой креветку со своего шашлыка и поднесла ее к губам Шон.

- В вашем офисе много женщин?

- Ты ревнивая? - с улыбкой спросила Шон.

Джилл засунула креветку ей в рот.

- Я могу быть ревнивой. Насколько велики эти женщины? Я смогла бы избить хоть одну из них, если бы пришлось?

- Ты нравишься мне, - с глупой улыбкой сказала Шон.

Джилл кивнула.

- Угу, но я переплюну тебя в откровенности, Шон Мастерсон. Хотела бы ты поужинать со мной снова?

- Да, с удовольствием. Что ты делаешь завтра вечером?

Джилл поморщилась.

- Завтра Сочельник, я должна появиться в доме своей матери. Я бы пригласила тебя туда, но мне на самом деле хочется встретиться с тобой вновь, а если я познакомлю тебя с ними, ты, безусловно, сбежишь от меня, крича от ужаса. Это одна из причин, почему я так не люблю Рождество и скучаю по папе.

- В это время года мне тоже не хватает моих бабушек и дедушек. Именно они поддерживали праздники в нашей семье. Теперь, когда их нет, это всего лишь Рождественские открытки от родителей и телефонный звонок от брата. Поэтому я совершенно точно понимаю, что так раздражает тебя в это время.

- Что ты делаешь на Рождество? - спросила Джилл, поднося очередную креветку ко рту Шон.

Шон встретила ее взгляд.

- Все, что ты захочешь.

Джилл скормила ей очередную креветку.

- Отличный ответ, - она опустила голову. - Я никогда не видела, чтобы ты носила серьги, которые я отремонтировала.

Шон резко вдохнула, интересно, должна ли она признаться, что была в страшном отчаянии, когда у нее закончились свои ювелирные изделия. Серьги на самом деле принадлежали Вере, и она “случайно” наступала на них до тех пор, пока один из сапфиров не выпал. Вдруг она схватилась за горло и захлопала глазами, не в силах произнести ни слова. Джилл с громким лязгом по полу отодвинула стул и начала ее избиение.

- Она задыхается! - кричала Джилл, продолжая стучать на спине Шон. - Сделайте кто-нибудь прием Хемлока, я понятия не имею как он делается! Эй, народ! Не смотрите на меня так! Это наше первое свидание, и оно проходит по-настоящему прекрасно, так что я предпочла бы, чтобы она не умерла!

Шон почувствовала, как ее задницу оторвали от стула, поставили на ноги и сжали в объятьях, как в тисках. Воздух покинул ее легкие, выстрелив изо рта креветкой нарушительницей. Шон понадобилась еще минута, чтобы отдышаться, а затем она повернулась к своему спасителю.

- Санта?

- Доктор Санта, к вашим услугам, - сказал он с поклоном. - Я находился в другой части ресторана и услышал, как кричала твоя подруга, - он улыбнулся. - Все хорошо?

- Да, спасибо, - прошуршала Шон, бросив взгляд на лица посетителей ресторана, уставившиеся на нее. - Я не знаю, как тебя отблагодарить.

- Счастливого Рождества, - сказал Санта и ушел.

Руки Джилл тряслись, когда она протянула Шон стакан воды.

- Выпей.

Она взяла стакан и опустилась на стул, желая оказаться, как можно ниже, или вообще спрятаться под столом.

- Мне так жаль, что я смутила тебя.

- Ох, милая, ты не смутила меня, - Джилл ласково смахнула волосы с лица Шон. - Я знаю, глупо говорить тебе, что ты не должна чувствовать себя неловко, когда совершенно ясно, что ты чувствуешь это, но ты не должна смущаться.

Такое ласковое обращение смягчило дискомфорт Шон.

- Хемлок - это наркотик, получаемый из болиголова - ядовитого растения, прием, который Санта применил на мне, называется прием Хаймлика, - сказала она с улыбкой. Джилл прикрыла рот ладонью.

- Я кричала это?

Шон рассмеялась и кивнула.

- Ладно, теперь стыдно мне. Я чувствую, что после такого своего выступления, должна выступить “на бис”. Думаю, мне нужно спеть “Джингл белс”, но я собираюсь предупредить тебя, что совершенно не умею петь, - Джилл глубоко вдохнула и фыркнула, когда Шон положила ей руку на губы.

- Я просто попрошу чек.

Джилл увернулась от руки Шон.

- Я хочу петь!

Шон позвала официанта.

- Чек, пожалуйста, и побыстрее!

*******

- Ты сумасшедшая, - сказала Шон, смеясь, когда они рука об руку с Джилл шли по улице.

- Ты провоцируешь во мне это, - внезапно Джилл остановилась перед окном магазина Рождественских подарков, за которым заводной поезд сделал остановку. - Если я когда-нибудь решу, что мне снова нравится этот праздник, я собираюсь купить один из них.

Шон прижала свое лицо к стеклу.

- Ах, в одном из его вагонов лежит леденец!

Джилл отправилась дальше.

- Какой была твоя любимая игрушка, полученная на Рождество?

- У меня было две. Первой был плюшевый кот, которого я получила, когда мне было четыре года. Он все еще у меня. Второй - набор стамесок для резьбы. Он шел в комплекте с тремя обрезками фанеры, маленького молотка, краски и, конечно же, зубила. Фанерки были сделаны из чего-то жесткого, гипса, наверное. Я занялась резьбой, и первый рисунок, который я вырезала, был игроком в бейсбол, следующий был баскетболистом, а последний - футболистом. Я раскрасила их, и они стояли на моем комоде, пока я не вошла в подростковый возраст и не решила, что пришла пора их убрать. Какая была у тебя?

- Набор для операций. Я думала, что, когда вырасту, стану врачом. Мой папа заметил, что у меня твердая рука, и я очень люблю рисовать. Он сказал, что внутри меня живет художник, и он никогда не будет счастлив, если я подавлю его, - Джилл неуверенно улыбнулась. - Он хотел ученика, который сможет продолжить семейный бизнес, начатый когда-то им со своим братом. Отец Рене был его партнером, но у него обнаружили рак простаты, и после всех проведенных процедур он вышел в отставку. Я начала работать со своим отцом, а когда он умер, Рене выступила в качестве моего партнера.

- Ее отец выжил?

- Да, он выздоровел, они поймали рак на ранней стадии. Время от времени, когда он чувствует ностальгию, он приходит в магазин. Ты всегда хотела быть ботаником?

- Этого даже в мыслях у меня не было, пока не наступил второй год обучения в колледже. Я уверена, ты подумала, это произошло от того, что я проводила много времени с бабушкой и дедушкой. Нам с братом приходилось часто бывать у них, потому что родители не были счастливы вместе и постоянно ссорились. Когда это происходило, я звонила дедушке, и он приезжал за мной и Райаном. Чтобы держать нас занятыми, он учил нас работать в саду. Райан ненавидел это, а мне нравилось. Поэтому, когда я встретила женщину, которая изучала ботанику, на меня снизошло озарение. Честно говоря, мне нравится копаться в земле и получать за это зарплату, но это лишь часть моей работы.