Киви Берд - Гигабайты власти

У Эдгара Гувера имелся огромный опыт в умелых манипуляциях столь деликатной вещью, как технические средства полицейского наблюдения. Свою формальную (и, как обычно, абсолютно лицемерную) точку зрения по этому вопросу директор Бюро сформулировал давно и определенно. Еще в первом уставе ФБР, подготовленном в 1928 году, было прописано, что подслушивание является «недопустимым, незаконным… неэтичным», а руководство Бюро подобных мер, соответственно, не потерпит. Тогда же Эдгар Гувер заверил Конгресс, что всякий агент, уличенный в телефонном подслушивании, будет немедленно уволен с работы. На самом деле, конечно же, все было совершенно иначе. Имеется достаточное количество свидетельств сотрудников (в том числе и в суде), работавших в ФБР в 1930-е годы, занимавшихся круглосуточным прослушиванием телефонов и полагавших это вполне обычным делом Бюро.

Весной 1940 года президент Рузвельт, убежденный в том, что в столь тревожное время подслушивание телефонов стало жизненно необходимым для обеспечения национальной безопасности, пошел на серьезное нарушение действовавших в стране законов. Президент тайно наделил министра юстиции несвойственными ему полномочиями – разрешать подслушивание «лиц, подозреваемых в ведении подрывной деятельности против Соединенных Штатов, а также в шпионаже». Как признал многие годы спустя тогдашний министр юстиции Фрэнсис Биддл, эта президентская директива «открыла широкие двери для подслушивания телефонов любого человека, заподозренного в подрывной деятельности». Фактическим результатом данного решения стало то, что Эдгар Гувер получил возможности для неограниченного прослушивания любого не понравившегося ему человека – достаточно было лишь занести его в категорию подозреваемых лиц. Однажды утвердившись в условиях особой предвоенной ситуации, эта беззаконная практика продолжалась и в послевоенные десятилетия.

Приход к власти каждой новой госадминистрации неизменно сопровождался для Гувера проворачиванием примерно одной и той же комбинации. Всякий президент и его министр юстиции на словах выступали за строгое соблюдение законов, а на деле охотно и часто прибегали к совершенно нелегальным методам слежки ФБР. При наиболее приятной для Гувера эйзенхауэровской администрации новый министр юстиции Герберт Браунел даже выдал Гуверу официальную санкцию на использование микрофонов прослушивания – но только в случаях угрозы национальной безопасности. С приходом братьев Кеннеди директору ФБР удалось успешно развить законность электронных методов слежки и на расследования иного рода.

По свидетельству Ричарда Никсона – единственного, кто был смещен с президентского поста из-за нелегального шпионажа за политическими противниками – Эдгар Гувер рассказывал ему, что каждый президент со времен Рузвельта давал директору ФБР подобные задания. Иначе говоря, тихий и нераскрытый «Уотергейт» сопровождал каждую госадминистрацию США по меньшей мере с начала 1930-х годов. Скандал же разразился только после смерти Гувера всемогущего. То же самое документально подтвердил в 1975 году сенатский комитет по разведке, установивший, что президенты Трумэн, Эйзенхауэр, Кеннеди, Джонсон и Никсон, – все они использовали ФБР для подслушивания и слежки в целях, не имевших ничего общего ни с национальной безопасностью, ни с борьбой с преступностью. По сути дела, Федеральное бюро расследований использовалось как политическая полиция, преследуя тех людей, чьи взгляды и идеология не нравились лично Эдгару Гуверу, либо его начальству. Вовлекая каждого нового президента в это заманчивое беззаконие, шеф ФБР одновременно получал и эффективное прикрытие для продолжения нелегальной слежки, и мощный компромат на первых лиц государства.

Всевозможные хитрые устройства и технологии для поиска врагов, скрытного наблюдения, прослушивания и вообще для «тотальной информационной осведомленности» вот уже многие десятилетия вдохновляют фантазии авторов шпионских романов и кинофильмов. Но попутно над многими из этих «фантастических» проектов вовсю идет вполне реальная работа в секретных лабораториях спецслужб и закрытых исследовательских центров, а порой – и в обычных университетах или коммерческих фирмах. В этом разделе дается краткий обзор подобного рода специальных технологий, так или иначе связанных с биологическими организмами.

Американское агентство передовых военных исследований, DARPA, финансирует работы федеральных и академических исследовательских центров по изучению пчел и возможностей использования их более тонкого, чем у собак, обоняния в серьезных розыскных мероприятиях. В частности, смешивая тротил с сахаром, ученым удается натаскивать пчел на поиск взрывчатки. К насекомым прикрепляют миниатюрные радиочастотные метки-идентификаторы (RFID) изготовляемые швейцарской фирмы Sokymat. В сочетании с сенсорами в ульях, улавливающими запахи принесенных пчелами опасных химикатов, в принципе становится возможным автоматизировать весь процесс поиска и обнаружения мин.

Есть, правда, довольно существенная проблема – пчелы хоть и трудолюбивы, но не любят работать в непогоду [SI03][MN02].

Осенью 2003 г. стало известно, что ученые ядерного исследовательского центра Sandia National Labs, занимающиеся также вопросами выявления оружия массового уничтожения, разработали необычную и сравнительно дешевую новую технологию для отыскания опасных химических или биологических веществ. В самом кратком изложении суть нового метода звучит оригинально – скрещивание дрожжей и тараканов. Если чуть более подробно, то, по словам одного из руководителей проекта Джефа Бринкера, тараканы давно привлекают исследователей своими «эксплуатационными характеристиками» – живучестью и надежностью. К спинкам этих насекомых можно прикреплять специальные устройства-сенсоры, а затем скрытно запускать тараканов в те места, где есть подозрение на изготовление/хранение химического оружия. Роль же удобного и чувствительного сенсора-индикатора могут играть дрожжи, поскольку генетической модификацией клеток их можно настраивать для реакции на конкретные химические соединения. И если в среде обнаружатся молекулы искомого вида, то клетки дрожжей изменяют свою окраску. Конечно, при таком методе разведки возникает естественная проблема – возвращать тараканов для анализа датчиков. Пока что одним из простых решений этой проблемы ученым видится использование тараканов-роботов [SV03].

Для кого-то идеи ученых из Sandia могут звучать чистой фантастикой, однако широкая публика имеет очень слабое представление о реальных достижениях в области шпионских технологий. Ярчайший пример тому – специальная выставка в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, приуроченная к 40-й годовщине здешнего Управления науки и технологий, образованного в августе 1963 года. Выставка эта недоступна для обычных людей с улицы, однако благодаря получившим специальное приглашение корреспондентам информационных агентств имеется возможность познакомиться хотя бы с некоторыми из представленных здесь многочисленных шпионских гаджетов.