А. Кравцов - Бизнес как экспедиция: Честные истории для героев и волшебниц

Ветер нас надул. Шторм притих. Мы собрали лагерь, загидрились. На деревянных катках протащили катамаран до линии отлива — метров по 200 каждый. И тут задуло круче вчерашнего.

Ясно. Видимость отличная. Волны темно-бирюзового цвета. Кулик жарит лепешки из сдобного дрожжевого теста. Василь попросил после похода отдать ему посудный ящик — плиту с «Георгия Победоносца». Тут толкнулся маятник мысли о специальном блюде в ресторане «Экспедиция». Думаю, это будут макароны по-флотски «СевМорПуть». Готовятся в зале у стола на раскачивающихся качелях. Через 10 минут додумали, что такой же кухонный агрегат можно установить в движущемся джипе на половину заднего сидения.

Василь: «Мы как ракеты. Такие же обтекаемые и такие же целеустремленные».

Под утро подошел баркас со сменой. Все такие свежие, бодрые. Прямо мамины пирожки у них из попы торчат. Наша группа практически не успела поспать. И, похоже, мы еще не доосознали, что наша звездная команда распалась. Слезы на глазах не только у Парфишиной. Думаю, что новые ребята похожи на новобранцев во время боевых действий. Очень нерасторопные и неслаженные, как и мы неделю назад на старте в Мурманске. Мы (первая группа) не идем на Святой Нос — стык Баренцева и Белого морей. Не идем, чтобы поддержать новый состав со встречной логистикой из Архангельска. Грустно. Обнимаю. До связи!

Наша группа возвращалась в Мурманск на баркасе. Треска и пикша клюют с 7 вечера. Легли в дрейф, начали ловить, полчаса — полведра. Тут Меркулов кричит: «Большая взяла! Давайте фото и видео». На глубине 70 метров был зацеплен и поднят на борт камень — подарок Северного Ледовитого океана. Он оказался в водорослях, постройках рачков отшельников и других живых непонятных нам существ, в общем, подобен планете Земля, если смотреть на нее глазами инопланетян.

Борт Мурманск — Москва приземлился во Внуково в семь утра. Неожиданно оказалось, что нас встречает тридцать человек, включая музыкантов из ресторана «Экспедиция». Коллективу ресторана мы и подарили добытый на глубине камень. Чтобы водоросли и рачки-отшельники не погибли, им пришлось купить специальный морской аквариум.

Глава 16

Непрерванный полет

And death shall have no dominion[2].

«Новая реальность» и ее создатель

С середины 1990-х годов лучшие предприниматели России нередко узнавали друг о друге от Сергея Ивановича Макшанова, неутомимого собирателя блестящих практик. Эти практики он транслировал от нас друг к другу, притом, что между собой мы зачастую даже не были знакомы. Наряду с компанией «Руян» и многими другими компаниями, к стратегиям которых Макшанов имел прямое отношение, им упоминалась звездная иркутская группа «Новая реальность», лидером которой был Павел Скороходов.

И я, и Павел не раз слышали рассказы («кейсы») о действиях наших компаний, а возможность познакомиться представилась нам лишь зимой 2004 года в Иркутске. Это был пресс-скаут гонки «Экспедиция-Трофи», я и мои товарищи на двух внедорожниках первый раз прокладывали путь на Владивосток.

Оранжевые кони запарковались у «Сан отеля» — самого фешенебельного в городе на тот момент, и обрадованные водители заказали баню, поскольку несколько суток до этого мы двигались без перерыва. По-моему, они даже успели завести шашни с местными девчонками, а я и Оксана Капустина пошли в бар и мгновением позже уже сидели в доброжелательном кругу Павла Скороходова, его друзей и топ-менеджеров.

Естественно, что в таких случаях люди хотят найти область взаимных интересов, чтобы на площадках этих интересов попробовать что-нибудь сделать вместе, хотя само их знакомство и живое общение часто оказываются дороже всего.

Группа «Новая реальность» лидировала в дистрибьюции сигарет на территории Восточной Сибири, в развитии туризма на Байкале, в области жилищного строительства в Иркутске. Но главный проект, которым тогда был увлечен Паша, — это постройка завода, производящего автомобильные аккумуляторы, и развитие бренда, под которым эти аккумуляторы должны были стать № 1 в России. Помимо этого, они прокопали путь на одну из второстепенных американских бирж и, сидя у себя в Иркутске, долгими зимними вечерами планировали операцию по покупке (на кредитные деньги) американской компании, производящей аккумуляторы, с одновременным своим выходом на биржу, что сразу сделало бы их производителями аккумуляторов № 1 в мире.

Одним из бизнесов в туристической области у «Новой реальности» была постройка юрт-лагерей на берегу Байкала и туроператорская деятельность по сдаче в аренду мест в этих юртах туристам в высокий летний байкальский сезон. А мы были когда-то (как, впрочем, остаемся и сейчас) единственным в России производителем чумов — это жилище коренных народов Севера, в котором в отличие от палаток можно стоять в полный рост, разводить огонь, сушить вещи. И я, решив его тут же продемонстрировать, позвонил своим товарищам. Распаренные, они только что вышли из сауны, на улице было минус тридцать.

— А куда вбивать колья, чтобы установить чум? — с невинным видом спросили меня товарищи.

— В асфальт на парковке, — ответил я.

Лед Байкала и местные духи

Через двадцать минут чум стоял, ровно гудел огонь в печке, мы сидели на ковриках. Беседа приобрела самый неформальный характер.

На следующее утро мы двинулись дальше в сторону Байкала. Все нервничали, поскольку достоверных данных о том, как ведет себя байкальский лед в подобных ситуациях, в Москве раздобыть не удалось.

Байкал мы переезжали под руководством ледового капитана Сан Саныча Бурмейстера, уважаемого в тех краях путешественника, фотографа, общественного деятеля и — немножко шамана. Дело в том, что на Байкале очень сильны традиции, которым следует не только коренное население, т. е. буряты, но и русские, живущие там. Местные, начиная любой трудный путь или попадая в опасное место, либо брызгают водку на ветер (на мотор, на колеса, на лед), либо крошат сигареты, в общем, имеют свой язык общения с байкальскими духами, которые особенно сильны в районе острова Ольхон.

Много лет спустя отец Дмитрий Смирнов на исповеди обнаружил в списке моих грехов пункт «общение с духами».

— А это что такое?! — спросил он.

— Ну как что, — ответил я, — мне как практикующему путешественнику на каждой новой территории в целях безопасности нужно быть адекватным местным правилам, традициям и людям. Например, когда едешь с православными мужиками по льду Байкала, брызгаешь водку на ветер, на лед.