А. Кравцов - Бизнес как экспедиция: Честные истории для героев и волшебниц

Но всегда остаются детали, с которыми нельзя мириться. Однажды я вошел в раздевалку для персонала и увидел следующее объявление: «Сотрудники, не сдавшие медицинские книжки до 1 го числа…» — то ли будут оштрафованы, то ли им не выдадут зарплату, я уже сейчас точно не помню. Больше всего меня поразила подпись: «Администрация».

В таких случаях я предпочитаю действовать быстро. Я сорвал объявление со стены и предложил всем, кто себя в этом заведении считает администрацией, построится в шеренгу по одному…

С тех пор прошло уже восемь лет, слово «администрация» в нашем ресторане больше ни разу не звучало. И это важные, тонкие вещи, из которых невидимым образом слагаются большие успехи, которые потом всех удивляют. Французы говорят: «Дьявол кроется в деталях» — и с этим трудно не согласится.

От маяка до маяка

«Экспедиция-Трофи» — это первоклассные командно-штабные учения в масштабе страны.

Отличие «Экспедиции» от других брендов заключается в подлинности. Это продукты без генной модификации в ресторанах, пережитые испытания, реальная проверка снаряжения во время путешествий. А еще возможность для любого человека своими руками прикоснуться к легенде.

Квинтэссенцией вышесказанного стали идея и организация сложнейшей в мире гонки «Экспедиция-Трофи», которая стала одним из самых ярких приключений в жизни моей и моих товарищей. И одновременно бесценным опытом создания того, что раньше никто не делал.

Понимая, что одному нашему коллективу проект не под силу, я начал обращаться к людям либо с подходящим опытом, либо с гигантским потенциалом. Первым был известный шоумен и автогонщик Николай Фоменко. Мы встретились, и он сказал, что точно ничего не получится, дополнив заявление весомыми и бесспорными аргументами. Штаб гонки был создан уже после нашего прескаута во Владивосток. В него вошли: Александр Давыдов — легенда каякинга и экс-маршал «Кэмел-Трофи», Вадим Усков — талантливый юрист и адвокат, Игорь Ганжа — один из лучших брендмейкеров по моему личному рейтингу, и я. Одновременно мы подтянули ряд опытных «специальных» людей, закрывающих детали проекта.

Поскольку не было цели создать автосоревнование, аналогичное уже существующим в мире, последовательность действий была выбрана следующая.

Сначала мы описали общую идею и внешние характеристики состязания. Так появились сроки и точки старта-финиша — 2 недели с мужского праздника 23 Февраля из героического Мурманска в суровом Заполярье до женского дня 8 Марта, ассоциирующегося с началом весны, и финишем во Владивостоке. Там в это время уже зачастую текут талые ручьи. Одновременно было решено, что старт и финиш будут у маяков и что в каждую команду будет входить женщина. Маршрут был построен так, чтобы для джиперов это было ралли, а для раллистов — трофи.

Параллельно гонке мы решили пустить оранжевый поезд с журналистами, штабом, самыми уважаемыми людьми в России и ежедневными непопсовыми культурными мероприятиями в вагоне-клубе. Приз был определен в 15 килограммов золота, что придавало затее диковатый клондайковский шарм.

На описание вышесказанного ушло около трех месяцев, к концу которых Игоря Ганжу пришлось исключить из состава штаба за систематические опоздания. Потом 2 месяца писался регламент. Там было много инноваций относительно традиционного спорта. Здесь мне хочется упомянуть только положение о капитанском совете. Оно начинает работать, когда штаб не может договориться о трактовке правил с какой-то командой. Тогда собирается совет капитанов всех команд и голосованием принимает решение, обязательное и для штаба, и для несогласного капитана (я думаю, это важная управленческая практика не только для гонки).

Параллельно начался проект «Академия предпринимательства „Экспедиция“», и 20 ее лучших студентов за счет своей энергетики начали воплощать идею гонки в реальность.

После проведения пресс-конференции, подготовка к которой заняла полгода, и появления анонсов в СМИ оставалось четыре месяца до старта. А у нас было только две заявки от команд-кандидатов!

В эти дни мне позвонил старый товарищ Андрей Казючиц и спросил, чем помочь. «Нам нужны команды», — ответил я и поинтересовался причиной его интереса к мероприятию. «Я знаю, что организовать эту гонку невозможно, и знаю, что ты ее организуешь. Хочу побыть рядом, чтобы своими глазами увидеть, как вы это сделаете». Кстати, он вскоре организовал две команды, но сначала мне пришлось объявить в компании чрезвычайное положение в связи с дефицитом будущих участников, поскольку пути назад уже не было и будущее бренда «Экспедиция» оказалось под угрозой.

Команды попадали в стартовый список, либо пройдя жесткий отбор, либо оплатив участие (но все равно через техкомиссию). В тот момент в России не существовало ни одной гонки, участие в которой стоило хотя бы тысячу долларов. Студенты нашей академии продали стартовые билеты десяти командам по тридцать тысяч долларов за команду и еще два билета в поезд Мурманск — Владивосток по двадцать тысяч за билет (думаю, этот рекорд с тех пор никем не побит).

Как обычно, когда идешь на прорыв, совершенно «не в кассу» происходят неожиданные вещи.

Два из трех акционеров компании «Руян» (которым вместе принадлежало всего 25 % компании) предпочли доить зрелых коров из нашего бизнеса, связанного с комарами и обувной косметикой. Вот тут и вспоминаешь о бунтах, которые были подавлены только временно. Ребята предпочли не нести рисков, связанных с организацией «Экспедиции-Трофи».

Времени на раздумья не было, но и точка невозврата уже была пройдена. Позже круг наблюдателей оценил мое решение о продаже брендов в бытовой химии как аттракцион невиданной щедрости. Возможно, в краткосрочной перспективе это так и было. И даже не столь важно, что сегодня бренд «Экспедиция» стоит намного больше, чем любой из брендов, оставшихся бывшим партнерам. Гораздо важнее, что заработать первый-второй миллионы долларов на новом рынке было бы намного труднее, имея исправную «нефтекачалку» бытовой химии в кармане. К тому же, как известно, история не терпит сослагательного наклонения.

В итоге на рассвете 23 февраля 2005 года на вокзале в Мурманске стоял белый свежеокрашенный состав из 14 вагонов (в оранжевый его не дала покрасить администрация президента — в связи с событиями на Украине).

А мы стояли у оранжевого маяка и вытирали слезы. На старте было 68 автомобилей участников и 6 новых внедорожников организационной поддержки.