Киви Берд - Гигабайты власти

В контексте нашей истории наибольший интерес представляют те положения проекта Договора, что посвящены непосредственно хакерам и их инструментам. В компактном представлении выглядят эти положения проекта следующим образом.

Каждая сторона, подписывающая договор, должна принять такое законодательство и прочие меры, которые окажутся необходимы для преследования как уголовных преступлений следующих деяний: (1) доступ к компьютерной системе в целом или любой ее части без надлежащего на то права; (2) осуществляемый с помощью технических средств перехват компьютерных данных, идущих внутри компьютерной системы, от нее или к ней, а также перехват электромагнитных излучений системы, несущих такие компьютерные данные; (3) внесение, уничтожение, подмена, повреждение или удаление компьютерных данных без надлежащего на то права; (4) создание, продажа и прочее распространение устройств и компьютерных программ, разработанных или приспособленных для целей, перечисленных в предыдущих пунктах; (5) распространение информации, способствующей доступу к компьютерным системам без надлежащего на то права.

На проходившей в ту пору в Амстердаме конференции DEFCON, где собираются хакеры, занимающиеся вопросами компьютерной безопасности, новость о подготовке драконовского договора взбудоражила всех. Как прокомментировал ситуацию один из участников форума, «они просто боятся тех вещей, которых не понимают, того, что не могут контролировать… это действительно может превратиться в охоту на ведьм». По заключению американского эксперта по киберправу Дженифер Грэник, из положений документа следует, что вне закона оказываются и все публикации об уязвимостях и слабостях компьютерных систем. В частности, и столь популярные среди профессионалов рассылочные листы как BugTraq и NTBugTraq, имеющие десятки тысяч подписчиков и служащие ценным источником для поддержания компьютерных систем «в форме». А то, что под запретом окажутся такие программы, как сетевые сканеры, тестирующие уязвимость портов системы, очевидно и без заключения экспертов. Более того, логика документа может со временем наложить запрет и на самые обычные программы-отладчики (дебаггеры), поскольку и этот инструмент широко используется для «хакинга». Конечно, всем ясно, что это абсурд и глупость, поскольку для программиста дебаггер – что отвертка для слесаря. (Талантливый слесарь, как известно, и отверткой может открыть замок, но никому не приходит в голову запретить отвертки) [SUOO].

Весьма примечательно, как именно готовился этот законопроект – в обстановке строгой секретности «авторами из 41 страны в тесном сотрудничестве с Министерством юстиции США». Этот нюанс кое-что проясняет и косвенно указывает «откуда ноги растут». Весной 1999 года в результате утечки в прессу попали секретные документы Европейской Комиссии (Enfopol 19), свидетельствующие об обширных планах взятия под контроль Интернета и всех будущих цифровых коммуникационных систем. Основу этих планов составляют предложения секретной международной организации, возглавляемой США и объединяющей органы безопасности и полиции. Эта организация именуется «Международным семинаром правоохранительных органов по телекоммуникациям» или ILETS (International Law Enforcement Telecommunications Seminar) и объединяет сотрудников полиции и госбезопасности из более чем 20 стран, включая Европу, Гонконг, Канаду, Австралию и Новую Зеландию, которые проводят регулярные встречи с начала 1990-х годов [DC99].

Организация ILETS была создана ФБР в 1993 году после нескольких неудачных попыток провести через Конгресс США новый закон, требующий от производителей оборудования и операторов связи за собственный счет встраивать в аппаратуру средства прослушивания. То, что не получилось сделать в лоб в США, стали проводить через международные структуры. К концу 1990-х годов ILETS удалось добиться одобрения своих планов в качестве политики Евросоюза и их включения в национальное законодательство нескольких стран. Впервые эта группа встретилась в исследовательском и учебном центре ФБР в Куантико, штат Вирджиния в 1993 году. На следующий год они встречались в Бонне и одобрили документ, получивший название «Международные требования по перехвату» или IUR 1.0. В течение следующих двух лет «требования» IUR незаметно стали секретной официальной политикой Евросоюза. ILETS и его эксперты снова встречались в Дублине, Риме, Вене и Мадриде в 1997 и 1998 годах, и разработали новые «требования» по перехвату Интернета. Результатом же стал документ Enfopol 19 [ЕР99].

В конце октября 2000 г. информированное американское издание Wall Street Journal опубликовало информацию о том, что Министерство юстиции США в приватном порядке сообщило компаниям американской индустрии инфотехнологий, что подготовленный вариант «Договора о киберпреступлениях» уже практически согласован и «слишком поздно что-либо существенное в нем переделывать». В действительности дела пошли несколько не так – под давлением общественности подписание договора было задержано еще на год, в течение которого в текст документа были внесены многочисленные «смягчающие» поправки [SL01].

Но, вообще говоря, если полиция сама начинает готовить под себя законы, вместо того, чтобы лишь обеспечивать их выполнение, то единственное, что может здесь получиться – это полицейское государство.

Глава 2. Тайные рычаги власти

Главным хранителем памяти о самом знаменитом директоре ФБР стал после его смерти Фонд Дж. Эдгара Гувера, организованный масонами Шотландского обряда. В вашингтонской штаб-картире Верховного совета масонов тридцать третьей степени, именуемой «Дом Храма», создан мемориальный музей, хранящий многочисленные личные вещи, документы и фотографии из особняка и рабочего кабинета Гувера.

Все это, конечно, не случайно, ибо деятельность в тайном масонском обществе была одной из важных сторон жизни главного полицейского США на протяжении более полувека. Вот что пишет об этой стороне Картха Де Лоуч, многолетний помощник директора ФБР, а ныне председатель Гуверовского фонда в «Журнале Шотландского обряда» в мае 1997 года: «Прославленный Гувер был абсолютно предан своему масонскому братству. Он был принят в масоны Федеральной ложей № 1 в Вашингтоне, 9 ноября 1920 года, всего за два месяца до своего 26-го дня рождения. За 52 года в Ложе он был награжден бесчисленными медалями, наградами и знаками отличия. В 1955 году, к примеру, он был произведен в Генеральные инспекторы 33-й степени, а в 1965-м удостоен знака высочайшего признания в Шотландском обряде – Большого креста почета» [CD97].

В 1921 году в Белый дом вступил очередной, 29-й президент США, республиканец Уоррен Хардинг. Назначенный им новый генеральный прокурор Гарри Догерти был весьма приятно удивлен, когда Гувер предоставил в его распоряжение обширную картотеку на политических противников президента, а также на сотни тысяч радикально настроенных граждан. Эдгар Гувер всегда уделял тщательное внимание своей репутации нейтрального государственного чиновника, лишенного каких-либо склонностей к той или иной политической партии. Поэтому когда Догерти стал заменять в Министерстве юстиции всех демократов на республиканцев, Гувер от этого только выиграл, получив в августе 1921 года давно желанный пост – помощника начальника Бюро расследований.