Мыслящие машины Дженсена Хуанга: История Nvidia и мировой ИИ-революции - Стивен Витт

Слово взял Хуанг, его выступление напоминало речи Томаса Эдисона. Он говорил о нейронных сетях, которые теперь не просто понимают человеческую речь, но и способны работать с любыми данными – от биологических процессов до трехмерного моделирования. Он описал грядущий «триллионный цикл инфраструктуры» по созданию фабрик ИИ. «Мы находимся в самом начале новой эры, в которой центры с ИИ обрабатывают огромные массивы сырой информации, превращая их в цифровой интеллект, – сказал он. – Можно утверждать, что суперкомпьютеры Nvidia, которые фактически стали фабриками ИИ, в новой промышленной революции играют ту же роль, что и электростанции во время революции прошлой».

Никто из трейдеров не мог ожидать подобного фурора: 22 февраля за шесть с половиной часов торговли рыночная капитализация Nvidia увеличилась на 277 миллиардов долларов, что было сравнимо с общей стоимостью компании Coca-Cola. Объем торгов ее акций в тот день превысил 65 миллиардов долларов и составил чуть меньше одной пятой активности всего американского фондового рынка. К концу дня Nvidia вошла в тройку крупнейших компаний мира по рыночной капитализации вместе с Microsoft и Apple. Это был величайший одномоментный рост акций компании за всю историю Уолл-стрит.

Этот колоссальный успех неимоверно давил на Хуанга. Бо́льшая часть стоимости Nvidia основывалась не на достижениях, а на ожиданиях инвесторов, что заставляло и дальше стремительно внедрять инновации в условиях растущей конкуренции. Наблюдая за его перемещениями по сцене на конференциях и презентациях для инвесторов, я вдруг понял то, что Кёртис Прим знал двадцать пять лет назад: Хуанг был совершенно одинок.

Управленческие специалисты считают, что непосредственно генеральному директору должны подчиняться от 8 до 12 сотрудников. У Хуанга их было 55. У него не было в компании правой руки, управляющего делами, заместителя. Не было и назначенного преемника, а численность топ-менеджеров, несмотря на рост компании, сокращалась, так что перекладывать ответственность за ошибки было не на кого. Члены совета директоров говорили о Хуанге как о незаменимом человеке; возможно, не будет преувеличением предположить, что он лично спас американскую экономику от рецессии. За время роста Nvidia фондовый рынок США значительно обогнал европейские и азиатские рынки. Фактически это было обусловлено развитием ИИ. Предполагалось, что рыночная капитализация Nvidia, составляющая 3 триллиона долларов, отражает ожидаемые прибыли компании, но по сути это была гигантская ставка на одного человека, которому уже перевалило за шестьдесят.

По отзывам на сайте Glassdoor, в 2022 году Nvidia была признана лучшим местом для работы в США. На мнение сотрудников, безусловно, влияла цена акций, но компания получала высокие баллы еще в те времена, когда занималась только игровыми технологиями. Это вызывало некоторое удивление, так как работа в Nvidia была хоть и интересной, но вряд ли легкой и веселой. Сформированная Хуангом корпоративная культура больше напоминала Microsoft и IBM, чем Google и Apple. Но еще много лет назад тайваньский физик Чу сказал Хуангу, что тот дал ему возможность заниматься «делом всей жизни». Фраза запомнилась Хуангу, и теперь он стремился дать эту возможность всем своим сотрудникам. «Мы хотим, чтобы Nvidia была местом, где люди могут строить свою карьеру на протяжении всей жизни, – говорилось в годовом отчете компании. – Люди, которые к нам приходят, обычно остаются».

Nvidia привлекала людей предоставляемыми им возможностями. Все знали, что Хуанг был жестким в общении, но целеустремленных трудоголиков, стремившихся оставить след в качестве инноваторов, это не пугало. Так же как популярный писатель, обладающий заслуженной славой, продолжает писать, многие инженеры Nvidia, уже имея приличные накопления благодаря опционам, все равно каждый день приходили на работу и решали сложные технические задачи. В совокупности у них было более 15 000 патентов, но всегда есть что-то еще, что можно создать.

Успех позволял Nvidia тщательно подбирать сотрудников. Каждая вакансия привлекала несколько сотен соискателей. Многие амбициозные профессионалы, желающие участвовать в нейросетевой революции, считали компанию лучшим местом для работы. Персонал был довольно разнообразен – по крайней мере судя по тому, что я наблюдал в столовой во время обеда. Примерно треть сотрудников составляли выходцы из Южной Азии, треть – из Восточной, треть – белые американцы. Но самая длинная очередь стояла за индийской едой.

Nvidia не предоставила мне официальную статистику о национальном и расовом составе сотрудников, но по фотографиям и интервью можно заметить, что еще в начале 2000-х в компании работали преимущественно белые американцы. Постепенное увеличение сотрудников азиатского происхождения отражало как общую тенденцию в Кремниевой долине, так и смену профиля компании. «Компьютерная графика не считалась особо престижной сферой, – говорит один из руководителей. – Заниматься ею было как бы стыдно».

С появлением ИИ ситуация изменилась. Вместо длинноволосых американцев в мешковатых шортах в компанию устремились выпускники ведущих технических университетов Индии, Китая и Тайваня. Один из бывших менеджеров рассказывал, что семьи этих молодых людей настаивали, чтобы те устроились на работу именно в Nvidia. «Родители предлагали детям три варианта: стать врачом, инженером или… Нет, кажется, третьего варианта вовсе не было, – говорит он. – Они крайне амбициозны, очень умны и находятся под невероятным давлением».

Этот менеджер, который был заядлым геймером и работал в Nvidia с тех времен, когда компания занималась исключительно графикой, рассказывает об изменении корпоративной культуры. Сектор графических разработок был, по его словам, странноватым и не слишком прибыльным. «Родители советовали мне не связываться с этим, – признается он. – Они говорили, что следует задуматься о "настоящей" работе». Но когда компания достигла успеха, он стал замечать, что энтузиастов-первопроходцев постепенно сменило новое поколение: отличников-конформистов. Он отмечает, что эти новые сотрудники действительно очень талантливы: «Умеют ли они программировать? Несомненно. Лучше, чем я когда-либо мог».

В первые годы женщин в Nvidia практически не было. В период IPO Дэвид Кирк познакомился со своей будущей женой, коллегой из Монреаля. «Все мужчины в компании точно знали, сколько женщин тогда там работало, – вспоминает он. – Три». Отчасти это объяснялось малым количеством женщин среди выпускников электротехнических факультетов: даже сегодня в США более 90% из них – мужчины. При проведении исследования 2022 года американских студенток инженерных специальностей спрашивали, какие дисциплины им наиболее интересны с карьерной точки зрения. На первом месте оказалась экологическая и биомедицинская инженерия, а электротехника заняла последнее место.

По прямому указанию Хуанга Nvidia стремилась принимать на работу больше женщин. Инициатива оказалась успешной, и к 2024 году более четверти сотрудников Nvidia составляли женщины. (Также году в 2020-м из маркетинговых материалов компании загадочным образом исчезла Дон, сексуализированная CGI-фея Nvidia.) Жена Дженсена Лори оставила карьеру ради воспитания детей, и когда Хуанг даже по окончании пандемии продолжает говорить о либеральной политике компании