Ничего особенного не происходит. Уютные истории для спокойного сна - Кэтрин Николай

расставили их на полках в кладовке для супов и соусов на зиму. Мы были огородниками, а теперь еще и консервщиками.

Сладких снов.

КАРТОШКА С РОЗМАРИНОМ

Всякий раз, когда я готовлю это блюдо, люди не верят, что для него нужно всего лишь несколько простых продуктов. Я могу зачитывать рецепт, а они будут качать головами и спрашивать: «Как это может быть так вкусно?!» Но, когда есть превосходные ингредиенты, не нужно ничего необычного, чтобы сделать вкус восхитительным. На самом деле часто ароматы становятся ярче и лучше, когда им позволяют раскрыться.

НА 1 КИЛОГРАММ

1 кг молодого картофеля, очищенного и нарезанного небольшими кусочками

¼ чашки оливкового масла хорошего качества

соль

2 веточки свежего розмарина

Варите картофель в большой кастрюле в течение 5–6 минут. Нужно, чтобы он сохранил форму, а не превратился в пюре. Для этого вы должны чувствовать небольшое сопротивление, когда протыкаете картофелину ножом. Слейте воду.

Переложите картофель в большую миску и сбрызните оливковым маслом. Посыпьте солью по вкусу.

Снимите листья розмарина и выбросьте ветви. Крупно нарежьте листья. Они не должны быть одинаковыми или нашинкованными на маленькие кусочки, просто нужно выпустить масло. Добавьте розмарин в миску и тщательно перемешайте.

Это блюдо вкуснее всего при комнатной температуре. Подавайте его в качестве гарнира к веганским гамбургерам и салатам. Картофель может храниться в герметичном контейнере в холодильнике в течение 4 дней.

Обратно в школу

Я ждала, ежедневно проверяя почту в течение нескольких недель, не зная, когда он придет.

Когда он наконец пришел — помятый, вместе с несколькими конвертами, рекламными листовками о гаражной распродаже по соседству и открытками от далекого друга, — я сунула все остальное под мышку и разгладила обложку. Это был нетолстый каталог, всего пара дюжин страниц, но в нем таилось обещание чего-то нового. Я принесла все в дом и села за кухонный стол с чашкой свежего кофе, не торопясь открывать брошюру. Я давно окончила колледж, но часто думала, что, если бы могла вернуться в те дни и захватить с собой любопытство и сосредоточенность, которые расцвели во мне за 20 лет, наслаждалась бы учебой намного больше. Я бы выбирала занятия с гораздо большей тщательностью, смысл предмета, а не промежуток времени между лекциями, и изучала бы вещи, который меня сейчас крайне интересуют.

Несколько лет назад я повела племянников за покупками для школы. Их родители уже купили им новую одежду и кроссовки, и мне было разрешено присоединиться в конце и завершить приготовления. Мы осмотрели все школьные рюкзаки, тетради, пеналы и коробки с фломастерами. Я вспомнила, как важен был для меня этот выбор в их возрасте. Каждый год рюкзак или блокнот были попыткой сказать что-то о том, кем я могла бы быть. Добавьте к этому волнение от только что заточенных карандашей и чистых пустых тетрадей, и, хотя мне всегда было грустно от конца лета, я все равно с нетерпением ждала нового учебного года. Один из моих племянников, как и я, медленно делал обдуманный выбор, спрашивая совета. Вот этот? Или вон тот? Его младший брат, торопливый и беззаботный, просто беспорядочно бросал вещи в тележку, пока я вытаскивала примерно половину из нее и в конце концов последовала за ним в секцию раннего Хэллоуина, где он стоял с жуткой маской и пакетом конфет в руке.

Когда я привела их домой, мы некоторое время сидели за столом, ели конфеты, точили карандаши и готовились к первому учебному дню. Они уже получили учебники, и я вспомнила, как мой отец сидел с нами за столом, когда мы были в их возрасте, тщательно покрывая наши книги бумагой. Он использовал коричневые бумажные продуктовые пакеты, отрезая и вскрывая днища по швам, чтобы обернуть вокруг обложек часто используемых учебников. Он складывал их передо мной, а я открывала ящик с новыми маркерами и цветными карандашами и выводила название и свое имя, добавляя необходимые радуги и ракеты. Тот день с мальчиками напомнил мне, как сильно я любила возвращаться в школу.

Так появилась новая традиция. Я решила узнавать что-то новое каждый год, когда листья начинают менять цвет. И вот я сижу с маленьким каталогом образовательного сообщества, кофе и карандашом, чтобы сделать заметки на полях. В прошлом году я прошла семестровый курс по фотографии, изучила основы построения композиции и даже создала фильм в монтажной студии. Один год я изучала генеалогию и за несколько месяцев занятий составила обширное родословное древо. Я была очарована документами, свидетельствами о рождении, смерти и браке, и заметила, глядя на подпись моей прабабушки, что мы одинаково выводим букву «Р». Я провела еще одну бодрящую осень, учась распознавать различные растения, подкармливать жгучую крапиву, щавель и даже дикий амарант.

Теперь я переворачивала страницы каталога и размышляла, что же будет дальше. Я загнула угол листа с курсом по истории нашего края — заманчиво, потому что он сопровождался поездками в библиотеку и в несколько близлежащих домов и местечек. Я нарисовала звездочку рядом с курсом по основам астрономии, где можно изучать белые карлики, сверхновые, нейтронные звезды и черные дыры. Я действительно обдумывала возможность записаться на курс по истории английского языка, когда увидела еще один вариант: художественная реставрация шаг за шагом.

Я вышла с кофе в коридор и посмотрела на картину, которая передавалась из поколения в поколение. На ней была изображена женщина, сидящая за столом с раскрытой книгой в руке, а окно позади нее выходило на зеленый пейзаж. Картина была полна деталей: сучки и крупинки на обшитых деревянными панелями стенах за спиной дамы, мягкая складка ткани на юбке, полка с кувшинами и вазами над ее головой. Мы столько раз задавались вопросом, кто эта женщина, кто ее нарисовал и можно ли что-нибудь узнать о том, откуда она. Но все это как-то затерялось в слоях пыли, осевшей на портрете за последние сто пятьдесят лет.

Я представила себе, как проведу следующие несколько месяцев в просторной открытой художественной студии общественного центра. Женщина на холсте прислонилась к моему мольберту. Я работаю с различными кистями и инструментами, баночками с растворителем, водой и поддержкой учителя — все это помогает мне на этом пути. Я чищу холст, чтобы выявить темное пятно в одном углу, которое, возможно, было подписью. Осторожно открою заднюю часть ее рамы и, вероятно, найду