Взрослые истории. Перестать страдать и начать жить - Альберт Сафин

Ознакомительный фрагмент

трогательно! Ты так ничего и не понял про богатство.

Страж отвечает:

– Я боюсь за тебя.

Он-то как раз всё понимает правильно. И боится правильно. Но не может объяснить это Артуру. Парень слушает, но не слышит. Вы ведь знаете, какое большое различие между этими глаголами: слушать – не значит слышать.

Артур весь во власти иллюзий, в том числе и относительно смерти своего отца. Очевидно, что мать ему не рассказала правду, а поддерживала выдумку о том, что отец Артура – герой: участвовал в поединках и погиб во имя людей. Это не так.

Артур говорит Стражу:

– Отец погиб в поединке, пытаясь скачать время.

– Нет, – отвечает Страж. – Он умер не из-за скачивания времени. Он делал нечто гораздо более опасное.

И это правда.

Пока шёл разговор, помощники Стража вычислили местонахождение парочки.

– Тысячу лет в благотворительную организацию, – напоминает Страж Кириллу Петрову.

– Тысячу лет, – задумчиво говорит тот.

– Это же ерунда! – восклицает его жена. – Это для дочери.

Вообще-то говоря, тысяча лет – это ерунда только для неё и для дочки, двух дамочек, которые умеют бойко потреблять то, что заработано другими. Но не для Кирилла, который ведёт свой бизнес. Не для бедняков, которые будут гибнуть из-за такого груза. Не для системы, которая потеряет своё равновесие.

Жёнушка давит на чувство вины Кирилла, а он обдумывает – стоит ли дочь того, чтобы нанести вред миллионам людей. И он видит картину чётко:

– Нет, это для них, – говорит он, имея в виду Наталью и Артура вместе. Папа уже догадался, что ребятишки два сапога – пара.

Артур с Натальей прячутся в квартире Артура.

– До утра мы в безопасности, – говорит он. – Я плачу посуточно, им придётся поискать меня.

Убегать и прятаться, да ещё жить за чужой счёт – вот то, к чему пришёл Артур и притащил за собой и Наталью. Теперь это их объединяет, и они вполне мирно беседуют в полутьме.

– Где твоя семья? – интересуется Наталья.

– У мамы вышло время, – отвечает Артур, не признаваясь, однако, что это произошло по его вине.

– А отец?

– Он давно умер. Он был бойцом. Битвы за время.

Достойная профессия, что и говорить. Искусно отбирать время у других бедолаг и потом самому подохнуть, оставив вдову и маленького сына – весьма плодотворная жизнь.

– Он был не очень сильный, но умел побеждать.

Скажу к слову, что самый лучший бой – это тот, который не состоялся. Одолеть противника, не начиная битву – вот высшее мастерство стратега.

Но Артур, конечно же, боготворит отца и его сомнительные победы. И решает показать Наталье, чему его когда-то научил папа.

– Он делал так: его рука была снизу. И потом он позволял забирать у него время. Когда у тебя остаются секунды, он смотрит на твои часы, забывая следить за своими.

Да лучше бы папа Артура научил сына заниматься ремеслом, быть полезным, отвечать за себя и своих близких! Какая польза обществу в этих мошеннических трюках? Но обоим героям кажется, что это так классно. Вот потому-то сынок вырос безмозглым: как говорится, яблоко от яблони…

– Его убили, – продолжает Артур, – за то, что раздавал время, которое выигрывал.

Как я говорил, такие бесплатные подачки убивают в людях желание что-то делать самим, способность самим о себе позаботиться, приучают их к паразитированию. Так что эта помощь на самом деле медвежья услуга. Кроме того, нарушение равновесия должно было быть остановлено – поэтому его и убили.

– Он не просто давал людям время. Он давал им надежду.

Что ещё хуже, кстати. Ни на чём не основанные надежды усыпляют, уводят в мир иллюзий, отрывают от реальности.

Есть такой анекдот. После пожара, причиной которого была неисправная электропроводка, у несчастных погорельцев спрашивают: «А что вы делали, чтобы предотвратить пожар?» – «Мы надеялись!»

Надежду можно себе позволить, когда для её осуществления всё подготовлено. Когда вы действуете как стальной кулак в бархатной перчатке, наведя порядок в своей жизни и в своих мыслях.

Я люблю лозунг «Без надежды, без жалости, без гнева» – он является антитезисом к треугольнику Карпмана. Жертва надеется, спасатель жалеет, преследователь гневается – и в итоге все они сидят в этом замкнутом треугольнике. Другими словами, тот, кто проводит свою жизнь в надеждах – всегда жертва.

Перестаньте надеяться, начните что-то делать для себя, перестаньте вызывать жалость у других людей. Малые шаги постепенно приведут к процветанию и богатству. Это гораздо лучше, чем сидеть и ждать, что придёт добрый дядя и подарит времечко.

Папа Артура лез на рожон, подвергал себя риску, портил людей подачками. Конечно, он оправдывал себя тем, что помогал другим. Но лучше бы он помог себе, своей семье и вырастил сына полезным и ответственным человеком, а не мошенником.

Наталья переводит разговор на другую тему:

– Сколько ты в этом возрасте?

– Три года, – отвечает Артур.

– А я два года. Когда часы пошли, ты где был?

– Я был на улице. Я чуть не упал. Мой год ушёл за неделю.

Растранжирил год за неделю! Зная, что скоро часы пойдут, и у него будет один год, он сам не научился, и никто его не научил, как сохранить и приумножить время. Неудивительно, что он и ему подобные остаются бедняками.

– После этого я жил одним днём.

Бедняк заклинает себя на потребность жить одним днём.

Долгосрочно мыслить не способен, ещё и гордится этим.

– Никто не выбирает, каким родиться, – философствует Артур.

Да, это верно. Но каждый сам выбирает, как организовать свою жизнь в дальнейшем. В нашей с вами действительности доступ к информации, к любым знаниям есть у каждого – только бери. Но как мало людей пользуется этой роскошью!

Утром Артур и Наталья смотрят из окна квартиры на двери благотворительной организации, куда Кирилл Петров должен перевести время по требованию Артура. У дверей уже стоит очередь за халявой.

– Они открываются, – говорит Артур. – Сейчас увидим, насколько щедр твой отец.

Но над дверью загорается надпись: «Времени нет». Кирилл Петров принял правильное решение не поддаваться шантажу и не плодить тунеядцев. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

– Ему не позволили это сделать, – так Артур старается объяснить Наталье поступок её отца.

– Ничего не говори, – останавливает его девушка. – Как ты думаешь, отец построил все эти здания, раздавая тысячелетия?

Конечно, нет! Если бы Кирилл Петров раздавал время направо и налево, то здания не были бы построены, и беднякам было бы негде жить.

А Наталья, как мы уже поняли, целиком на стороне Артура. Они выходят на улицу, Наталья звонит отцу:

– Ты не можешь отдать