Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов
Борис Кузнецов – генеральный директор издательства «Росмэн». Историк, кандидат исторических наук, преподавал в вузах, занимался исторической публицистикой.
Количество стран, которые посетил, – перестал считать после 50 стран.
Место силы – Иволгинский дацан в Бурятии, север Таиланда и Шри-Ланка, которые сильнее всего выкидывают из московской реальности. А в мечтах Марокко, Бутан, Португалия, Коста-Рика и велопоход с мини-палаткой по австрийским горам.
Самый экзотический продукт, который ел за границей, – отварной член коня с рисовой водкой и пальмовая белка. «Первое блюдо нам готовили на севере Вьетнама. Если не запивать самогоном этот деликатес, то по вкусу он просто омерзителен. А пальмовую белку ел в Лаосе – это пережаренное с острыми специями мясо».
Самый необычный сувенир, привезенный из другой страны, – комки идеальной круглой формы из водорослей (как шары для боулинга, только чуть поменьше). Их выбросило на побережье Туниса во время шторма.
Киносовет от путешественника – после просмотра оскароносного фильма 1942 года «Касабланка» вам захочется отправиться в марокканскую Касабланку, а после прочтения Хемингуэя – на Кубу.
Путешествия историка
В детстве и юности я увлекался фантастикой. Потом стал историком и путешественником. И то и другое тесно связано. Когда ты читаешь фантастику, ты ищешь неизведанное и непознанное. Путешествия и история – это тоже неизведанное и непознанное, только реальное. Оно реально существует, даже если ты об этом не догадываешься.
Мне всегда было интересно реконструировать мотивы: я был не событийным историком, который реконструирует события, – я разбирался в том, что заставляло людей действовать так или иначе. Путешествие – это тоже реконструкция, реконструкция своего представления о мире и реальности.
В разные эпохи, в разных странах и у разных народов представления об объективной реальности сильно различаются. Как различается и то, что заставляет действовать, менять свою жизнь и историю.
Приведу пример. Я занимался исследованием Смутного времени в России и понимал, что представление людей XVII века о том, как должно быть, коренным образом отличается от нашего.
Для того чтобы решиться на изгнание поляков из России, вся страна должна была поститься всухую минимум три дня. Люди были настолько убеждены, что это даст им силы и право выбрать нового царя, что морили голодом даже грудных детей и скотину. И те и другие часто умирали от сухой голодовки. Но только такие очистительные поступки давали людям право на принятие большого решения. И люди подтвердили это своим серьезным поступком: собрали ополчение и пришли в Москву.
Понимание таких вещей сильно меня драйвило. И когда я приезжал в Лаос, Камбоджу, Японию, Китай, ездил по России, то видел совершенно удивительные вещи и пытался разобраться в истоках традиций, причинах поведения людей.
Такое понимание и такая оптика открывают удивительные ресурсы нового видения. А многогранность и широта мира формируют гибкость сознания.
Провинциальные города и нестандартные маршруты
Особая моя любовь – небольшие города. Это во мне моя провинциальность говорит – на самом деле я человек глубоко рязанский. И при любом удобном случае стараюсь сбежать из Москвы. На выходные остаюсь в городе только в том случае, если есть какой-то серьезный повод или событие.
Большие города отягощены значительным количеством возможностей. А огромный выбор, случается, девальвирует события. В провинции все гораздо более сконцентрированно. Даже недалеко от Москвы есть много мест, которые могут поразить своей архитектурой и историей, да и вообще погрузить в совершенно другой мир. А если это крупные провинциальные города, то они живут своей независимой от Москвы жизнью и имеют свой культурный фон. Например, Ярославль, Смоленск.
В том же Смоленске я постоянно нахожу что-нибудь новое, когда туда приезжаю. Там есть просто потрясающий Музей-мастерская Сергея Конёнкова. Очень рекомендую перед посещением немного заглянуть в биографию скульптора: револьверы и баррикады революции 1905 года, эмиграция в США, мистика и предсказания, переписка со Сталиным, жена-разведчица и триумфальное возвращение в СССР. В этих контекстах и сам дом, и уникальная деревянная скульптура начинают наполняться новыми смыслами и ощущениями.
Или, к примеру, смоленский полуразрушенный семиэтажный дом-коммуна, в народе прозванный «чайником конструктивистским». Это очень интересная история, если копать вглубь, – история про социальную утопию, энтузиазм и крушение надежд. И обязательно рекомендую залезть внутрь дома-коммуны.
Столицы и большие города я на самом деле тоже люблю – там точно есть что посмотреть. Вопрос только в том, каким образом строишь свое путешествие. Можно ведь и в Гавану, и в Токио приехать и найти что-нибудь удивительное и неожиданное, а не обязательную программу из краткого путеводителя.
Вообще, перед любым путешествием я стараюсь заранее узнать о новом месте как можно больше интересного:
• топ основных и обязательных достопримечательностей;
• нетуристические и неочевидные достопримечательности;
• заброшки, руфтопы, старинные некрополи, граффити и стрит-арты;
• местная кухня и особенные местные блюда (я всегда радуюсь кулинарным впечатлениям, при этом они могут быть совершенно несъедобными: я пробовал оленя, сваренного в его собственной крови, прямую кишку коня, запеченный дуриан);
• базары и блошиные рынки;
• фестивали, праздники, гуляния;
• что там покупают и что оттуда привозят;
• музеи (особенно краеведческие и современного искусства), галереи и выставки;
• местные туристические мифы и легенды (возможно, с разоблачением).
Если я еду в другую страну, я могу поискать пословицы и поговорки этого народа. Иногда это существенно дополняет понимание людей и подсвечивает особенности региона.
Аналитическая медитация и озарение
Чаще я путешествую либо один, либо в компании одного-двух человек. Небольшой компанией ты оставляешь себе возможность плевать на любую программу и двигаться в том направлении, в котором вас потащило.
Хотя и большая хорошая компания единомышленников, у которых сходятся интересы, – это тоже классный опыт. Так, 27 лет я сплавляюсь на байдарках с командой от 8 до 12 человек. Это мои друзья, знакомые. За это время сплавы на байдарках стали для меня определенным ритуалом.
В литературе есть такой прием – остранение, когда читателя выводят из режима автоматического восприятия, чтобы восстановить свежесть контакта с реальностью. Иногда для остранения нужно увеличение дистанции.
Когда-то Руссо говорил, что на некоторые вещи лучше смотреть с точки зрения жителя Луны. Так вот, уезжая из Москвы и садясь в байдарку, я становлюсь жителем какой-то дикой Луны – когда вокруг комары, ужин готовится на костре, а мыться нужно в реке. Жизнь в Москве с zoom-конференциями, кредиторскими и дебиторскими задолженностями, тематическими издательскими планами кажется какой-то далекой и нереальной. В таких условиях начинаешь видеть необычные связи и придумывать новые решения.
Путешествие – это ведь та же аналитическая медитация: «У меня есть мысль, и я ее думаю». В поездках можно держать какую-то проблему в голове, но нужно обязательно выстроить дистанцию и не думать про нее круглосуточно – дать возможность обновленному и отдохнувшему мозгу поработать с ней без твоего участия. В такие моменты мозг выдает очень неожиданные идеи.
Одно из таких решений пришло ко мне 15 лет назад в городе Чиангмай во время путешествия по северу Таиланда. Тогда в сфере нашего книгоиздания складывалась странная ситуация: в детской литературе начал образовываться вакуум – закончились большие зарубежные проекты-саги типа «Гарри Поттера», а российские авторы себя еще не обнаружили.
И в какой-то момент пришло решение: запустить федеральный конкурс детской и подростковой литературы, где жюри будет оценивать не вышедшие книги, а новые рукописи. Это будет большой литературный фильтр, точка пересечения и переопыления авторов и издательская ярмарка текстов. Я сделал пару кругов по Чиангмаю и хорошенько обдумал свою идею.
С тех пор ежегодно в России проводится конкурс «Новая детская книга», результатом которого стали бестселлеры и стотысячные тиражи.
А в Пакистане во время довольно тяжелых трекингов, которые из-за монотонности вводили меня в состояние грогги, у меня возникла идея некоего электронного литературного проекта на стыке мастер-классов, самиздата и организации писательского пространства. Все это будет создано для людей, которые хотят реализовывать себя в писательстве и профессионально развиваться.
Незавершенные «хотелки»
Я всегда отправляюсь в поездку, с одной стороны, подготовившись, а с другой –
