Патрик Ленсиони - Пять искушений руководителя: притчи о лидерстве

Пока в голове Эндрю проносились эти мысли (он так и не придумал, что сказать), человек в серой рубашке безмолвно прошествовал мимо Эндрю, отворил дверь в противоположный тамбур и вышел в другой вагон.

Вместо того чтобы испытать облегчение, Эндрю почему-то почувствовал себя оскорбленным из-за того, что незнакомый уборщик не обратил на него никакого внимания. И снова — уже в который раз за сегодняшний вечер — поразился собственным чувствам.

Но тут Эндрю наконец вспомнил о приближающемся заседании совета директоров и решил, что пора взяться за работу. Однако стоило ему со вздохом раскрыть портфель, как свет внутри вагона мигнул, затем медленно потускнел, и поезд со скрипом остановился. Сидя в полутьме, Эндрю поймал себя на мысли: "Хуже не бывает". В этот момент дверь, ведущая в соседний вагон, отворилась.

— Ну же, — обратился к Эндрю пожилой человек в форме уборщика, — чего ты ждешь?

И снова исчез за дверью.

Глава 4. Знакомство

Эндрю замер и несколько мгновений не мог пошевельнуться. Он уставился на пустое сиденье напротив, словно желал получить совет от человека, кого там не было. Затем, отбросив все сомнения, встал и последовал за незнакомцем в соседний вагон. Уборщик сидел спиной к двери и насвистывал.

Эндрю подумал, что это, должно быть, местный сумасшедший. Кому еще придет в голову разгуливать по поезду среди ночи да еще и звать с собой незнакомого человека? — подумал он. — С другой стороны, а почему я пошел за ним?

Может быть, потому что устал; может быть, потому что отчаянно хотел отвлечься от мыслей о предстоящем собрании… Как бы там ни было, Эндрю перешел в соседний вагон и уселся напротив незнакомца.

Не успел он вымолвить и слова, как старик заявил, точно они были знакомы сто лет:

— Это самый теплый вагон. Холодными ночами лучше всего беседовать именно здесь.

— Беседовать о чем? — отозвался Эндрю и мгновенно осознал нелепость своего вопроса. Логичнее было бы спросить: "Беседовать с кем?"

Но пожилой незнакомец тут же откликнулся, точно ждал этого вопроса:

— Да о чем хочешь.

Эндрю, совершенно сбитый с толку, поразился:

— Простите, сэр, но разве мы знакомы? — Он всегда обращался к незнакомым мужчинам "сэр", особенно к пожилым. Даже если это всего-навсего уборщик.

— Пока нет, — с улыбкой ответил тот.

Совершенно уверившись, что его загадочный собеседник не в своем уме, Эндрю немного расслабился и заговорил снисходительно:

— Так значит, вы работаете в этом поезде?

— Иногда. Когда я нужен здесь, — ответил незнакомец точно о чем-то само собой разумеющемся. — А ты чем занимаешься? Чем зарабатываешь себе на хлеб?

— Ну, допустим, работаю в сфере технологий… — произнес Эндрю после секундной заминки.

— Каких технологий?

— Всех. Всяких. То есть — разных. Начиная от калькуляторов и заканчивая коммерческими компьютерными системами. Я работаю в компании, которая называется "Тринити Системc".

— Да? Слыхал о такой.

Эндрю бросил на собеседника недоверчивый взгляд — притворяется он или действительно знает его компанию?

Пожилой незнакомец задал следующий вопрос:

— Ты, стало быть, инженер?

Эндрю на мгновение почувствовал искушение ответить "да", но что-то помешало ему солгать.

— Вообще-то я генеральный директор. Меня зовут Эндрю.

— А я Чарли. Приятно познакомиться.

Они пожали друг другу руки, и Эндрю отметил про себя, что на собеседника его должность, похоже, не произвела никакого впечатления. А он вообще понимает, что означает "генеральный директор"? — спросил себя Эндрю. Ему стало неловко, и он спросил:

— А вы кем работаете?

Чарли усмехнулся:

— Послушай, Эндрю. Мы здесь не для того, чтобы говорить обо мне. Давай-ка лучше поговорим о тебе.

Странный ответ полуночного собеседника развеселил бы Эндрю, если бы не завтрашнее заседание совета директоров.

— Вообще-то я собирался поработать. Завтра у меня важное совещание, надо подготовиться.

Произнеся это, Эндрю почему-то страшно смутился — ведь Чарли мог подумать, что Эндрю хочет от него отделаться (так оно и было на самом деле).

— Извини, — вежливо ответил Чарли, — тогда я, пожалуй, пойду. Что ж поделать, раз ты так сильно занят.

Уборщик поднялся, и Эндрю с облегчением понял, что тот сейчас уйдет.

Внезапно свет в поезде погас, вспыхнул и опять погас. Неподвижный поезд погрузился в полную темноту.

Эндрю услышал голос Чарли:

— Не волнуйся, парень.

И тут же в руках Чарли зажегся электрический фонарик. Такое ощущение, будто он знал, что сейчас погаснет свет, пронеслось в голове Эндрю, но он испугался перспективы остаться в полной темноте и одиночестве и поэтому промолчал.

Чарли заговорил, точно продолжая прерванный разговор:

— Похоже, нам все-таки придется побыть здесь вместе некоторое время. Может, расскажешь наконец, что тебя беспокоит?

Эндрю вытаращил глаза и уставился на Чарли. И вдруг, к своему удивлению, услышал собственный голос:

— Расскажу.

Эндрю не мог поверить, что это сказал он. Я что, на самом деле буду рассказывать этому чудаку, уборщику, о своих проблемах? Что со мной происходит? Похоже, я дошел до ручки, если готов сделать это. Эндрю прокашлялся:

— Не знаю, разбираетесь ли вы в бизнесе, но быть генеральным директором довольно сложно.

— Правда? — Чарли, казалось, удивился. — Расскажи-ка мне об этом.

— Не хочу вас обидеть, Чарли, — Эндрю на мгновение остановился, раздумывая, как бы повежливее выразить свою мысль, — но вряд ли вам это будет интересно.

Чарли насупился.

Эндрю подумал было, что он все-таки обиделся, но тот заговорил. С хитрым видом оглядывая пустой вагон ("Прямо как шпион", — подумал Эндрю), пожилой господин наклонился вперед и прошептал:

— Эндрю, я мало кому об этом рассказываю — не хочу, чтобы меня считали хвастуном. Но когда я был ребенком, у моего отца было собственное дело, и я научился у него кое-чему.

С наигранным удивлением Эндрю поинтересовался:

— Что вы говорите? И чем же он занимался? — Про себя он решил, что это была мастерская или химчистка.

— Железной дорогой, — нимало не смущаясь, ответил Чарли. — Но это не имеет значения. Мой отец всегда говорил, что бизнес есть бизнес, чем бы ты ни занимался.

Эндрю снова подумал, не сумасшедший ли перед ним, но продолжал подыгрывать:

— Неужели? Так прямо и говорил?

— Да. И еще кое-что. Пойти меня правильно, Эндрю, я уверен, что ты хорошо разбираешься в своем деле… Но мой отец также говорил, что это совсем нетрудно — управлять компанией. Он частенько повторял, что люди сами создают себе трудности, потому что боятся простоты, — он задумчиво посмотрел на Эндрю и добавил: — Золотые слова.

Эндрю почувствовал, что беседа начинает надоедать ему:

— Чарли, можно спросить вас кое о чем? Как же получилось, что сын президента железной дороги стал уборщиком?

К удивлению Эндрю, Чарли ничуть не обиделся на ехидный вопрос. Больше того, можно было подумать, что вопрос понравился ему.

— Ради всего святого, Эндрю, какое это имеет отношение к твоим проблемам? Если ты считаешь, что я не смогу рассказать тебе ничего полезного, так и скажи. Я с радостью пойду в следующий вагон и найду другого генерального директора, который не откажется поболтать со мной.

На Эндрю произвела впечатление самонадеянность пожилого незнакомца. Только подумайте — этот чудак рассчитывает найти в ночном поезде еще одного собеседника, да еще генерального директора! Но он решил проявить терпимость.

— Значит, Чарли, вы полагаете, что я чересчур все усложняю, да?

Чарли серьезно ответил, словно вопрос был задан искренне.

— Не скажу наверняка, Эндрю, потому что я не на твоем месте. Но я могу сказать, что быть генеральным директором — в целом — довольно просто.

Он сделал эффектную паузу.

— Конечно, если только ты не проигрываешь. Не терпишь поражение.

Эндрю покраснел, даже уши его загорелись. Очевидно, Чарли заметил изменившееся выражение его лица даже при тусклом свете фонарика. В его голосе зазвучала настойчивость и искренняя обеспокоенность:

— Что, дела плохи, Эндрю? Если так, то мы просто обязаны поговорить. Я очень надеюсь, что у тебя хватило сил не поддаться ни одному из искушений.

— Вот что, Чарли, — Эндрю попытался взять себя в руки. — У меня все в порядке. Моя компания испытывает некоторые трудности, но на то есть масса причин. И у меня нет никаких оснований считать, что я проигрываю.

Он перевел дыхание и спросил:

— Кстати, а что это за "искушения"?

— Я имею в виду, что если бы у тебя были проблемы — ты говоришь, что их нет, но если бы они были — то это означало бы, что ты поддался одному из пяти искушений, с которыми сталкиваются все руководители.