Иван Катавасов - Коромысло Дьявола

К кассе его поволок телохранитель. На удивление при виде денег хилый пьяница будто по волшебству протрезвел и принялся деловито запихивать в безразмерный дамский ридикюль кучу пачек в банковской упаковке.

Его спутница к наличности не притрагивалась. Но видно было, как зорко она бдит, кабы ее мелкокалиберный благоверный чего-нибудь там не прикарманил, какую-нибудь тут пачечку деньжат…

— …Думаю, неофит, мы все сделали правильно, чтобы по-крупному подставиться. Не правда ли, Пал Семеныч?

— Совершенно с вами согласен, Ника Фанасивна. Давайте команду, прошу вас. Ваше замечательное авто должно прибыть на запланированное место в урочный час.

В прогностике и предзнании у меня ныне нет сомнений. Тако же маячок на этом расходном «вольво» вполне исправно сигналит нашим эвентуальным недоброжелателям, куда мы едем.

В сей же час, с вашего позволения Ника свет Афанасивна, я кое-что поведаю рыцарю Фил Алегычу об источниках финансового обеспечения нашей конгрегации. Дабы у него не сложилось превратного впечатления о способах, какими мы обычно обеспечиваем хлеб наш насущный и покрываем ситуативные организационные расходы…

Получасом позднее, когда они свернули на ответвление, ведущее к одному из дачных поселков средней руки, прецептор Павел сухо распорядился:

— Ваш выход, Фил Алегыч! Действуйте неукоснительно в соответствии с тактическим планом. Будьте любезны…

Едва прецептор Павел начал тормозить ввиду длинноразмерной фуры, забаррикадировавшей дорогу, рыцарь Филипп через опущенное боковое стекло расстрелял плотно пристроившийся к ним сзади зубастый джип «чероки».

Было похоже точно бы в салон вражеского бронированного внедорожника угодила вовсе не девятимиллиметровая пуля из «глока», но солидная противотанковая граната или же тактический заряд взрывчатого вещества объемного действия. По крыше и по багажнику «вольво» застучал град осколков, в заднее стекло смачно влепилась чья-то оторванная пятерня.

Второй и третий противотанковые выстрелы Филипп тотчас всадил в бандитскую баррикаду, точнее, в большегрузный «МАЗ» с фурой-прицепом. Кабину разнесло в металлолом, тогда как трейлер разломило на три неравных куска. Мало что там уцелело и от его груза, изготовившегося для стрельбы лежа через прорези-бойницы в металлическом борту.

— Ну и артефакт! Называется испытали практически, — по-разбойничьи присвистнула Вероника. Она оглянулась назад, плотоядно ухмыльнулась и спросила у обомлевшего стрелка:

— Чего тебе хотелось, Филька, когда ты свою пушку в асилуме решил оставить?

— Я просто подумал: как здорово, что мой «глок» не безоткатное орудие и не гранатомет, не то б замучился тяжесть с собой таскать.

— Шуточки же у твоего убежища! На полигоне твои патрончики показали себя осколочно-фугасными, но тут-то, оказывается, боеприпас подкалиберный, мать его, танковый и внутри нечто до х… бинарное. Таким невъе…нным вакуумным подарочком только доты в укрепрайоне подрывать или бронетанковые колонны в узком дефиле стопорить…

— Дорогой Филипп Олегович, — прервал восторженную постстрессовую ругань арматора невозмутимый прецептор Павел, — ежели вас не затруднит, возьмите, пожалуйста, какое-нибудь из наиболее сохранившихся тел из грузовика или фрагмент покрупнее, дабы поместить его за руль нашего авто.

«Изыде дух и возвратися в землю своя. Господи, спаси души благочестивыя…»

Пока рыцарь Филипп с молитвой запихивал в пластиковый мешок более-менее целое туловище с одной рукой и половиной ноги, тащил его к «вольво», арматор Вероника и прецептор Павел успели переодеться в пятнистое камуфляжное обмундирование.

Для полноты картины состоявшегося в лесной глуши столкновения двух бандитских группировок, на прощание Филипп оставил в салоне «вольво» незамысловатую противотанковую гранату, снабженную Вероникой стандартным детонирующим шнуром.

«Кто-то кому-то тут забил неслабую стрелку. Из рака ноги…»

— Пошли, Филька, прогуляемся по лесу километра три-четыре. Ты говорил: боровики, подберезовики любишь собирать. Исполать тебе, милок.

— Признаться, друзья мои, мне тоже по душе тихая охота. Я вот и лукошко предусмотрительно с собой прихватил и ножичек грибной. Филипп Олегович, вы мне составите компанию, не так ли?..

Через пару часов, когда в отдалении раздался вой полицейских сирен, трое грибников в заурядном армейском камуфляже, нисколько не похожие на рейнджеров или диверсантов, подошли к редчайшему в этих краях джипу — блистательному «порше-магнум», красиво стоящему на перекрестке лесных дорог. Молчаливый коротко стриженый шофер с невыразительной белесой внешностью распахнул перед хозяйкой дверцу.

Кто сказал, что очень богатые люди у нас не ездят в лес по грибы, ягоды? Если с приятным аппетитом, ничто человеческое им не чуждо, — по-латыни подытожил дневную акцию Филипп, избавился от тончайших перчаток, имитирующих папиллярные линии, и покойно расслабился на мягком сиденье.

Дело сделано. Причем хорошо весьма.

«Мадре миа! Ну и дела, «порше» с исполинскими колесами. У него не подвеска, а перина пуховая…

Ага, хорошие здесь места, грибные. Колосовикам, правда, еще рановато. Знатно дождевиков и сыроежек мы с Пал Семенычем таки нарезали в лукошко. Сей же час порадую я глубокоуважаемых гурманов салатиком со свежими грибочками.

А вот земляничку дачники-поганцы подчистую обобрали. Черники тут тоже много, хотя зачем нам она?»

— С обедом, братец Филька, я тебе сегодня подмогну, — сказала Вероника, в соблазнительной позе раскинувшаяся в лонгшезе под тентом у бассейна.

— Загодя благодарен вам, барышня Ника. Арматора в кухонных подсобниках у меня еще не бывало.

— Все когда-то случается в первый раз, неофит…

Вот еще что, Филька… 28 тысяч евро в моей торбе — твои премиальные.

Сам-то в эти игорные дела не лезь. Если невмоготу как хочется с прогностикой поиграть, втихую делай небольшие ставки в какой-нибудь иностранной букмекерской конторе.

— К азартным играм я не очень-то склонен, Ника. Да и Пал Семеныч меня предупредил строго-настрого.

— И я тебя предупреждаю строжайше. Не то по яичкам в мешочек получишь ретрибутивно. Не за что-нибудь, но за корыстолюбие.

— Сам знаю. Не для корысти ради и не в службу Мамоне пашем.

— И-и! Пахарь ты наш. Умаялся бедный… Вона, как разомлел на солнышке, теленок позолоченный.

Ну-тка, неофит, от бортика до бортика шесть раз, с моим грузом на спине… Чтоб те служба медом не казалась. Поехали!

«Мадре миа! За 28-то тысяч я тебя, Ника, причем в толстой силиконовой маскировке могу с утра до вечера на закорках возить. По воде аки посуху. От бортика, от забора, после обеда и до ужина…»